— Больше не нужно, я, Шэнь Иго, просто буду считать, что у меня нет такого сына!
Дверь спальни на втором этаже распахнулась, и оттуда, тяжело ступая, вышел седовласый старик. Его шаг был неуверенным, он непрерывно кашлял, а ноги казались тяжелыми, как тысяча цзиней, но он всё же старался держаться с прежним достоинством, преодолевая каждый шаг.
— Больше не нужно, вычеркнем его из семьи Шэнь, будем считать, что такого человека никогда и не существовало.
— Старый Шэнь, что ты говоришь? — на этот раз уговаривать принялась как раз мать Шэня.
Только что она сердилась и бросалась резкими словами, но в конце концов она всё же переживала за эту семью. Она знала, что Шэнь Иго говорит одно, а думает другое: на словах он жесток, но в душе не способен поступить столь решительно.
У Шэнь Иго был упрямый нрав, а Шэнь Юй ни в чём не уступал своему отцу — такой же бунтарь со стальным характером. Они оба явно дорожили друг другом, но вечно молчали, предпочитая держать всё в себе.
— Папа... — Шэнь Юй посмотрел на шагнувшего к нему человека, его глаза заблестели от слёз.
— Я не понимаю, — почему, ну почему они ни в какую не соглашались принять Вэнь Пиншэня? Неужели кто угодно годился, кроме него?
Он ведь действительно любил его, искренне верил в него, так почему же все были против них? Всё, чего они хотели, — это чьего-то благословения извне.
— Пиншэн, он... он очень талантлив, да и происхождением не обделён. Мы даже вместе занялись бизнесом, я верю в него. Он пообещал хорошо ко мне относиться, мы договорились быть вместе. Если вас смущает его положение, подождите немного, я верю, что он добьется успеха в жизни.
Шэнь Юй был непреклонен, а отец Шэня лишился дар речи.
Его брови сошлись на переносице, а морщины на лице за эти дни раздумий стали ещё глубже.
Разве его смущало положение Вэнь Пиншэня?
Пусть сам он занимал высокое положение, пусть имел за спиной мощную поддержку, но он никогда бы не стал смотреть на людей свысока.
Тем более что Вэнь Пиншэн был хорош собой, в делах проявлял твердость и решительность, не боялся тяжелого труда, не капризничал, держался прямо и открыто, и в столь юные годы уже сумел добиться столь многого в деловом мире.
Какая редкость, какой талант!
Но именно поэтому он и тревожился, именно поэтому не хотел, чтобы Шэнь Юй был с ним.
Отец Шэня несколько раз подряд громко кашлянул.
Если бы всплыли события прошлых лет, Шэнь Юя наверняка ждали бы бесконечные мучения, да и семье Шэнь пришлось бы несладко. Он просто не хотел, чтобы Шэнь Юй ввязывался в это грязное дело.
— Хватит, полно, это всё кармические долги, — отец Шэня кивнул, а затем покачал головой, так и не дав понять, согласился он или нет. — Помочь вам можно, но ты должен стоять за семью Шэнь, всегда и во всём поддерживать её, и кроме того — сделать одну вещь.
Семья Шэнь предоставила ему капитал и подставила плечо, и благодаря этой возможности Шэнь Юй смог втайне помогать Вэнь Пиншэню.
Только он не знал тогда, что дело, которое казалось ему неважным, впоследствии заложит мину замедленного действия под его отношения с Вэнь Пиншэнем.
Когда противники Вэнь Пиншэня попались в ловушку и были арестованы, он получил от них угрозу:
— Жди. Настанет день, и я приду за тобой, и тогда тебя уже никто не защитит.
Буря хлестала дождем по лицу, от ударов капель садняло кожу. Шэнь Юй стоял под зонтом, но его всё равно насквозь пронизывал и мочил залетевший от ветра дождь, пряди волос прилипли к лицу, а одежда промокла насквозь.
Сердце бешено колотилось, кончики пальцев онемели, дыхание сбилось. Ему было страшно, но он собственными глазами видел, как этого человека увозят в полицейской машине.
Шэнь Юй впервые в жизни провернул такое — своими руками сокрушил противника Вэнь Пиншэня, безжалостного и властного воротилу бизнеса.
Он изначально вовсе не планировал заходить так далеко. Он лишь хотел остановить того человека, нанести ему урон, чтобы тот увяз в собственных проблемах и хлебнул лиха, выиграв тем самым время для Вэнь Пиншэня и создав для него благоприятные возможности.
Но кто же знал, что потянув за ниточку, он выйдет на доказательства незаконного ведения бизнеса.
Тот человек смог подняться на такую высоту не только благодаря жестким методам и связям, но во многом за счет противозаконных коммерческих сделок.
Стоило передать доказательства, как суд принял дело к производству, и того человека забрали.
Как ни было трудно, как ни пришлось извести сил, Шэнь Юй всё же справился. Он вложил в это дело колоссальные усилия, уйму времени и денег, и наконец расчистил путь для Вэнь Пиншэня.
Можно сказать, что без него не было бы сегодняшнего Вэнь Пиншэня — не сделай он тогда шаг навстречу, Вэнь Пиншэн, пожалуй, так и остался бы лишь одним из подающих надежды новичков в мире бизнеса.
А теперь Вэнь Пиншэн, проложив путь по его спине, добрался до нынешних высот, преуспел и теперь собирается просто вышвырнуть его вон.
— И ты еще помнишь об этом, — последовал еще один удар ногой в адрес Шэнь Юя. — Настоящий лопух: и жену потерял, и все сбережения спустил. Ты столько сил угрохал на содержание этого альфонса, а он хоть знает об этом?
Шэнь Юй тяжело задышал и покачал головой.
Его схватили за волосы, заставляя запрокинуть голову.
— Я и впрямь жалею, что пошел на всё это ради него. Если бы я не выкладывался для него, я мог бы жить припеваючи и радоваться каждому дню.
— Ты ведь наверняка безумно любишь его, — тот человек похлопал его по щеке. — И каково тебе теперь видеть, как он с другими, и знать, что ему наплевать на тебя?
— Нет, я не люблю его. — Шэнь Юй опустил взгляд и покачал головой.
Сейчас он хотел лишь одного — как можно скорее унять гнев этих людей.
Они затаили на него злобу именно потому, что он организовал всю эту расправу, они хотели отравить ему жизнь и даже пытались приплести сюда Вэнь Пиншэня, поэтому ему оставалось только как можно сильнее откреститься от всякой связи с ним. Лучше всего было полностью очистить свое имя, а если не получалось — хотя бы максимально дистанцироваться.
В данный момент спасение собственной шкуры было превыше всего.
— На самом деле всё это сделал не я.
Люди напротив замерли, словно колеблясь и ожидая, что он скажет дальше.
Шэнь Юй перевел дыхание, мысленно подбадривая себя: направление мысли и впрямь оказалось верным, сейчас оставалось держаться только этой линии.
— Мои отношения с Вэнь Пиншэнем на самом деле ни к черту, вовсе не такие прекрасные, как вы себе воображаете. Так было в прошлом, так обстоит дело и сейчас — он просто всегда пользовался мной.
— И я совсем его не люблю, он фальшивый, лицемерный человек. Наш брак — не более чем клочок бумаги, пустая формальность по закону, на самом деле мы терпеть друг друга не можем.
— Идея тех поступков принадлежала ему, и осуществлять их тоже должен был он. Если в итоге всё записали на мой счет, то лишь потому, что я был для него громоотводом. На самом деле всё это провернул он.
— Не вздумай водить нас за нос, с нами такие штучки не пройдут! — хоть они и говорили так, по их заминки было видно: эти люди уже колеблются и не знают, как поступить.
http://bllate.org/book/41758/5333156
Готово: