Он никогда не дрался с людьми и считался альфами с довольно слабым телосложением.
Но ничего не поделаешь: на двоюродную сестру, которая была еще слабее него, надеяться и вовсе не приходилось, так что защищать сестричку Сяо Вань мог только он.
Было очевидно, что Цзя Данюй и Цзя Сяогой поняли: Цзя Хэнь на самом деле всего лишь бумажный тигр. Цзя Данюй указал пальцем себе на голову и, скривившись, произнес:
— Ну давай, ударь меня. Если не убьешь меня одним ударом, братец сегодня устроит тебе веселую жизнь.
Цзя Сяогой тем временем поднял поломанный стол, стоявший в комнате, с видом человека, готового биться насмерть.
Цзя Хэнь испугался еще сильнее, но отступать не стал.
Видя, что руки двух пьяных мужчин уже тянутся к Ли Мэньвань, Цзя Хэнь зажмурился и замахнулся мотыгой, но угодил лишь в пустой воздух.
Однако раздался крик боли.
Открыв глаза, он обнаружил, что двоюродная сестра, которая была слабее него самого, отвесила Цзя Данюю и Цзя Сяогою по пинку, повалила их на землю, а затем добавила еще несколько ударов, заставив обоих вопить так, словно их режут.
Только когда те начали умолять о пощаде, двоюродная сестра с холодным лицом вышвырнула Цзя Данюя и Цзя Сяогоя за дверь.
Именно вышвырнула.
Взяв каждого за шкирку одной рукой, она с размаху швырнула их на землю, да так, что оба здоровых мужика скривились от боли.
Все это время Цзя Шу не произнесла ни единого слова.
Его стоило Цзя Данюю и Цзя Сяогою коснуться земли, как они, не теряя ни секунды, на четвереньках бросились бечь, не забыв при этом бросить угрозу:
— Цзя Хэнь, Цзя Шу, вы двое что, жить в деревне надоело? Ждите у меня.
Лязг — и Цзя Хэнь вытаращил глаза, а мотыга выпала из его рук на землю.
С каких это пор у двоюродной сестры стала такая дурная сила?
Цзя Шу обернулась и, встретившись с их странными взглядами, почувствовала, как у нее зачесалась кожа на голове:
— Не бойтесь, я не оставила на них никаких заметных следов.
Она знала, как бить больно, но не оставляя улик, так что даже если те два мужика захотят подать на нее в суд, у них не будет доказательств.
Ли Мэньвань спрятала нож, припрятанный в рукаве, сбросила с лица оценивающее выражение и слабо улыбнулась:
— Спасибо, сестрица, ты просто потрясающая.
Ощутимая волна жара ударила в лицо, и на застывшем лице Цзя Шу промелькнула растерянность:
— Пустяки. Я еще должна прополоть сорняки, будьте осторожны, лучше заявите в полицию.
С этими словами она быстрыми шагами вышла из комнаты, чем-то напоминая беглянку.
Меньше чем через десять секунд Цзя Шу вернулась обратно и подняла с земли мотыгу:
— Одолжите мотыгу на время, спасибо.
Система, пожалуй, была права: заниматься земледелием все-таки лучше.
Пусть потерявшая память Ли Мэньвань сейчас кажется мягкой и кроткой, но, по словам Системы, та Ли Мэньвань, у которой память не отшибло, способна довести обидчиков до того, что они выбросятся из окна.
Цзя Шу всю дорогу слегка опускала голову и вовсе не смотрела на Ли Мэньвань.
Глядя на человека, который только что был холоден и свиреп, а теперь покраснел до самых ушей, Ли Мэньвань покрутила кончиками пальцев нефритовый браслет с вырезанным на нем иероглифом Вань на левом запястье, издала тихий смешок, и в ее глазах мелькнул нечитаемый блеск.
— А?
Цзя Хэнь наконец пришел в себя и, услышав это, крикнул вслед уходящей Цзя Шу:
— Сестра, какую траву ты собралась полоть? Я тебе помогу!
В полицию?
Какую еще полицию, разве не сама двоюродная сестра раньше говорила, что с полицией слишком много хлопот, и запрещала заявлять?
К тому же сестричка Сяо Вань тоже ужасно сопротивлялась поликлиникам и полиции.
Иначе на второй же день после того, как они подобрали Сяо Вань, он бы давно отправился в полицейский участок в поселке.
Впрочем, от этих двоих — Цзя Данюя и Цзя Сяогоя — действительно стоило защищаться.
Цзя Хэнь сильно тревожился, и привыкший мыслить довольно просто парень на какое-то время даже позабыл о странностях собственной кузины.
Первым новичковым заданием по земледелию, которое Система выдала Цзя Шу, была прополка сорняков.
У прежней хозяйки тела, помимо глинобитной лачуги, которую и домом-то назвать было сложно, имелся еще доставшийся от предков земельный надел размером примерно в один му.
Конечно, разбогатеть на таком клочке земли не получится, но вырастить что-нибудь поесть — вполне.
Вот только прежняя хозяйка отличалась невероятной леностью, из-за чего теперь поле заросло сорняками по самые бедра при ее росте метр семьдесят три.
Участок находился всего в нескольких десятках метров от глинобитной хижины, недалеко, и Цзя Шу быстро добралась туда, но сначала завернула к протекавшей неподалеку речке, чтобы смыть грязь с лица и конечностей.
К счастью, судя по отражению в воде, прежняя хозяйка тела выглядела неряшливо, но черты лица практически не отличались от ее собственных.
Если описать это словами окружающих, то внешность была волевой, чистой и лучезарной.
Вот только зеленая рабочая куртка и черные брюки полиняли и покрылись дырами, а черные резиновые сапоги выглядели так, будто от них разит за версту. Добавьте к этому свалявшееся воронье гнездо на голове — вылитая сборщица мусора.
Цзя Шу, с детства привыкшая жить в сытости и следить за гигиеной, заявила, что такой наряд принять не может.
Нужно не только сменить одежду, но и вымыть голову, подстричься покороче — тогда она станет точь-в-точь как до попадания в книгу.
Единственное, что хоть немного устраивало Цзя Шу во всей внешности прежней хозяйки, — это то самое лицо, похожее на ее собственное.
В конце концов, пялиться целыми днями на чужое лицо перед зеркалом — так и до испуга недалеко.
Спустя десять минут, следуя указаниям Системы, Цзя Шу с мотыгой на плече добралась до принадлежащего ей поля.
Если окинуть его взглядом, весь участок был усыпан мелкими каменными глыбами, а прямо посредине чернели могилы родителей прежней хозяйки.
Солнце загораживала густая роща слева, что придавало месту мрачный и жутковатый вид. На самом деле земля эта совершенно не годилась для выращивания овощей.
Когда Цзя Шу раньше сама сажала овощи, у нее был отдельный аккуратный огород, и ей еще не доводилось бывать в подобных местах, похожих на декорации к фильму ужасов.
Сама она была смелой, не боялась ни змей, ни насекомых, но вот призраков почему-то слегка опасалась. Увидев такую картину, она даже подумывала повернуть назад.
Награда от Системы мизерная, неведомый подарок для новичков — неизвестно, есть ли от него вообще толк, а сорняков столько, что при ее темпах работы и за десять часов не управиться.
Совсем необязательно слепо слушать Системы указания, она вполне может заработать на жизнь чем-то другим, верно?..
Цзя Шу уже собиралась развернуться, как вдруг чья-то рука опустилась ей на плечо сзади.
!!!
Цзя Шу смертельно испугалась и на рефлексах схватила эту руку, с силой выкрутив ее.
Наконец, перед ее глазами мелькнуло более чем знакомое лицо Цзя Хэня, и она услышала его визг, достойный резаного поросенка:
— Сестра, сестра, это я, отпусти, больно-больно-больно!
Позади него стояла Ли Мэньвань и с беспокойством наблюдала за ними.
Цзя Шу разжала пальцы и перевела взгляд на заросшую травой землю:
— Вы чего тут забыли?
http://bllate.org/book/41545/5301420
Готово: