По мере того как площадь зачистки увеличивалась, всё больше участков обнажали зелень. По своему оттенку она была светло-зелёной и формой напоминала облака.
Даже при беглом взгляде на эти проступившие зелёные участки водянистость казалась весьма неплохой.
По степени водянистости нецветеной или цветной нефритовой породы можно судить о её текстуре. Как правило, нефрит с хорошей водянистостью обладает относительно нежной, прозрачной и сияющей текстурой, а внутри него словно плещется чистая вода.
Судя по уже зачищенной поверхности выбранного Сунь Цэхаем сырья, вероятность вырезать из него нефрит высшего качества была весьма высока.
К этому моменту четверть камня уже была очищена. Оставшиеся три четверти старик резал с особой осторожностью: если сырье способно дать хороший нефрит — независимо от того, является ли оно Духовным нефритом, — малейшее повреждение в процессе резки заставит кого угодно горько пожалеть.
– Кажется, сегодня боссу Суню везет, есть огромная вероятность, что... Ой! – едва хозяин постоялого двора собрался сделать несколько льстивых замечаний, как вдруг увидел, что мастер по резке камня смахнул очередной слой, обнажив длинную трещину, которая уходила глубоко вниз, в еще нетронутую область, и не удержался от испуганного восклицания.
Сунь Цэхай к тому времени уже всё разглядел. Из-за появления этой трещины его недавнее прекрасное настроение исчезло без следа. Трещина казалась пугающе зловещей даже снаружи, и оставалось только гадать, что же скрывается внутри, когда камень разрежут целиком!
Заметив это, старик с досадой вздохнул, подумав про себя, что хороший нефрит и впрямь сыскать непросто.
Дальше старик уже не действовал с прежней осторожностью и быстро отрезал оставшуюся часть. Когда весь кусок нефрита предстал перед глазами собравшихся, Сунь Цэхай тяжело вздохнул:
– Какая жалость.
Хозяин постоялого двора кивнул:
– Если бы он не треснул изнутри, получившийся нефрит определенно оказался бы превосходной разновидностью хоацин.
Старик бросил мимолетный взгляд на отложенный в сторону нефрит, повернулся и взял другой — тот самый кусок сырья, который Цзин Фэйюй ранее велел хозяинам постоялого двора отдать Сунь Цэхаю в качестве прибавки к покупке.
– Этот резать будем?
Сунь Цэхай взглянул на него и без особого энтузиазма произвел:
– Режь.
Старик кивнул и принялся за дело. Судя по его движениям, было очевидно, что на этот камень он тоже особой надежды не возлагает.
После результата с предыдущим нефритом Сунь Цэхай уже не питал никаких иллюзий.
Однако в этот момент старик вдруг издал удивленный возглас, и тут же посцлышался испуганный крик хозяина постоялого двора:
– Туман пошел!
Услышав возглас хозяина постоялого двора, Сунь Цэхай невольно наклонился ближе и посмотрел — и вправду, поднялся туман.
На зачищенной поверхности проступил едва заметный белый цвет. Такой туман называют белым, и обычно нефрит с подобным туманом содержит минимум примесей и обладает определенной степенью прозрачности; если же под белым туманом кроется зелень, то на выходе неизменно получается чистейший изумрудно-зеленый нефрит.
Увидев туман, даже Цзин Фэйюй, который с самого начала стоял в стороне и прекрасно знал, что из этого сырья выйдет отличный нефрит, не удержался и бросил на него еще несколько взглядов, наблюдая, как по мере расширения расчищенного стариком проема внутри постепенно проступает зелень.
Потерявший было интерес Сунь Цэхай снова взволновался, а хозяин постоялого двора на этот раз не спешил подавать голос — оба они не сводили глаз с камня, который старик собирался допилить, смертельно боясь, что из-за малейшей оплошности результат повторит судьбу предыдущего куска.
Закончив резать весь камень целиком, старик аккуратно передал его в руки Сунь Цэхаю:
– На сей раз тебе улыбнулась не сплошная удача. Хоть этот нефрит и невелик, но это поистине высший сорт среди разновидности хоацин.
Сунь Цэхай посмотрел на лежащий в ладони нефрит, кивнул и произвел:
– Благодарю за труды, мастер Бай.
Старик отмахнулся от него, показывая, что не стоит придавать этому значения, при вставании смахнул с одежды опилки и зашагал к выходу с постоялого двора.
Сунь Цэхай повернулся и протянул лежащий в ладони нефрит Цзин Фэйюю. Тот с непониманием уставился на него:
– Старейшина Сунь, что это значит?
– Забирай. Я ведь не резчик по нефриту и не нефритовый заклинатель, даже если понесу этот нефрит на продажу, он всё равно не сравнится ни с одним камнем из моей повозки, держать его у себя мне без надобности. К тому же этот кусок выбрал именно ты, так что прими его в подарок, только не брезгуй.
Цзин Фэйюй посмотрел на нефрит в ладони Сунь Цэхая, затем перевел взгляд на самого старика. Он понял, что Сунь Цэхай непреклонен, иначе тот не стал бы говорить столько слов, не оставляя ему возможности отказаться.
Протянув руку и приняв нефрит, Цзин Фэйюй отвесил Сунь Цэхаю поклон:
– В таком случае премного благодарю за щедрый дар старейшину Суня.
Сунь Цэхай тихо рассмеялся и похлопал Цзин Фэйюя по плечу:
– Поздно уже, ступай отдыхай. Завтра нам снова в путь.
– Хорошо, вы тоже ложитесь пораньше.
Цзин Фэйюй повернулся, проводил взглядом уходящего Сунь Цэхая, после чего снова опустил глаза на нефрит в своей руке и вздохнул: он получил чужую милость совершенно без всяких на то причин.
Вернувшись в комнату, Цзин Фэйюй не стал отдыхать, а достал из Пространства Духовного Источника кувшин воды и вытащил коробку с инструментами для создания Духовных артефактов.
К рассвету кувшин с Водой Духовного Источника, стоявший на столе, полностью опустел. Цзин Фэйюй смахнул разбросанную по столу нефритовую крошку, убрал коробку с инструментами вместе с пустым фарфоровым кувшином обратно в Пространство Духовного Источника, после чего взял в руки лежавшее перед ним нефритовое украшение, совершенно изменившее свой облик.
По своим очертаниям это украшение отдаленно напоминало медные монеты из древности в прежнем мире Цзин Фэйюя: тщательно отполированная до безупречной гладкости нефритовая поверхность имела крошечное отверстие в самом центре.
Миниатюрное изделие подвесили на красной нити, и в лучах утреннего солнца оно излучало ощущение прозрачности и нежности.
В прошлой жизни Цзин Фэйюй изготовил немало подобных амулетов мира и безопасности, но всякий раз неизменно дарил их другим, так и не оставив ни единого для себя, и нынешнее творение тоже предназначалось кому-то в подарок.
Когда Цзин Фэйюй спустился вниз, Сунь Цэхай как раз выходил из своей комнаты. Увидев его, он улыбнулся:
– Я как раз думал: если ты еще не встал, то велю кому-нибудь позвать тебя.
Цзин Фэйюй слабо улыбнулся и поинтересовался:
– Обычно я просыпаюсь в это же время. А вот как спалось старейшине Суню этой ночью?
– Ох, я и позабыл, что ты подмастерье в лавке Сяо Саньцзы. Слышал, тамошние работники один другого усерднее, а теперь, увидев тебя, я и сам поверил, что в этих слухах есть доля правды, – с улыбкой кивнул Сунь Цэхай и продолжил: – Ну а мои старые кости уже давно столько не спят, ха-ха!
– Что вы, старейшина Сунь еще очень молод.
Сунь Цэхай отнесся к этому беспечно:
– Тебе незачем меня утешать. Молодость, о которой ты говоришь, применима к духовным нефритовым резчикам и нефритовым заклинателям вроде них, а такие простые люди, как мы, перешагнув за шестьдесят, уже считаются стариками. Ха-ха, иди сюда, позавтракаем, и в дорогу.
Цзин Фэйюй кивнул и послушно сел за стол рядом с Сунь Цэхаем.
http://bllate.org/book/41228/5252906
Готово: