С момента событий на У Цзяшань прошло уже больше полумесяца. Чжао Юйлай посчитал, что пора бы подвести черту, и У Цзясы пригласил его на ужин в стейк-хаус, где подавали стейки полной прожарки.
Чжао Юйлай не то чтобы питал слабость к западной кухне, но здешние стейки, ставшие визитной карточкой заведения, были огромными. Чжао Юйлай всегда воспринимал этот ресторан как место, где просто продают жареные куски говядины — единственным минусом было отсутствие риса, что его, впрочем, вполне устраивало.
Впрочем, отсутствие риса было не единственным недостатком: атмосфера подобных заведений делала совместный ужин двух мужчин довольно нелепым. Даже если бы Чжао Юйлай питал интерес к мужчинам, при виде лысины У Цзясы он решил бы, что подобные подозрения окружающих — прямое оскорбление его вкуса.
Ужин растянулся почти на полтора часа. Первый час У Цзясы в своей манере развлекал Чжао Юйлая сплетнями из их круга: например, о том, что юный наследник Цинь вернулся в страну, и никто не ожидал, что первой подконтрольной ему структурой станет Хуадянь. А еще о том, что тот идиот Юань Цзунчао, имея наглость выпендриваться перед самим наследником, скорее всего, очень скоро закончит свою карьеру.
Чжао Юйлай же, уплетая стейк за обе щеки, лишь изредка хмыкал, поддерживая ленивую беседу.
В последние полчаса, когда подали десерт — нежно-розовый пудинг в клубах ароматного пара, — У Цзясы наконец перешел к делу:
— Юйлай, насчет инцидента с восьмым молодым господином… я виноват перед тобой. Хорошо, что ты не пострадал. Если бы с тобой что-то случилось, я бы просто…
— Что, если восьмой господин нанял людей с ножами, чтобы пырнуть меня, значит, ты был соучастником? — спросил Чжао Юйлай.
— Нет-нет, — У Цзясы замахал руками. — Как я мог пойти на такое!
— Если ты не соучастник, в чем же ты передо мной виноват? — снова спросил Чжао Юйлай.
— Если бы ты не помогал мне прогнать восьмого господина, он бы не стал так поступать, — объяснился У Цзясы.
Эти слова начали раздражать Чжао Юйлая, и он поспешил перебить собеседника, не дав ему продолжить:
— Хватит набивать себе цену, к тебе это не имеет никакого отношения! Мне просто не нравится, когда восьмой господин строит из себя невесть что.
У Цзясы не стал спорить: в этом не было смысла.
— Как бы то ни было, восьмой господин неправ, наш старик тоже высказался на этот счет. Мы в семье У перед тобой виноваты. Если тебе когда-нибудь понадобится наша помощь, мы не откажем.
Чжао Юйлай лишь усмехнулся:
— Оставь, насколько же мне должно не повезти, чтобы просить о помощи таких «великих людей», как вы?
— Я, конечно, желаю тебе удачи во всех делах, но лишний друг — лишняя дорога, разве не так? — У Цзясы сделал паузу. — За то, что тебе пришлось пережить, старик выделил три миллиона. Я от себя добавляю еще два. Прими как знак внимания, что скажешь?
— Хорошо. Деньги с неба — это отлично, потом надо будет поблагодарить восьмого господина, — ответ Чжао Юйлая прозвучал четко и решительно. А затем…
— Но, Юйлай, восьмой господин-то ушел, а убытки Дунсин уже зафиксированы. Что с ними делать?
— Что делать? Да ничего!
Увидев, как У Цзясы остолбенел, Чжао Юйлай продолжил:
— Чего испугался? Я ведь подставил восьмого господина, а не тебя, конечно, у меня есть план отступления. Я уже договорился: мы закончим программу, а потом продадим права на трансляцию спутниковому каналу. Прибыли будет меньше, но в убытке мы не останемся.
С самого начала разработки плана против У Цзяшаня Чжао Юйлай, хоть и не ожидал, что тот разозлится настолько, что захочет его убить, всё же понимал, что в конце концов все шишки посыплются на него.
Выйдя из ресторана, Чжао Юйлай отправился в банк и перевел пять миллионов на счет, номер которого он заранее взял у Цинь Хуа.
Раньше Чжао Юйлай обещал, что если компенсация от семьи У поступит, он отдаст большую часть Цинь Хуа, чтобы возместить ему ущерб от незаслуженно навлеченных бед, а также в благодарность за то, что тот не сбежал и спас ему жизнь. Однако он не ожидал, что общая сумма от семьи У вместе с личным вкладом У Цзясы составит всего пять миллионов.
Пять миллионов для обычного наемного работника — это как выигрыш в лотерею, от которого не уснешь. Чжао Юйлай тоже был наемным работником, но, прокрутившись в этой сфере столько лет, он понимал: если бы деньги достались просто так, он, может, и порадовался бы. Но если эти пять миллионов — плата за то, что его чуть не лишили жизни, причем от самого старика У и У Цзясы, то это больше похоже на подачку нищему.
Чжао Юйлай не считал себя нищим, поэтому решил отдать эти деньги Цинь Хуа. Он полагал, что тот будет радоваться этой сумме очень долго, и именно такие эмоции и заслуживали эти юани.
Цинь Хуа, получив сообщение от Чжао Юйлая о переводе пяти миллионов, на мгновение замер. Лишь через несколько секунд он сообразил, что это, вероятно, деньги за молчание от семьи У.
О скупости старика У знали все, поэтому сумма даже превзошла ожидания Цинь Хуа. Он был почти уверен, что Чжао Юйлай отдал ему все до копейки.
— Ого! Спасибо, брат Чжао!
— За что спасибо? Благодари того ублюдка У Цзяшаня.
Цинь Хуа еще не успел придумать, что ответить, как услышал на другом конце зала совещаний голос менеджера отдела кадров:
— На должность менеджера отдела пропаганды предварительно утвержден У Цзяшань. Досье уже передано господину Чэну и господину Цинь.
Что?! У Цзяшань?
На самом деле Цинь Хуа был в замешательстве: с одной стороны, У Цзяшань чуть не убил его вместе с Чжао Юйлаем, и это было непростительно. Он не Чжао Юйлай, и подобного унижения еще не испытывал. Но с другой — если бы У Цзяшань не повел себя как психопат, смог бы он так легко и часто бывать в доме Чжао Юйлая? Если посмотреть с этой стороны, этот псих оказал ему огромную услугу.
Однако Цинь Хуа считал, что еще не придумал, каким способом У Цзяшань должен умереть, а тот уже сам припрыгал прямо к нему в руки. Просто слов нет.
Чжао Юйлай еще не дорос до менеджера в Дунсин, а У Цзяшань вознамерился стать менеджером у него!
Цинь Хуа пролистал резюме, которое только что получил:
— Он уволился из Дунсин меньше месяца назад? До этого два года был заместителем директора, а теперь пришел к нам рулить пропагандой?
Не дожидаясь ответа менеджера отдела кадров, вклинился Юань Цзунчао:
— Хотя У Цзяшань раньше работал на телевидении, у него обширные связи. Он отлично справится с пропагандой. К тому же у него есть связи, с ним нам будет проще работать.
— Связи? Я не понимаю, зачем людям Цинь нужны какие-то связи, — отрезал Цинь Хуа. — Я знаю только то, что этот человек недавно подписал в Дунсин контракт, из-за которого они потеряли десятки миллионов. Меня не волнует, сколько он там проиграл, меня волнует, действительно ли он хорош в работе, которую должен выполнять для меня. Так скажите, он лучший менеджер по пропаганде в отрасли?
Кто мог ответить на такой вопрос? С тех пор как неграмотный Чжао Юйлай с помощью фильма с бюджетом в три миллиона прославил Сюй Цзюня и Ли Юочао, а заодно поднял ценность всех актеров, певцов и даже гримеров, кто посмел бы претендовать на звание лучшего в пропаганде?
— Лучших к нам не заманишь, — обиженно пробормотал Юань Цзунчао, но было ясно, что уверенности в его голосе поубавилось.
— Если нельзя нанять лучших, я предпочту повысить кого-то из наших старых сотрудников, чем брать такого заезжего монаха, как У Цзяшань.
Цинь Хуа бросил резюме на стол для совещаний. Бесспорно, каждое слово наследника Цинь мгновенно разнесется по всей компании, даже если это произошло в таком незначительном филиале, как Хуадянь. Если провести опрос, то уже к завтрашнему дню рейтинг поддержки маленького наследника внутри компании взлетит до небес: кто же не любит начальника, готового продвигать своих?
Получив от Чжао Юйлая пять миллионов, Цинь Хуа был невероятно счастлив — куда больше, чем при получении годовых бонусов. Наконец-то он мог открыто дарить приличные подарки! А то всё приходилось притворяться бедным утенком, чуть не лопнул от такой скрытности.
В тот же вечер, пока Чжао Юйлай принимал душ, Цинь Хуа украдкой сфотографировал его удостоверение личности. На следующий день он даже не пошел на работу, а помчался в автосалон и за полную стоимость заказал новенький «Кайен» на имя Чжао Юйлая. К счастью, машина была в наличии. Через три дня, когда он пригнал автомобиль к дому Чжао Юйлая, душа Цинь Хуа пела от радости.
Он не стал подниматься в квартиру, а сел на скамейку у подъезда. Когда Чжао Юйлай вернулся и вышел из своего пятилетнего «Кадиллака», Цинь Хуа поспешил к нему, за руку подтащил к «Кайену» и протянул ключи.
— Брат Чжао, спасибо за заботу в последнее время. Это скромный подарок, надеюсь, тебе понравится.
А дальше… получил по затылку так, что чуть не отключился!
Раньше, стоило Цинь Хуа начать дурачиться, Чжао Юйлай мог дать ему подзатыльник, но обычно это было скорее для вида. В этот раз удар был настоящим. Цинь Хуа едва устоял на ногах, а перед глазами заплясали искры. Когда зрение прояснилось, Чжао Юйлай уже зашел в подъезд. Цинь Хуа попытался набрать код, но дверь была заперта. Звонил — сбросили. Набрал снова — не проходит, видимо, в черном списке.
Через полчаса, когда Цинь Хуа, волоча ноги и опустив голову, ушел, Чжао Юйлай сидел на террасе и курил.
Он не удивился, что Цинь Хуа решил сделать подарок. Когда тот с загадочным видом и восторгом тащил его к машине, Чжао Юйлай был даже в хорошем настроении, хотел посмотреть, что придумал этот малец. Но он никак не ожидал автомобиль.
Чжао Юйлай не особо разбирался в машинах, но о «Кайенах» слышал. Неспроста же недавно заместитель директора Дунсин купил такую же, самой последней модели, за три с лишним миллиона со страховкой.
Пять миллионов всего, и три из них потратить на машину! С точки зрения Чжао Юйлая, у Цинь Хуа нет постоянного дохода, и получить такую сумму — это удача. Можно было понемногу тратить, купить хорошей одежды, но покупать машину — это безумие. У этого ребенка что, в голове вода вместо мозгов?!
В ту ночь Чжао Юйлай выкурил на террасе целую пачку сигарет. Он ненавидел У Цзяшаня. Если бы не он, Чжао Юйлай не был бы обязан жизнью этому сумасшедшему мальчишке Цинь Хуа, а если бы не был обязан — разве пришлось бы ему так волноваться за него?
В ту же ночь в сети появился пост от богача с наградой в пять тысяч «собачьих монет».
«Подарил парню машину, а он меня чуть не прибил. Теперь телефон и мессенджеры в черном списке, прошу совета у знающих людей. Знакомы месяц, хотел сделать подарок, но всё не получалось. На днях получил крупную сумму, заказал машину, а он при виде неё пришел в ярость. Раньше он мог ударить, но никогда не бил сильно, а сегодня чувствую — он реально злится. Раньше ни с кем не встречался, несколько часов ломал голову, не могу понять, в чем ошибка. Помогите советом. Может, машина не нравится? Купил последнюю модель Кайена, вроде классика».
1-й комментарий [Ангел без крыльев]: От домашнего тирана надо бежать, вне зависимости от причин!
Ответ [Ангел без крыльев]: Я очень дорожу парнем, расставаться не хочу. Он не тиран, просто в этот раз разозлился по-настоящему.
2-й комментарий [Пузырь пространства]: Мужчина, 28 лет, 176 см, вредных привычек нет, не склонен к насилию, зарплата 200к, единственный ребенок, долгов нет. Ищу девушку с Кайеном для серьезных отношений!
10-й комментарий [Сиху Цуюй]: Не слушайте их, ответьте мне, я хочу пять тысяч монет. Какой у вас годовой доход? А у парня?
Ответ [Сиху Цуюй]: Мой доход высокий. У парня — точно не знаю, но думаю, меньше моего, миллиона три-четыре в год есть, плюс дополнительные доходы.
40-й комментарий [Хрустальная слеза]: Даже думать не надо, типичная история о разнице в восприятии трат. Вы оба богаты, но вы — супербогач, а парень — обычный, причем скупой. Последний Кайен стоит три миллиона, парень просто решил, что вы транжира, вот и всё.
60-й комментарий [Гин-чан]: Только я один заметил, что автор — мужчина?
В конце концов, автор отдал пять тысяч «собачьих монет» «Хрустальной слезе».
http://bllate.org/book/41627/5315665
Готово: