— Убери свои грязные руки.
В темном переулке Ся Чулю стояла лицом к троим парням своего возраста, пристально глядя на того, чьи волосы были выкрашены в желтый цвет.
Они превосходили её числом, ростом и физической силой, но Ся Чулю, оставшись в одиночестве, не выказала ни капли страха. Напротив, в её голосе прозвучало нетерпение и презрение:
— Это любовное письмо, которое меня попросили передать тебе.
Только что этот парень позволил себе вольности, и Ся Чулю с силой швырнула розовый конверт прямо ему в грудь.
Парень размял шею, дерзко усмехнулся и пнул упавшее на землю письмо:
— Ся Чулю, не наглей. Мне нравишься ты, так с какой стати ты приносишь мне чужие признания?
— Письмо доставлено, не трать мое время.
Ся Чулю была лишь курьером, она совершенно не знала этого желтоволосого парня. Она развернулась, чтобы уйти, но её тут же схватили за запястье.
Спокойно моргнув, она перевела взгляд своих ясных глаз на то место, где её удерживали, и отрезала:
— Отпусти.
— Ся Чулю, хватит ломаться. Сколько тебе заплатили за это письмо? Я дам в три раза больше. А если заплачу ещё больше, можно будет купить и твою…
Намеренно растянутые слова и смешки парней поблизости вызвали у Ся Чулю приступ тошноты.
Хлесткий звук пощечины эхом разнесся по переулку. Воздух словно застыл.
Ся Чулю была отличницей, примерной ученицей, но обладала при этом странным характером: в моменты, когда она выходила из себя, она была опаснее любого хулигана в школе.
Возможно, именно этот прямой и дерзкий нрав так привлекал желтоволосого парня. В период полового созревания завоевание такой девушки, как Ся Чулю, невероятно тешило подростковое тщеславие. Покорные тихони казались ему скучными.
Однако такой внезапной пощечины он не ожидал.
— Дрянь. — Потеряв лицо перед приятелями, он раздраженно сплюнул. — Ся Чулю, сегодня ты сполна заплатишь за эту пощечину.
***
Экзамены в средней школе закончились.
Лян Юй пообещала маме поехать в поселок Мучжэнь, чтобы погостить у дедушки и бабушки. Для неё это было почти чужое место — она видела пейзажи поселка только в старом детском фотоальбоме, где маленький пухлый комочек в белом сидел на руках у стариков.
— Юй Юй, слушайся дедушку и бабушку. У мамы на работе в это лето завал, времени присматривать за тобой не будет. А дедушка с бабушкой уже пожилые, составь им компанию и хорошо отдохни в Мучжэне.
— Папа, мама, оставляю Юй Юй на вас. В больнице сейчас много операций, но перед началом занятий мы с Ван Жолань приедем за ней. Потрудитесь немного, — Лян Чжэньи достал толстый бумажный конверт и вложил его в руки старика.
Лян Юй смотрела на то, как крепко переплетены пальцы её родителей, и на сияющие от радости лица дедушки и бабушки, которые были счастливы её видеть. Она привычно улыбнулась, послушно и мягко ответив:
— Папа, мама, не волнуйтесь, я буду заботиться о себе, а заодно и о дедушке с бабушкой.
Ван Жолань ласково улыбнулась дочке, и, держась за руки, они с Лян Чжэньи сели в машину.
Лян Юй стояла во дворе и махала родителям на прощание. Небо над поселком Мучжэнь было невероятно синим, совсем не таким, как в городе Юйши, а белые облака висели в вышине, словно жемчужины.
Может, провести здесь лето в спокойствии будет не так уж и плохо.
В машине Ван Жолань тут же сбросила маску нежной улыбки. Глядя в зеркало заднего вида, как фигурки дочери и родителей становятся всё меньше, она произнесла холодным тоном:
— Лян Чжэньи, пока дочери нет дома, давай всё хорошенько обдумаем. Я не хочу обманывать Юй Юй.
У Лян Чжэньи был волевой профиль, он выглядел довольно молодо для своих тридцати с лишним лет, а строгий черный костюм лишь подчеркивал его статность.
Выезжая из поселка, он нажал на тормоз и не спеша достал из пачки сигарету. Зажигать не стал, просто зажал её между длинными пальцами и слегка потер переносицу:
— Ван Жолань, я люблю Юй Юй.
Ван Жолань отвернулась к окну. В машине воцарилась тишина.
Старики из семьи Лян были вне себя от радости, что их любимая внучка приехала погостить. В доме, который прежде казался пустым, стало шумнее, чем в праздники.
— Старик Ван, Юй Юй любит рыбу, я схожу на рынок, а ты посиди с ней, посмотрите телевизор.
— Старуха, я пойду с тобой. У тебя зрение уже не то, еще подсунут рыбу из пруда под видом дикой. А потом я сам схожу и наловлю для Юй Юй свежей.
Лян Юй видела, как суетятся старики, и хотела сказать, что не стоит беспокоиться, но побоялась их расстроить. Она послушно осталась в комнате, которую для неё приготовила бабушка; стол был завален самыми разными лакомствами.
http://bllate.org/book/41756/5332755
Сказали спасибо 0 читателей