Готовый перевод Love Addict Again / Снова жертва влюбленного безумия: Глава 15

Что это значит? Намёк на то, что он не умеет заваривать чай и не способен услужить Юй Цзиньсюэ?

Ци Сянвэнь просто не хотел, чтобы Юй Цзиньсюэ отвлекался на подобные пустяки.

····

Целых полмесяца Гун Хуай повсюду следовал за Юй Цзиньсюэ — ни работы, ни забот.

В назначенное время он просыпался, чтобы проводить Юй Цзиньсюэ на работу, и в назначенное время ждал его возвращения, чтобы вместе лечь в постель. Если не считать первых дней, когда он, опасаясь, что Юй Цзиньсюэ увидит раны на его лице, нарочно выключал верхний свет и прижимал его к себе изо всех сил, из-за чего схлопотал от Юй Цзиньсюэ немало пощёчин...

Но ничего страшного, кожа у Гун Хуай толстая, и Юй Цзиньсюэ, заметив это, просто переключился на то, чтобы душить его за горло.

Однако чем сильнее тот сжимал пальцы, тем крепче Гун Хуай прижимал его к себе. В конце концов раны Гун Хуая зажили, и в постели он снова стал невероятно наивным и чистым: ему безумно нравилось наблюдать за выражением лица Юй Цзиньсюэ, и он, не отрывая взгляда, вверху нависал над ним, целуя в волосы и норовя укусить за кончик носа.

Юй Цзиньсюэ от его прикосновений становилось щекотно и невыносимо, и он то и дело пытался ущипнуть наглеца, но уже не с прежней силой.

На ложе оба царила полная гармония, а уж в быту и вовсе не из-за чего было ссориться. Пусть общих тем для разговоров у Гун Хуая и Юй Цзиньсюэ почти не нашлось, он прекрасно усвоил одно: нужно во всём подчиняться Юй Цзиньсюэ и не становиться у него на пути.

Ли Жань: [И кем же ты в итоге подрабатываешь при генеральном директоре Юй?]

[Я просто в тебе разочарован. Мог бы в свободное время лишний раз перечитать сценарий да отточить актерское мастерство. У директора Юй наверняка не так много времени на тебя, хватит изо дня в день торчать статуей ждущей жены — толку ноль.]

[Не в обиду будь сказано, но подумай сам: если фильмы с твоим участием не нравятся ни директору Юй, ни зрителям, они стопроцентно пойдут смотреть на других. Тебе нужно развивать какую-то особую способность, да и личным обаянием стараться удержать его.]

Взгляды Ли Жаня претерпели огромные изменения: еще несколько дней назад он убеждал Гун Хуая ни в коем случае не влюбляться по уши и урвать столько, сколько сможет.

Теперь же его позиция звучала иначе: удерживай его, не будь бесполезной тряпкой, чего бы это ни стоило — вцепись мертвой хваткой в это влиятельное покровительство.

Гун Хуай, конечно, тоже хотел совершенствоваться, но ему так хотелось тесниться рядом с Юй Цзиньсюэ! Пусть даже целыми днями просто сопровождать его на работу и обратно — он был бы только рад, однако Юй Цзиньсюэ вряд ли бы оценил такого человека.

С большим трудом заставив себя распечатать сценарий, он принялся читать его прямо в кабинете Юй Цзиньсюэ. К сожалению, стоило ему прочесть десять строк, как пять тут же вылетало из головы, и текст совершенно не усваивался.

Юй Цзиньсюэ, заметив, как он попеременно пялится то в сценарий, то на него самого, с лёгкой досадой произнёс:

— Иди почитай вон в той комнате.

Но и в комнате отдыха невозможно было обрести покой. Хотя они еще ни разу не предавались утехам в этой спальне, им доводилось вместе спать здесь после обеда. Стоило ему обхватить Юй Цзиньсюэ за тонкую талию и уткнуться носом в его затылок, как дыхание и грудь наполнялись неповторимым ароматом Юй Цзиньсюэ.

Счастливые дни всегда пролетают быстро.

Месяц промелькнул мгновенно, раны на лице Гун Хуая затянулись, и теперь предстояло срочно наверстывать упущенное на съёмках. В первую очередь это касалось роскошного рекламного контракта, предложенного Юй Цзиньсюэ.

Состояние у него сейчас было отличное, к тому же они с Юй Цзиньсюэ переживали медовый месяц, так что расставаться не хотелось до слёз. Но затягивать с проектом было нельзя: мало того, что это несоответствие занимаемому месту, так ещё и поручился за него сам Юй Цзиньсюэ — подводить его репутацию было никак нельзя.

— Ладно, завтра я навещу тебя, — Юй Цзиньсюэ перевернул страницу книги, с некоторой досадой глядя на Гун Хуая, который то и дело норовил до него дотронуться.

Сегодня было воскресенье, но погода стояла скверная: дождь моросил с самого утра, небо затянуло сертими тучами — идеальный день, чтобы посидеть дома.

После полудня Юй Цзиньсюэ взял книгу и устроился у окна, подтянув одно колено к груди. Время от времени порыв ветра трепал его волосы, обнажая гладкий лоб, а сам он, прислушиваясь к шуму дождя, целиком погружался в чтение, приняв ленивую, расслабленную позу.

Он был полностью поглощён собственным мирком, и Гун Хуай продержался весь день, ни разу не потревожив его.

Зато теперь Гун Хуай заваривал чай просто мастерски. Пока Юй Цзиньсюэ читал, он сидел рядом, заваривая для него ароматный напиток, и между делом пролистывал пару страниц сценария.

Мысли то и дело рассеивались. На Юй Цзиньсюэ сегодня были надеты свободные льняные брюки; длинные ноги вытянуты, а из широких штанин выглядывали изящные щиколотки и подъёмы стоп.

Гун Хуай машинально коснулся его ноги, проверяя температуру: вроде бы всё в порядке, не слишком холодно.

Спустя какое-то время дождь усилился, и Гун Хуай наполовину задвинул окно, а затем сходил в комнату за небольшим пледом, чтобы накрыть ступни Юй Цзиньсюэ.

Лишь когда Юй Цзиньсюэ провёл за чтением несколько часов подряд, Гун Хуай под предлогом того, что долгое чтение вредит глазам, прервал его, давая выход собственной накопившейся тоске.

Глава 14

Юй Цзиньсюэ навестил Гун Хуая не только из-за него самого.

Человек, отвечавший за этот элитный проект, с которым сотрудничал Гун Хуай, был давним другом Юй Цзиньсюэ. Одежду Юй Цзиньсюэ шили преимущественно по эскизам этого мастера, и каждый год новые коллекции доставляли прямо в дом Юй Цзиньсюэ ещё до официального выхода на рынок.

Денег с него не брали: само появление Юй Цзиньсюэ в этих вещах служило лучшей рекламой. При этом бренд мастера не терпел случайных людей — амбассадоров он отбирал лично, одного за другим, и мало кто мог угодить его вкусу.

То, что Гун Хуай попал на эту роль без прохождения обычного отбора, произошло исключительно благодаря Юй Цзиньсюэ. Зная строптивый нрав друга, Юй Цзиньсюэ выбил для Гун Хуая лишь краткосрочный контракт, пообещав взамен, что отныне во всех поездках будет носить одежду только от Тейлор.

Сдержав слово, Юй Цзиньсюэ сегодня облачился в винно-красный костюм — оттенок капризный, который мало кому идет и на который редко кто осмеливается решиться.

Но на нём костюм сидел безупречно. На фоне бледной кожи и угольно-черных волос тёмно-красный наряд, дополненный серебряными цепочками и кольцом на мизинце, делал его похожим на графа-вампира.

Рубашку и золотой галстук Юй Цзиньсюэ подобрал сам, а подумав, прикрепил ещё и зажим для галстука в виде ножа и вилки — вещицу, вышедшую из рук всё того же Тейлора.Когда Юй Цзиньсюэ прибыл на съёмочную площадку, Гун Хуай как раз стоял в сером костюме и принимал позы. Юй Цзиньсюэ ещё издали услышал, как Тейлор придирается к каждой мелочи, вовсю распекая Гун Хуая за то, что в нём нет ни капли нужной стати и выглядит он так, будто собрался таскать цемент на стройке, что абсолютно не вяжется с концепцией бренда.

На самом деле Гун Хуай выглядел великолепно — вылитый бандит в костюме. Даже сквозь строгий крой угадавались рельефные контуры мышц: в последнее время он отлично поработал над собой.

Никто не смел возразить этому гениальному Тейлору в лицо, и лишь Юй Цзиньсюэ с улыбкой подошёл ближе:

— А что тогда соответствует концепции твоего бренда?

Голос Юй Цзиньсюэ прозвучал для Тейлора как гром среди ясного неба. Тот даже вздрогнул, мгновенно обернулся, и перед ним, разумеется, предстало лицо, о котором он день и ночь грезил, но с языка сорвалась лишь язвительная реплика:

— Вспомнил обо мне, только когда понадобился. Кто ещё может лучше всего соответствовать концепции моего бренда, как не такой утонченный негодяй, как ты?

— Мерзавец.

Юй Цзиньсюэ вовсе не рассердился, лишь приподнял бровь:

— Благодарю за комплимент.

Он хлопнул Тейлора по плечу одной рукой, а затем повернулся к работникам съёмочной группы:

— Я купил всем десерты, давайте сделаем перерыв.

Ни у кого не возникло возражений, к тому же все уже привыкли к подобным перепалкам между Юй Цзиньсюэ и их собственным боссом. Все эти люди были отобраны самим Тейлором, так что никакие лишние слухи отсюда не утекут.

— Сам подумай, сколько времени тебя здесь не было, а этот костюм... кхм, даже говорить не хочется, — продолжал ворчать Тейлор, пока Юй Цзиньсюэ подталкивал его к балкону.

Юй Цзиньсюэ сделал вид, что ничего не понимает, и тронул зажим для галстука:

— А что не так с костюмом? Мне очень нравится.

— Тц, ты это специально.

— Просто шучу.

Юй Цзиньсюэ вытащил из кармана пачку сигарет, протянул одну Тейлору. Тейлор на мгновение опустил взгляд, взял сигарету и зажал её зубами, но просить у Юй Цзиньсюэ огонь не стал.

Юй Цзиньсюэ приподнял веки, взглянул на него и снова опустил глаза. Зажав сигарету бледными пальцами, он поднёс её к губам, чиркнула зажигалка, взметнулась искра, и Тейлор подался вперёд.

Их головы соприкослись, на мгновение переплетясь прядями волос. Издалека могло показаться, что они касаются друг друга носами в поцелуе.

Тейлор был выше Юй Цзиньсюэ и, глядя сверху вниз, видел его прямой нос, а чуть ниже — приоткрытые тонкие губы. В этом человеке не было ни единого изъяна. Будь Юй Цзиньсюэ несчастным сиротой, Тейлор наверняка первым бы подписал с ним контракт, а потом...

Закурив, Юй Цзиньсюэ отвернулся. Оперевшись обеими руками о перила, он отрешенно смотрел вдаль, а на кончике пальца ярко алела точка огонька.

Тейлор боком прислонился к перилам и принялся разглядывать его сверху вниз. Сделав глубокую затяжку, он выпустил дым, бросил косой взгляд на Гун Хуая, который неотрывно следил за ними изнутри, и холодно усмехнулся:

— Снова возишься с маленькими звёздочками? Ты же говорил, что больше не по этой части.

Юй Цзиньсюэ искоса глянул на него:

— Когда это я такое говорил?

— Значит, я перепутал. Впрочем, разницы никакой — вкус у тебя всегда был так себе.

Юй Цзиньсюэ промолчал. Он снова был не в духе, переложил сигарету в другую руку, а Тейлор широким жестом обвил его плечо рукой:

— Чего ты опять меня игнорируешь? Я же отдал тебе квоту на амбассадора, а теперь выбросил, как только наигрался? Мерзавец.

Юй Цзиньсюэ нахмурился и смахнул его руку:

— От тебя воняет, катись.

— ... — Тейлору пришлось обнять его другой рукой, и они еще долго о чём-то шептались, словно закадычные друзья.

Вернувшись на площадку, Тейлор выглядел так, будто его только что умаслили — сияющий, полный энтузиазма, он больше ни к кому не придирался. Юй Цзиньсюэ по-прежнему с бесстрастным лицом сидел в стороне и наблюдал за процессом.

Гун Хуаю пришлось несладко, даже несмотря на его великолепную пластику и выразительность, но в целом съёмки прошли успешно.

Ужинали втроём. Тейлор вдруг сорвался на английский — заговорил быстро, сбивчиво и отрывисто, словно страдал от того, что Гун Хуай расслышит хоть слово. Это даже позабавило Юй Цзиньсюэ, тогда как Гун Хуай, ломая голову в попытках поспеть за их темпом, в конце концов просто сдался.

Следующие несколько дней Юй Цзиньсюэ на съёмочной площадке не появлялся. Тейлор вернулся к своему привычному ремеслу и сновапесочил Гун Хуая на чём свет стоит.

Промучившись так пять дней, Гун Хуай поначалу собирался вернуться к Юй Цзиньсюэ, но съёмочная группа сообщила, что послезавтра начинается читка сценария, поэтому выезжать нужно уже сегодня вечером.

Полный сожаления, он даже во время посадки в самолёт созвонился с Юй Цзиньсюэ по видеосвязи через вайфай. Сигнал был слабым, картинка то и дело зависала, да и сам Юй Цзиньсюэ бросил ему всего пару фраз и надолго перед камерой не задерживался — вылитый вальяжный домашний кот, который бродит по дому с инспекцией: то повозится с цветами, то нальёт себе бокал вина, то выберет книгу на полке.

Гун Хуай был не в силах вникнуть в сюжет, но ему безумно хотелось послушать, как Юй Цзиньсюэ рассказывает о содержании книг.

— Сам почитай, — ответил Юй Цзиньсюэ.

Получив сообщение от Фу Минсюаня, Цзян Шэнь сразу понял, что тот хочет заставить его снова задеть Юй Цзиньсюэ. Но он уже наступал на эти грабли и знал, что исход не изменить, так что оставалось только стерпеть.

За столько лет у Юй Цзиньсюэ бывали и другие парни, пора бы уже привыкнуть. Почему же он тогда не выдержал и сорвался заявиться туда, чтобы распустить руки?

Да только потому, что понял: даже возвысившись до небес и научившись твёрдо стоять на ногах, в глазах Юй Цзиньсюэ он по-прежнему остаётся пустым местом.

Охваченный тревогой, Цзян Шэнь раз за разом пролистывал фотографии в галерее телефона, а потом открыл сохранённый фрагмент с камеры видеонаблюдения и стал вглядываться в движущуюся фигуру Юй Цзиньсюэ. В том доме камерами были оснащены и первый этаж, и сад, так что у него сохранилось множество видеозаписей.

Все даты относились к периоду после его совершеннолетия. Хотя в те два года до наступления совершеннолетия он уже жил с Юй Цзиньсюэ под одной крышей, у него было далеко не так много прав.

http://bllate.org/book/40899/5202983