Обычно Сяо Мо без особой надобности не подходил к другим принцам. На людях те ничего не говорили, но в душе смотрели на него свысока, да и ему не улыбалась перспектива напрасно нарываться на насмешки. Сегодня ситуация была особой, и он послушно следовал за Сяо Инем.
Что бы ни таилось в их сердцах, при встрече братья выглядели исключительно дружелюбно и вежливо.
Сяо Мин повернул голову, прикрыл рот рукой и пару раз кашлянул, а Сяо Инь тут же с беспокойством на лице осведомился:
— Второй брат в порядке?
Сяо Мин был человеком ослепительной красоты, истинным благородным мужем. Прокашлявшись, он слегка улыбнулся и с легким оттенком самоиронии произнес:
— Старая добрая болячка. Каждый год, как только холодает, начинается одно и то же. Столько лет пил лекарства, а толку чуть, я уже привык.
Сяо Инь сказал:
— Второму брату все же стоит беречь здоровье.
Сяо Юй скривил губы и закатил глаза, в его выражении промелькнуло презрение.
Увидев это, Сяо Мо нахмурился:
— Пятый брат, это еще что за выражение лица? Неужели считаешь, что слова четвертого брата неверны? Ты не хочешь, чтобы второй брат берег здоровье, или желаешь ему болезни?
— Да ты несешь чушь! — Пару дней назад Сяо Юй хотел украсть курицу, да только потерял рисовое зерно, и в душе у него с давних пор кипела обида на Сяо Мо. Теперь же, услышав эти слова, он вспыхнул, словно брошенный в костер порох, и затрещал: — Он мой кровный второй брат, я желаю ему здоровья сильнее, чем кто-либо из вас!
Сяо Мо цокнул языком:
— Как странно пятый брат выражается. Неужели мы, остальные братья, не желаем второму брату крепкого здоровья?
Сяо Юй широко распахнул круглые глаза, полные гнева. Он открыл рот, собираясь что-то сказать, но Сяо Мин, щеки которого из-за кашля порозовели, протянул руку и слегка стукнул Сяо Юя по голове:
— Мы все братья, и четвертый с шестым, естественно, заботятся обо мне.
Сяо Юй явно затаил обиду и сорвал злость на Сяо Мине:
— Да ты понимаешь, что он издевается надо мной?
Сяо Мин нахмурил красивые брови. Сяо Юй явно никак не мог успокоиться, он сжал зубы, его лицо пылало гневом, а взгляд, брошенный на Сяо Мо, был крайне свирепым.
Сяо Инь молча шагнул вперед, заслонив Сяо Мо и закрывая его от этого ледяного взгляда. Он бросил на Сяо Мо взгляд:
— Тебе тоже не стоит баловаться.
Сяо Мо тихо пробормотал:
— Какое из моих слов было неправдой?
Сяо Инь нахмурился и строго посмотрел на него, и только тогда Сяо Мо крепко сжал губы и замолчал.
Сяо Инь с извиняющимся выражением лица посмотрел на Сяо Мина и Сяо Юя:
— Второй брат, пятый брат, шестой брат говорит прямо и не имеет дурных намерений. Пожалуйста, не принимайте его слова близко к сердцу.
Сяо Юй фыркнул, считая Сяо Иня совершенно безнадежным. Сяо Мо — не более чем презренный человек, испытавший всевозможные унижения в Холодном дворе, разве он достоин быть им ровня братьями? Сяо Инь же ничуть не чурается его и не брезгует, а он сам терпеть этого не может. Стоит ему взглянуть на Сяо Мо, как в памяти всплывает сцена, где тот стоит на коленях перед евнухом и вымаливает еду.
Низший из низших! Мерзость из мерзостей!
Если бы представилась возможность, он всю жизнь не признавал бы Сяо Мо своим младшим братом.
Только Сяо Инь таскает этого человека повсюду за собой, словно зеницу ока, и без конца твердит: братец то, братец се, и нисколько не брезгует.
Конечно, эта маленькая стычка не получила продолжения, поскольку подошло время, и император прибыл в сопровождении императрицы, наложниц из различных дворцов, Наследного принца и двух дворцовых дев.
Увидев Сяо Мо, Юнь Я украдкой скорчил ему забавную рожицу. В его глазах играла улыбка, сам же он выглядел чрезвычайно оживленным.
Сяо Мо в ответ тоже широко улыбнулся углами рта. Сидевший рядом Сяо Инь заметил это и строго посмотрел на них обоих, и лишь тогда Юнь Я унял улыбку, приняв степенный вид.
Наследный принц шел рядом с императором, его лицо сияло воодушевлением, он выглядел весьма гордым.
Увидев эту картину, присутствующие переглянулись: слухи о том, что Наследный принц пользуется исключительной монаршей милостью, явно не были пустым звуком.
Императрица последние два года хворала, но сейчас, стоя рядом с императором, по-прежнему излучала величественную роскошь и необыкновенную осанку.
Выразив почтение, все заняли свои места. Зазвучали флейты и цитры, правитель и подданные пили вино, непринужденно беседуя и улыбаясь.
В день всеобщего воссоединения все казалось мирным, гармоничным и прекрасным.
И все же обязательно находился тот, кто не мог вынести чужого благополучия.
В разгар пиршества, когда заказанное императором представление закончилось, министры стали произносить хвалебные речи, обсуждая персонажей и сюжеты пьесы, а затем перешли на мифы и легенды о празднике Середины осени, упоминаемые в книгах.
На пике общего воодушевления кто-то пьяным голосом произнес:
— Все, о чем говорится в книгах, — лишь выдумка, но разве в Столице недавно не приключилась одна забавная история?
В тот момент сердце Сяо Мо сжалось, словно кто-то крепко стиснул его рукой. Хотя он и знал, что этот миг настанет, ему все равно было невыносимо тяжело.
Ему хотелось согнуться пополам, чтобы унять эту захлестнувшую его боль, но в реальности он лишь распрямил спину и стал молча наблюдать за представлением зачинщика.
Заговорил главный чиновник ведомства финансов Хэ Юань. Обычно он отличался крайней робостью, ничем не выделялся в своем ведомстве и нередко подвергался презрению и насмешкам коллег за свое поведение. Видимо, на этот раз гнетущее настроение в сочетании с избытком выпитого в одиночку вина ударило ему в голову, щеки покраснели, взгляд затуманился, сам он слегка потерял почву под ногами, и язык уже перестал подчиняться разуму.
Он покачивался из стороны в сторону и дергал сидевшего рядом чиновника, требуя подтверждения:
— Неужели вы, господин Чжан, не слышали об этой забавной молве?
Широкоплечий чиновник ведомства финансов Чжан Ян выглядел безупречно:
— Господин Хэ, я занят государственными делами и тружусь до полуночи. Подобные сплетни, что обсуждают лишь женщины во внутренних покоях, мне неведомы. Господин Хэ изрядно свободен от забот, раз его занимают подобные вещи.
Смысл его слов сводился к тому, что Хэ Юань не обременен государственными делами и изо дня в день забивает голову всякой чепухой, подобно обитательницам женских покоев, и в нем нет ни капли подобающего чиновнику вида.
Хэ Юань громко и пьяно рыгнул, от него разило спиртным — поистине неподобающее поведение, из-за которого Чжан Ян с нахмуренными бровями отпрянул на полшага назад.
Хэ Юань не обратил на это внимания и с дрожащей улыбкой указал на герцога Аньго по имени Хэ Дин:
— Если подумать, эта забавная история связана с Поместьем герцога Аньго.
Император, восседавший на высоком троне, холодно наблюдал за этим фарсом и лишь теперь заинтересовался происходящим. Услышав это, он перевел взгляд на Хэ Дина.
Хэ Дин слегка нахмурился, сохраняя праведный вид:
— Я сам не ведаю о никаких забавных историях в моем Поместье герцога Аньго, а господин Хэ проявляет к нему столь пристальный интерес. Право же, вы очень внимательны.
Хэ Юань, опьяневший до полной потери ориентации, разумеется, не уловил сарказма в словах Хэ Дина. Он хмыкнул и издалека сложил руки в приветственном жесте:
— Ваша Светлость излишне скромничает. Нижайший не пытался выведывать что-то нарочно, просто эта странная история гремит повсюду, и любой прохожий на улице о ней знает. Раз уж зашла речь, нижайший должен поздравить Поместье герцога Аньго с таким счастливым знамением.
http://bllate.org/book/41403/5278481
Готово: