Готовый перевод Eternal Day / Вечный день: Глава 16

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Глава пятнадцатая: Юношеские помыслы

Шао Вэй сосредоточенно размышлял над рукоделием и изобрёл собственную технику пошива и починки, которую Тао Яо окрестила стоило-бы-назвать-беспорядочной-хитросплетённой-и-многократно-переплетённой-тончайшей-техникой-науки-о-стежках. Как бы там ни было, сколько она ни всматривалась, так и не смогла понять, как именно Наследный принц ухитрялся шить — заплатки держались намертво, а с лицевой стороны швов было вовсе не разглядеть.

Ради тренировки в этом ремесле Шао Вэй намеренно порезал ножницами несколько собственных нарядов и принялся их латать, чем до слёз огорчил Тао Яо. Все эти ткани были наилучшего шёлка, каких и в императорском дворе оставалось всего ничего, а этот расточительный хозяин кромсал их налево и направо, оставляя дыры. Кромсал так кромсал, тренировался так тренировался — но нет ведь, стоило ему достичь мастерства, как он принялся чинить грубые да рваные крестьянские обноски, невесть откуда взявшиеся. Это было просто, это было поистине...

Какое транжирство! Шао Вэй затянул последний стежок и проворно перекусил нить зубами, обрумив слова Тао Яо:

— Знаю-знаю, только не жужжи больше над ухом. Всё, что я порезал, — это незаметные места, ты мне их аккуратно зашей, после починки ещё носить и носить, чего добру пропадать.

Тао Яо топнула ножкой и возмущённо выпалила:

— Если Его Высочеству так приспичило латать, пусть сам зашивает! Разве вы уже не освоили всю эту хитросплетенную науку из сотен тончайших стежков?

Заметив, что личная служанка собирается развернуться и уйти, Шао Вэй торопливо окликнул её:

— Добрая моя Тао Яо, ты это куда собралась?

— С каких это пор Наследному принцу подобает ходить в латаных одеждах? Эта раба идёт в Палату одежды заказать пару новых нарядов!

Шао Вэй с улыбкой покачал головой и заметил стоявшему рядом молодому евнуху:

— У Тао Яо нрав с каждым днём всё круче.

Цзюнь Эр робко отозвался:

— Старшая сестра Тао Яо тоже ведь печется о Его Высочестве...

— Эх, судя по всему, эти мои одёжки мне больше не довелось бы носить, лучше убрать их с глаз долой. — Шао Вэй небрежно скомкал дорогие одеяния и швырнул их Цзюнь Эр, но грубую суконную рубаницу аккуратно слохжил и положил себе на колени.

— Слушаюсь, Ваше Высочество.

Цзюнь Эр собрал одежды и вернулся, чтобы подбросить в жаровню немного отборного древесного угля.

Шао Вэй согрел руки.

За окнами дворца стыл холодный и бескрайний пейзаж: первый в этом году снег наконец-то пал на землю.

С фронта пришло донесение — Армия Гэлана отступила.

Новость эта была благая, однако и воины Армии Защиты Страны на границе, и гражданские чиновники с военачальниками при дворе прекрасно понимали: нынешнее отступление носит лишь временный характер.

— Оборона зимой, нападение осенью, — ответил Шао Вэй своему Августейшему отцу. — Излюбленный приём Гэлана.

Во Дворце Чанцин стояло весеннее тепло, но лицо Императора по-прежнему омрачалось мрачной тенью: в последнее время его недуг — головные боли — сделался ещё тяжелее. Зачастую от приступов он не мог ни есть, ни спать ночами, и по сравнению с началом осени заметно исхудал.

Заметив, что отец поддерживает голову рукой и выглядит предельно изнурённым, Шао Вэй с тревогой произнес:

— Отцу следует беречь здоровье и не слишком перетруждаться.

Император отмахнулся:

— Пустяки, продолжай.

Делать было нечего, и Шао Вэй продолжил:

— Амбиции Гэлана очевидны. Ныне источники нашей руды в Чанфэне перекрыты, и Ху Вэйсе больше нет нужды и возможности продолжать с нами лицемерную игру в дипломатию. По предположению сына вашего, до следующей осени они как следует подготовятся и вновь объявят нам войну. И на этот раз всё не ограничится мелкими стычками и грабежами прежних лет — должно быть, со всей своей мощью они двинутся прямиком на наши три северо-западные провинции.

— По твоему разумению, если разразится эта битва,ковыковыковы каковы наши шансы на победу?

— Мы обязаны победить! — Взгляд Шао Вэя излучал непреклонную твердость. — Отец мой, сын твой знает о свирепости и отваге воинов Армии Гэлана, они идут с огромными силами, и грядущая схватка неизбежно станет тяжёлым испытанием, которое истощит немалую часть боевой мощи Чанфэна. И всё же мы не смеем отступить ни на шаг!

— Почему?

— Потому что цель Гэлана — отнюдь не одни лишь наши северо-западные провинции, они жаждут заполучить весь Срединный равнинный край... — Шао Вэй водил пальцем по карте, с увлечением и толком рассуждая о том, как держать оборону, как отражать врага и как переходить в контрнаступление.

Беседа эта затянулась почти на целый час.

Император позволил сыну высказаться сполна, но в итоге ответил лишь четырьмя словами:

— Юношеский пыл.

— С чего это вдруг юношеский пыл? Неужели отец всё ещё надеется заключить с ними мир? — Сидя в главном шатре лагеря Императорской стражи Юйлинь и прижимая к груди грелку для рук, Шао Вэй дулся.

Шэнь Чу перебирал струны цитры и беззаботно поинтересовался:

— А что именно Ваше Высочество изволили сказать Императору?

— Я сказал, что Гэлан потратил пять лет на то, чтобы подчинить разрозненные племена севера. Если они захватят наши три северо-западные провинции, то обретут абсолютное превосходство на севере. Тогда под угрозой окажется не только наш Чанфэн, но и Цюйлян на востоке, и Моло на юго-западе. Срединный край тогда непременно погрузится в хаос, а народ будет страдать. Потому в этой войне мы ни в коем случае не имеем права проявить ни малейшей слабости, мы обязаны выгнать их обратно в северные степи, дабы обеспечить Срединному краю долговечное спокойствие. Разве я сказал что-то не так?

— Всё так, — Шэнь Чу извлек несколько звуков, но всё же счёл звучание фальшивым. — А Ваше Высочество справлялись о мнении Цюйляна и Моло?

— Я... — Шао Вэй остолбенел.

Шэнь Чу заново натянул одну из струн:

— Коль скоро дело затрагивает два государства — Цюйлян и Моло, надлежит сперва прощупать их позицию. Иначе мы завязнем в тяжелейших боях с Гэланом, а если Цюйлян вдруг ударит нам в спину? Разве мы не окажемся меж двух огней? К тому же, с какой стати нам сражаться в одиночку?

— Я понял, ты говоришь о стратегии объединения вертикальных союзов. — Шао Вэй уже успокоился. Отец назвал его юношеским пылом, и был прав: он полагался лишь на горячую кровь, а всё предприятие представлял себе слишком просто.

Увидев, что тот додумался до всего сам, Шэнь Чу больше не стал развивать эту тему и вспомнил о другом:

— Верно, помнит ли Ваше Высочество того Чжао Цзы?

— Чжао Цзы? — На мгновение задумавшись, Шао Вэй произнес: — А, того автора конкурсных заданий? Помню, он вроде как... уроженец Цжэнлиня?

— Да, он самый.

— И что с ним? — Шао Вэй ранее намеревался сблизиться с этим человеком, но из-за кучи дел всё откладывал и едва не позабыл о нём.

— Несколько дней назад я побывал в Государственной академии и заметил его имя в списке кандидатов на весенние экзамены будущей весны, — с улыбкой произнес Шэнь Чу. — Забавный он малый. Другие, приезжая в столицу, только и делают, что носятся в поисках наставников среди ученых Академии и сынов Академии Ханьлинь. А этот — поглядите-ка на него! От предложенных ему влиятельных покровителей отказался и побежал в Храм Тяньдэ проситься в ученики к самому Святому Вычислений.

— Правда? — Шао Вэй страшно обрадовался. — Выходит, он теперь мой соученик?

— То-то и оно. К тому же, как дошло до моих ушей, человек этот и впрямь не лыком шит: в гадательных практиках и нумерологии силен невероятно, в шахматной игре так и вовсе непревзойдён, да и слог у него отменный — Святой Вычислений весьма высокого о нем мнения. Ваше Высочество, неужто у вас не шевельнулось чувство опасности? Боюсь, любимому ученику Святого Вычислений придётся смениться.

Шао Вэй небрежно бросил:

— И что с того? Встретить достойного соперника — великая радость. К тому же я — наследный принц, а он? Разве он мне ровня?

Шэнь Чу: — ...

Ладно-ладно, Наследный принц всегда прав.

Шум тренировок снаружи стих, и Шао Вэй вдруг просиял лицом, торопливо подбежал к окну и, не обращая внимания на свирепый зимний ветер, распахнул одну из створок, усаживаясь прямо на подоконник.

Мелкий снег залетал внутрь, тая у него на щеках капельками воды, но холода он, казалось, вовсе не замечал.

Шэнь Чу ошеломлённо моргнул:

— Чего это ты?

Шао Вэй пояснил:

— Смотрю, как Хуа Цан упражняется с мечом. Он всегда так тренируется после завершения занятий.

Шэнь Чу с любопытством подступил ближе:

— Что за меч такой, что аж глаз не отвести?

— Не твоё дело, бренчи лучше на своей цитре.

— ... — Шэнь Чу не нашёлся что ответить и, молча прихватив цитру, уселся позади Шао Вэя, разделяя с ним ледяной сквозняк.

В этот момент Хуа Цан сделал плавный разворот с косым ударом, ослепительный блеск клинка полоснул по глазам Шао Вэя, и одновременно с этим струны цитры Шэнь Чу издали звонкий аккорд — он заиграл в лад движениям меча Хуа Цана.

Хуа Цан услышал перебор струн и, не прерывая движений, закружил комплекс приёмов с грациозностью текущей воды.

Звуки музыки зачастили, словно тысячи воинов и коней неслись откуда-то издалека; Хуа Цан взмыл ввысь с белого снега, фигурой напоминая гордого орла, взирающего на мир свысока, серебряный свет пронзил ветер косым выпадом, и цицина меча взметнулась радугой.

Десять пальцев Шэнь Чу порхали над струнами — в этой мелодии не осталось ничего от слащавых песенок веселых кварталов. Звук звенел металлом, нёсся бурной рекой, и в мгновение ока высокие терема рушились, роскошь исчезала, оставляя лишь бескрайние руины; меч Хуа Цана снова сменил рисунок, перейдя от беспощадной остроты к сплошному и плавному потоку, бескрайнему и беззазорному, вбирающему в себя мириады холодных снежинок, пепла, убийственного холода и милосердия.

Наступай — и убьешь, отступай — и защитишь, в этой битве нет победителей и побежденных, в чем же повинны простые люди!

Музыка резко оборвалась, Хуа Цан завершил комбинацию приёмом сияющего над миром солнца и вернул клинок в ножны.

Щёки Шао Вэя раскраснелись от волнения, сквозь перекаты цитры и дыхание клинка он словно заново прожил жестокое сражение, а вместе с тем прочувствовал всю глубину сказанных отцом слов о юношеском пыле.

Он пробормотал про себя:

— Юноши нашей страны призваны обрести сердце для Неба и Земли, обеспечить жизнь простому народу, продолжить учение прошлых святых и принести вечный мир поколениям.

Шэнь Чу остановил всё ещё вибрирующие струны и со вздохом произнес:

— Именно так.

Разогревшийся до пота в снежном поле и полный сил Хуа Цан издали отвесил поклон в их сторону сложенными руками, после чего направился к себе.

Проводив его взглядом, Шао Вэй спросил Шэнь Чу:

— Как называется та мелодия, что ты только что сыграл?

— Родившаяся по наитию, у неё еще нет имени... — Шэнь Чу задумался. — Пусть будет «Вступление в бой».

— Вступление в бой, — кивнул Шао Вэй и с воодушевлением произнес: — Давай-ка я сочиню к ней пару строк!

— Благодарю Ваше Высочество, не надо. — Шэнь Чу не питал никаких надежд относительно поэтического таланта Наследного принца. Как-то раз принц на досуге сочинил стих о красавице, да так паршиво, что даже певички из музыкальных павильонов не смогли взять эти строчки в рот.

Шао Вэй пропустил его слова мимо ушей:

— Пиши свои ноты! Я набросаю всего две строчки для тебя, и то много!

Шэнь Чу оставалось лишь смириться; он набросал нотный стан и протянул Шао Вэю на проверку.

Тот подхватил кисть и вывел:

Славный ветер и буря юности — верны благородному духу,

С мечом наперевес — на лихом скакуне,

С улыбкой указывая на вельмож,

Мчимся в степные пределия, не вспоминая о доме.

Когда реки и горы рушатся под натиском эпохи,

Выдерни клинок — разруби горные башни,

Взмывая к синеве небес, пытаясь ухватить луну с палатами небожителей —

Истинный герой своего поколения!

Несколько дней спустя, всё ещё шёл снег. Облаченный в легкие и изящные дорожные одежды Шао Вэй вооружился мечом, намереваясь померяться силами с Хуа Цаном.

В тот раз, когда в Храме Тяньдэ произошло покушение, Хуа Цан уже имел возможность лицезреть боевые навыки Наследного принца, хм...

Уровень тех умений сводился к тычкам кинжалом во все стороны.

Впрочем, Шао Вэй был полон уверенности:

— Не суди меня строго, я всё-таки обучался мастерству у самого старого генерала Лина Тяньчжуна.

Старый генерал Лин был главнокомандующим при прежнем императоре, обладал непревзойденным боевым искусством и внушал страх всей армии; он провел в седле всю жизнь, практически не ведая поражений, и даже отец Хуа Цана, Хуа Июнь, почитал его за старшего товарища.

Хуа Цан, разумеется, не смел относиться к делу спустя рукава.

И всё же Шао Вэй сплоховал в самом начале и плашмя рухнул в сугроб.

По правде говоря, каждое движение Шао Вэя выглядело весьма солидно, было очевидно, что старый генерал Лин вложил немало сил в его обучение, но против мастера реального боя эффектные позы не стоили и ломаного гроша.

В итоге Хуа Цан едва успел приложить усилия, как Шао Вэй уже покатился по снегу.

Хуа Цан: — ...Что делать, если ненароком избил наследника престола? Считается ли это преступлением против государя?

Шао Вэй поднялся сам, отряхнул снег, донельзя красный нос пощипывало от мороза, и весело рассмеялся:

— Слишком холодно, члены совсем не гнутся, пожалуй, на сегодня хватит.

Хуа Цан покорно согласился:

— Слушаюсь.

Вечером того же дня снегопад только усилился. Шао Вэй не вернулся во дворец и после ужина велел ротному командиру позвать Хуа Цана.

Сам принц к тому времени уже поел и был уверен, что остальные тоже закончили трапезу, не ведая, что рядовые воины приступают к еде только сейчас. Хуа Цан как раз делил скудную пайку с братьями по оружию — десятка два палочек скрестились в общем котле, и стоило ему с трудом выхватить пару кусков мяса и заглотить полмиски риса, как его прервали и вызвали наружу. Хуа Цан остался голоден, затаив на душе легкую досаду.

Шао Вэй поначалу не заметил этого, ведь он вызвал его по делу.

— Твой друг, Ляо Шуфэн, который сопровождал Печать Красного Зайца, заслужил награду и теперь возвращается в Армию Защиты Страны.

— Мм. — Хуа Цан знал об этом и даже проводил Ляо Шуфэна на каком-то отрезке пути.

Шао Вэй испытующе взглянул на него:

— Я слышал... перед уходом он звал тебя с собой в Армию Защиты Страны. — Сегодняшняя попытка сразиться с Хуа Цаном на мечах была лишь предлогом, истинной целью было узнать его намерения относительно будущего.

Хуа Цан ответил:

— Он заводил об этом речь несколько раз, но я отказался.

— Почему? Разве ты не хочешь совершить ратные подвиги и прославить своё имя?

Императорская стража Юйлинь — это столичный гарнизон, служба здесь почётна и спокойна, но в конце концов, если истинный муж желает проявить свои устремления, защищать родину и народ, ему следует побывать на передовой перед вражеским строем. Разумеется, в глубине души Шао Вэй хотел, чтобы Хуа Цан остался в рядах Юйлинь, но вместе с тем боялся закопать его талант в землей.

Потому он с замиранием сердца ждал ответа.

Хуа Цан покачал головой и спокойно произнес:

— На фронте достаточно моего отца и старшего брата.

Шао Вэй с облегчением выдохнул и тут же тяжело вздохнул:

— Раз Гэлан отступил, Армия Защиты Страны получила передышку. Боюсь лишь, что следующей осенью Гэлан снова пойдет в наступление, и на этот раз полномасштабное. К тому же наши людские и государственные ресурсы к тому моменту изрядно истощатся, и выдержим ли мы до победного конца — большой вопрос. На плечах генерал Хуа лежит непосильная ноша.

— О том подобает тревожиться Вашему Высочеству.

— Я знаю, но отец не вполне разделяет разработанную мной стратегию противодействия.

Шао Вэй без утайки выложил Хуа Цану все подробности своей беседы с Императором, заодно добавив предложенную Шэнь Чу стратегию объединения союзов. В последние дни он много размышлял над этим; хотя война еще не началась и всё полно неопределенности, ему хотелось заранее постелить соломку и разделить с отцом тяжесть государственных забот.

Хуа Цан оказался прекрасным слушателем, хоть и не советчиком. Выслушав принца, он без обиняков разрушил его тревоги и высказал собственное мнение:

— По моему скромному разумению, разразится ли эта война, как она будет вестись и сколько продлится — вовсе не способ проверки Вашего Высочества со стороны Императора. То, чего Император ждет от вас — это план не того, как отбить Гэлан, а...

— Как овладеть Поднебесной.

— Овладеть Поднебесной... — Шао Вэй замер. Эти четыре слова ударили по нему тяжелым молотом, заставив сердце гулко забиться.

О-вла-деть-Под-не-бес-ной.

Это тебе не выиграть войну, не разбить пару десятков тысяч врагов и не склонить к союзу двух-трех соседей. Это великая гегемония, это милосердие и это предначертание свыше.

Нет земли под солнцем, что не принадлежала бы правителю, и нет человека на берегу, что не был бы подданным трона — величайшее достижение любого монарха заключалось именно в этом.

Лишь теперь, спустя столько времени, Шао Вэй до конца осознал, сколь тяжел и велик груз отцовских ожиданий.

— Ваше Высочество, вы доедаете эту еду? — Хуа Цан не стал углубляться в бурю чувств Наследного принца и в упор уставился на стоявшую в стороне остывшую трапезу.

— А? — Шао Вэй пришел в себя и, услышав урчание в животе Хуа Цана, изумленно переспросил: — Ты разве не поужинал?

— Не наелся.

Шао Вэй тут же заторопился:

— Погоди-ка, я велю принести еще еды, поешь прямо здесь.

— Побольше риса. — Хуа Цан не стал церемониться, взял миску, из которой ел Шао Вэй, и пояснил: — Таких — три штуки.

— Х-хорошо.

Насытившись, Хуа Цан заступил на ночное дежурство — сегодня выпадала его смена караула у шатра Шао Вэйя.

Снаружи падал густой снег, укутывая лагерь белым саваном, и вся военная стоянка постепенно погружалась в тишину. Изредка мимо палатки прохаживались дозорные, и хруст снега под сапогами делал зимнюю ночь ещё более безмятежной.

Среди ночи Наследный принц, судя по всему, никак не мог уснуть, и Хуа Цан услышал, как он тихо выстукивает ритм и затягивает песню:

Славный ветер и буря юности — верны благородному духу, с мечом наперевес — на лихом скакуне, с улыбкой указывая на вельмож, мчимся в степные пределия, не вспоминая о доме. Когда реки и горы рушатся под натиском эпохи, выдерни клинок — разруби горные башни, взмывая к синеве небес, пытаясь ухватить луну с палатами небожителей — истинный герой своего поколения...

Внутри палатки по-прежнему горел неугасимый ночной огонь, бросая на снег мягкие и тусклые отсветы.

http://bllate.org/book/41697/5323889

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь

Вы не можете прочитать
«Глава 17»

Приобретите главу за 5 RC

Вы не можете прочитать Eternal Day / Вечный день / Глава 17

Для покупки авторизуйтесь или зарегистрируйтесь

100 гл. на все книги · 350 RC Главы открывают любые книги этого автора. Не сгорают. Новая покупка прибавляет главы.
Инструменты
Настройки

Готово:

100.00% КП = 1.0

Скачать как .txt файл
Скачать как .fb2 файл
Скачать как .docx файл
Скачать как .pdf файл
Ссылка на эту страницу
Оглавление перевода
Интерфейс перевода