Мда… Наверное, так оно и есть.
Находясь за границей, Сунь Сыянь слышал, как друзья упоминали нечто вроде сначала свадьба, потом любовь — мол, до брака никаких чувств нет, а после свадьбы они развиваются постепенно.
Если Иэнь согласится, то он…
Сунь Сыянь опустил глаза, уставившись взглядом в пол и погрузившись в задумчивость.
Прошло неизвестно сколько времени, прежде чем он шумно выдохнул с губ — в последнее время он действительно немного потерял рассудок.
Вечно думает о всякой чепухе.
Как бы то ни было, сначала нужно дождаться взаимной симпатии, а уже потом обо всём этом размышлять.
Завтра предстоит идти на праздничный банкет по случаю дня рождения.
Сунь Иэнь специально вымыл голову, вытер волосы полотенцем, высушил их наполовину и только после этого вернулся в комнату.
Распахнув дверь, он увидел, что Сунь Сыянь что-то мастерит у прикроватной тумбочки.
Сунь Иэнь поджал губы, украдкой семеня в сторону мужчины, и, подойдя к кровати, тайком заглянул через его плечо.
Мужчина как раз вставлял деревянные палочки в аромадиффузор, откуда уже начал сочиться легкий аромат сандала — очень спокойный и приятный запах.
Сунь Иэню этот запах пришелся по душе, и он чуть слышно шмыгнул носом.
Заметив движение, Сунь Сыянь выпрямился и повернул голову к нему.
Подросток только что из ванны, открытые участки кожи отливают нежной розовизной, включая веки и уголки глаз.
У Сунь Иэня оказалось столько пижам.
Чуть ли не на каждый день новая: позавчера с медвежатами, вчера с кроликами, а сегодня — с голубыми котятами.
Какая бы ни была расцветка, все они отличались круглым воротничком с кружевом, из-за чего весь его облик казался невероятно послушным, а сам он — совсем юным.
— Закончил мыться?
Сунь Сыянь заговорил первым, пытаясь завязать непринужденный разговор с этим внешне покладистым, но внутренне бунтующим мальчишкой.
Сунь Иэнь кивнул:
— Закончил.
— Тогда…
Сунь Сыянь напряг все извилины в попытках сообразить, о чем вообще можно поговорить с молодежью.
В конце концов, исчерпав весь запас слов, он был вынужден сдаться.
— Тогда давай спать, не будем затягивать допоздна.
Произнесенная мужчиной фраза звучала на редкость бархатно и чувственно, и этот голос, словно у сэйю из женских визуальных новелл, выдал столь двусмысленную реплику.
Радар мнимого псевдокрокровного инцеста в голове Сунь Иэня тут же взревел на полную мощность, и он скрестил руки на груди:
— Спать, это еще спать как?
— Сразу предупреждаю: хоть мне уже и исполнилось двадцать, принуждение к близости по-прежнему противозаконно.
При этом Сунь Иэнь принялся лихорадочно соображать, что бы такое сказать, чтобы отбить у человека всякое желание:
— К тому же сегодня на мне трусы с Ультраменом Тикой. И как тебе только совести хватит заниматься таким при свете?
В комнате повисла тишина.
Неизвестно сколько времени спустя в тишине раздался сдавленный смешок.
Исходивший от стоявшего перед ним Сунь Сыяня.
Мужчина отвернулся, чтобы скрыть улыбку.
Только теперь Сунь Иэнь заметил, что у Сунь Сыяня, то есть этого самого настоящего молодого господина, на боковой стороне шеи имеется крошечная родинка — не бледная и не слишком темная.
— Иэнь, я вовсе не такой человек.
— Я имел в виду, что нам пора спать, я зажег благовония, с ними спать будет намного приятнее, и бессонница не одолеет.
Сунь Сыянь многое учел:
— Я боялся, что ты не привыкнешь к номеру отеля, поэтому специально захватил их, в составе есть компоненты китайской медицины.
Стоявший перед ним мужчина выглядел исключительно дружелюбным и мягким.
Руки Сунь Иэня, прижимавшие к груди, постепенно опустились.
Он с недовольным видом забрался под одеяло, накрылся с головой и даже забыл мысленно провести предварительную демаркационную линию.
Пытается строить из себя добряка?
Он ни за что не покорится этому настоящему молодому господину.
—
Проснувшись на следующее утро, Сунь Иэнь переоделся в ванной в приготовленный с вечера костюм.
Тут-то он и заметил странность на собственной шее.
Ровно на три сантиметра ниже линии челюсти красовалось красное пятнышко, которое при более внимательном рассмотрении еще и слегка зудело.
Сунь Иэнь, выходя из ванной, принялся усердно чесать его пальцем, добавив к нему еще три или четыре царапины.
Сунь Сыянь как раз закончил сборами и вышел из комнаты, столкнувшись с ним нос к носу.
Мужчина сегодня выглядел очень официально.
В отличие от своих привычных простых повседневных рубашек, на этот раз на нем был белый костюм.
Верхняя часть пиджака идеального кроя безупречно сидела на фигуре, а плечи казались особенно широкими и прямыми.
Длинные ноги гармонично соотносились с ростом, и Сунь Иэню показалось, что рядом с ним его собственная фигура выглядит максимум как у ученика младших классов.
Особенно учитывая, что сам он нарядился в полуспортивную рубашку и бриджи.
Вылитые отец и сын.
— Иэнь, ты собрался?
Сунь Сыянь поправлял запонки на манжетах:
— Второй брат говорит, что машина уже подъехала к дому, можем спускаться.
Сказав это, он бросил взгляд на шею Сунь Иэня, привлеченный тем самым покраснением.
— Вчера комары искусали?
Сунь Иэнь почесал шею:
— Не знаю…
Опасаясь, что тот снова начнет расчесывать кожу, Сунь Сыянь перехватил его за запястье и отвел руку в сторону. Кожа на ладони мальчика оказалась на редкость приятной на ощупь, и мужчина невольно чуть сильнее сжал пальцы.
Прежде чем тот успел опомниться, он увлек его обратно в комнату:
— Я намажу тебя мазью, а то останется шрам.
Холодноватый кончик пальца, испачканный в целебном креме, коснулся шеи, и Сунь Иэнь невольно втянул голову в плечи.
Он подавил желание подскочить и намертво пригвоздил собственный зад к стулу.Сунь Сыянь придвинулся очень близко, и его дыхание, согретое теплом тела, так и веяло ему в шею, вызывая сильный зуд.
Сунь Иэнь вспомнил, как прошло их вчерашнее ночное сродство.
Вчера он совсем толком не выспался.
В душе он опасался, что настоящий юный господин расправится с ним посреди ночи, поэтому дежурил в полусна с открытым настежь глазом.
Впрочем, спал Сунь Сыянь довольно смирно — если не считать того, что ночью он, то ли нарочно, то ли случайно, прижался к нему со спины, а его дыхание обожгло ему затылок так, что Сунь Иэнь едва не свалился с кровати.
Именно из-за этого сегодня утром у него был такой скверный вид.
К тому же...
Этот человек, казалось, и вовсе ничего не помнил.
Сунь Иэнь скрежетал зубами от злости.
Стоило ожидать, что этот настоящий юный господин всё подстроил специально: под предлогом необходимости показаться на банкете он хотел запятнать его репутацию.
— Больше не буду мазать, опоздаем.
Сунь Иэнь поднялся со стула и быстрым шагом вышел из комнаты, оставив мужчину стоять посреди спальни с баночкой мази в руках.
Глядя на то, как эта вспыльчивая маленькая заноза покидает комнату, Сунь Сыянь лишь беспомощно улыбнулся.
Похоже, он снова умудрился где-то разозлить этого кота, готового в любой момент выпустить когти.
По сравнению с теми двумя, что отдыхали в большой спальне,
Сунь Цзэчуань, проведший ночь в художественной студии, выглядел гораздо бодрее: цветущий вид, на лице — полное удовлетворение.
Когда он их увидел, его персиковые глаза изогнулись в широкой улыбке:
— А вот и вы, братишки?
Сунь Иэнь брякнул наугад:
— Второй брат, ты случайно не бегал вчера тайком на свидание?
— ...
Лицо Сунь Цзэчуаня окаменело:
— С чего бы? Я ведь и правда ходил рисовать подарок, он даже лежит в багажнике.
Сказав это, он кивнул подбородком в сторону багажника машины, и именно это движение позволило взгляду Сунь Цзэчуаня упасть на некий весьма двусмысленный след на теле Сунь Иэня.
Улыбка на лице Сунь Цзэчуаня мгновенно застыла.
Он перевел взгляд на сидевшего рядом с Сунь Иэнем и совершенно невозмутимого Сунь Сыяня, а затем посмотрел на выглядевшего утомленным Сунь Иэня.
Спустя три секунды Сунь Цзэчуань с невероятной скоростью отвернулся, не смея больше глядеть на них.
[Сунь Цзэчуань: Конец, кажется, нам всем конец.]
[Сунь Цзэчуань: Не стоило ради укрепления братских чувств заказывать им одну кровать на двоих, но ведь никто не говорил, что укрепляться будут именно такие чувства!]
[Сунь Юань: Какую дурь ты спозаранку породишь, мне еще на совещание.]
[Сунь Сичжэ: Умоляю, я вчера работал сверхурочно, дайте поспать.]
[Сунь Цзэчуань: У наших предков на фамильном кладбище ЧП, правда, катастрофа! Нас всех молнией поразит!]— Ты вчера что, могилы грабил?
Услышав это, Сунь Иэнь в недоумении посмотрел на Сунь Цзэчуаня, который всё никак не заводил машину.
На старом кладбище что-то произошло?
— Нет, всё намного хуже! Энь-Энь... Сянь... Сянь укусил Энь-Эня... Энь-Энь и Сянь...
— От твоей манеры говорить у меня запор, ты в курсе вообще?
— У Энь-Эня на шее огромный след от поцелуя! Совсем свежий! Я даже видел, что на нём слюна блестит!
В ту же секунду в голове воцарилась абсолютная тишина.
Оба старших брата умолкли.
Сунь Иэнь тоже молчал.
Он коснулся рукой комариного укуса на шее, лихорадочно соображая, как бы поаккуратнее и по естественнее объяснить всё Сунь Цзэчуаню.
— Не трогай.
Заметив его жест, Сунь Сянь протянул руку и перехватил запястье Сунь Иэня.
Мужчина придвинулся совсем близко, а его низкий голос звучал так нежно и заботливо:
— Сильно болит? Вечером ещё мазью намажем.
Сунь Иэнь заметил, как плечи сидевшего впереди Сунь Цзэчуаня затряслись в сильнейшей дрожи, и у него внутри всё оборвалось.
Всё.
Теперь оправдаться точно не получится.
— Они сейчас прямо в машине воркуюют. Старший брат, третий брат, я пойду искуплю вину смертью. Я опозорил предков и весь род Сунь.
— Я виноват перед Энь-Энем.
Сунь Иэнь мысленно отчаянно замахал руками: всё совсем не так, старший брат, второй брат, третий брат... Это комариный укус.
— Я сам всё видел и своими ушами слышал.
— Работу на время отложить, братишку я сам отхожу.
— Процесс дефекации приостановить, братишку я сам отхожу.
— Вы только не бейте Энь-Эня, ему в роли пассивного тоже приходится нелегко.
С чего это вдруг?
С какой стати он сразу пассивный? Это откровленая клевета.
Хотя Сунь Иэнь и добился своей цели окольными путями — например, теперь Сунь Сяня будут считать извращенцем, которого толпой изобьют трое старших братьев, — ради такого результата ему пришлось пожертвовать собственной невинностью.
Сделка явно неравноценна.
— Как думаете, может, для начала обручиться? Энь-Энь ведь пока не вписан в нашу семейную книгу.
Стоп, стоп, стоп. Так он и впрямь себя в ловушку загонит.
— Второй брат.
Сунь Иэнь торопливо подал голос, прерывая бурный полёт фантазии Сунь Цзэчуаня, чтобы отстоять свой статус неженатого человека.
http://bllate.org/book/41152/5238618
Готово: