Ладно, пусть будет небесно-голубой. Цинь Жочу оплатила покупку, попутно гадая, чем сейчас дома занимается Пусс?
В миске еда есть, воды тоже налили доверьху, так что всё должно быть в порядке.
Бедная кошечка, твоему хозяину завтра предстоит отправиться в дальнюю дорогу, и тебя снова придётся оставить одну дома, — Цинь Жочу надула губки.
Правда, она никак не ожидала, что генеральный директор Чу действительно согласится взять её с собой, чтобы она повидала мир. Возможно, для неё это станет редкой и прекрасной возможностью проявить себя.
Ш-ш-ш!
Пакет не найден
Щелк. Цинь Жочу отперла входную дверь, и раздалось кошачье мяуканье: Пусс, прихрамывая на поврежденную лапку, ждала ее у порога.
Ой, какая умница, — Цинь Жочу переобулась и подхватила кошку на руки. — Пусс — это твое новое имя. Пусть его придумала не я, но оно очень красивое.
Черная кошка, казалось, осталась довольна новым именем и принялась тереться черной мордочкой о ее шею.
Цинь Жочу улыбнулась: Хватит баловаться, щекотно же.
Приготовив ужин — заказанный по интернету кошачий корм должен был прибыть еще через пару дней, поэтому перед возвращением домой она заглянула в супермаркет и купила несколько пакетиков, высыпав их в кошачью миску, — она села за стол, чтобы поужинать сама.
Мяу! — Пусс не стала послушно есть, а единым прыжком очутилась на стуле рядом с Цинь Жочу, поставив передние лапы на обеденный стол.
Пусс, ну-ка марш вниз, кушай.
То ли Цинь Жочу померещилось, но ей показалось, что Пусс дважды покачала головой.
Она беспомощно улыбнулась: Ладно, маленькая вредина, давай тогда есть вместе за столом.
После ужина Цинь Жочу, устроившись на диване с кошкой на руках, принялась невпопад разговаривать с ней: Пусс, завтра мама уезжает в командировку. Я приготовлю еду и воду, веди себя дома хорошо и не бегай где попало, ладно? Рана-то еще не зажила.
Мяу-у!
Цинь Жочу погладила ее по шерстке: С тех пор как ты появилась, дома я больше не одна. Раньше, возвращаясь после работы, я попадала в темную, холодную, пустую квартиру: в одиночестве поужинаю — и сразу спать. Теперь все по-другому. Ты ждешь меня дома, слушаешь мою болтовню, прижимаешься ко мне. Такого чувства, что ты кому-то нужен, у меня не было уже очень давно.
Чу Синьянь молча прислушивалась к ее монологу, мысленно думая: госпожа Цинь, очень скоро вы перестанете быть одинокой.
На следующий день, международный аэропорт города Вэйчэн.
Когда Цинь Жочу, катя за собой чемодан, подбежала к месту назначения, Чу Синьянь уже сидела в зале ожидания в беспроводных наушниках и с кем-то разговаривала. Она говорила на беглом французском языке, а на экране лежащего у нее на коленях ноутбука красовался предварительный вариант договора, совместно составленный с французским брендом. Ее выражение лица было бесстрастным, тон — ровным, она излучала абсолютное спокойствие и рассудительность. Где нужно — благоразумно уступала, но стоило собеседнику начать зарываться, у Чу Синьянь находилось достаточно железных аргументов, чтобы отклонить любые неразумные требования.
Цинь Жочу молча стояла в сторонке, придерживая ручку чемодана. Ей казалось, что с Чу Синьянь тяжело и сблизиться, и просто найти общий язык, поэтому лучше дождаться, пока та закончит свой заграничный звонок. До тех пор скромно стоять в стороне — самый безопасный вариант.
Минум через десять разговор подошел к концу. Чу Синьянь сняла наушники и лишь тогда обратила внимание на выбившуюся из сил Цинь Жочу, которая вытянулась по струнке, точно статуя. Они переглянулись, и атмосфера на мгновение стала неловкой.
А, генеральный директор Чу, вы были заняты работой, поэтому я не стала вам мешать... — Цинь Жочу первой нарушила молчание, пытаясь разрядить обстановку.
Чу Синьянь снова перевела взгляд на экран ноутбука и невозмутимо бросила: Садись.
Только после этого Цинь Жочу осмелилась выбрать местечко в восьмистах лье от начальницы и спокойно уселась.
Сиденье еще не успело толком согреться, как Цинь Жочу снова услышала слегка недовольный голос Чу Синьянь: Почему ты села так далеко?
Услышав это, Цинь Жочу подвинулась к ней на несколько кресел.
Однако Чу Синьянь продолжала сверлить ее взглядом, в котором отчетливо читалось предупреждение.
Цинь Жочу рефлексов сглотнула слюну, и в конце концов начальница распорядилась всем предельно четко: теперь плечо Цинь Жочу вплотную прижималось к строгому костюму Чу Синьянь, а все ее тело напряглось до предела.
Я что, людей ем?
Нет, вовсе нет, — Цинь Жочу выдавила из себя улыбку. — У вас просто слишком мощная аура, генеральный директор Чу.
Это потому, что мы с тобой еще плохо знакомы. Вернемся из этой поездки — узнаешь меня получуть лучше, — произнесла Чу Синьянь.
Цинь Жочу была совершенно сбита с толку: зачем начальнице добиваться, чтобы она узнала ее лучше? Это же работа, а не какое-то личное свидание вслепую... Впрочем, выказывать хоть капельку сомнения она не смела.
Цинь Жочу отчаянно пыталась придумать себе хоть какое-то занятие, но стоит человеку понервничать, как его мозг норовит дать сбой. Бессистемно листая телефон, она в конце концов открыла галерею и принялась разглядывать нового члена семьи.
Пусс появилась у нее всего два дня назад, но Цинь Жочу уже успела тайком наделать множество снимков.
Вот Пусс спиной к камере слизывает остатки йогурта с крышечки, вот она лениво дремлет на диване, а вот — фотография из серии купания, где на пухлой кошачьей макушке красуется шапочка из мыльной пены.
Любуясь этими кадрами, Цинь Жочу невольно улыбнулась.
Краем глаза заметив экран телефона Цинь Жочу и видя, с какой нежностью и трепетом та привязана к питомцу, Чу Синьянь молча приложила немало усилий, чтобы сдержать рвущуюся наружу улыбку.
Когда они добрались до забронированного отеля в Париже, было уже десять часов вечера.
После десятка с лишним часов в самолете Цинь Жочу сонно моргала и брела следом за Чу Синьянь в полубессознательном состоянии, твердо зная лишь одно: под началом шефа она точно не пропадет.
Вот твоя карточка от номера, я живу напротив, — протянув Цинь Жочу пластиковый ключ, Чу Синьянь скрылась за своей дверью и заперла ее.
Цинь Жочу надула губы, развернулась и открыла дверь в собственную комнату.
Пятизвездочный отель полностью оправдывал свой статус: убранство номеров поражало сдержанной роскошью. Бросив тяжелый чемодан, Цинь Жочу с чувством полного облегчения рухнула на огромную кровать, и мягкий матрас услужливо прогнулся под изгибами ее стройного тела. Отыскав телефон, она позвонила родителям, чтобы сообщить о благополучном прибытии, после чего поднялась с постели, небрежно завязала волосы на макушке и принялась собираться в душ.
Когда потоки горячей воды хлынули на тело, Цинь Жочу блаженно выдохнула, чувствуя, как постепенно проясняется голова. Про себя она подумала, что Чу Синьянь, хоть и бывает суровой, на самом деле очень неплохой человек. В самолете она спала мертвецким сном, а Чу Синьянь все это время сидела и вносила правки в макеты дизайна. Когда раздался голос стюардессы, объявляющей о скорой посадке, Цинь Жочу испуганно подскочила и лишь тогда сообразила, что во сне умудрилась положить голову прямо на плечо начальнице — и при этом та не высказала ни малейшего недовольства. Более того, когда щеки Цинь Жочу покраснели от стыда и она принялась сбивчиво извиняться, Чу Синьянь собственной рукой помогла ей расстегнуть ремень безопасности.
http://bllate.org/book/41246/5256125
Готово: