В тот же день Шэнь Цзыан отправился искать Тянь Цзин, но узнал, что та пошла на день рождения Чжан Цзыя. Взволновавшись за её безопасность, он без промедления бросился туда. Как раз в момент его прихода ему довелось увидеть, как Чжан Цзыя унижает главную героиню. Не раздумывая ни секунды, он ринулся ей на помощь — словно настоящий рыцарь, спасающий прекрасную даму.
Уводя девушку, он при этом жестоко унизил Чжан Цзыя.
Его слова были ледяными и колкими: он то и дело повторял, какая она порочная, злая внутри и отвратительна в своём поведении, и заявил, что никогда не сможет её полюбить. При этом он постоянно противопоставлял её истинной доброте и чистоте главной героини. Из-за этого Чжан Цзыя возненавидела героиню ещё сильнее.
Каждый раз, когда Чжан Цзыя замышляла очередную коварную интригу против героини, Шэнь Цзыан начинал относиться к ней с ещё большим презрением, а между главными героями в это время чувства только крепли.
Можно сказать, что половина их любви была вызвана именно действиями Чжан Цзыя. Другую половину обеспечивала мать Шэнь Цзыана — женщина зрелого возраста, яростно мешавшая их отношениям.
На этот раз Цзюнь Цинъи решила поступить иначе.
Она не станет препятствовать роману главных героев. Напротив — будет помогать героине устранять все преграды на пути к любви, чтобы та шла по нему легко и свободно.
Цзюнь Цинъи хотела проверить: если убрать всех этих «посторонних», подкидывающих «дрова в огонь», способна ли вообще вспыхнуть искра между героями?
Ну а если не получится — ничего страшного! Всегда можно начать заново!
Цзюнь Цинъи сидела на диване, а Шэнь Цзыан стоял перед ней, опустив голову.
Она внимательно изучала распечатку с его оценками. Школа, желая обеспечить родителям постоянный доступ к успеваемости детей и предотвратить случаи, когда ученики сами подделывают оценки, рассылала результаты напрямую на телефоны родителей.
В этот раз почти по всем предметам после оценок стояли зелёные стрелки вверх, лишь по математике и в общей таблице рейтинга красовались ярко-красные стрелки вниз.
Зелёная стрелка ↑ означала рост, красная ↓ — падение.
Результат был очевиден.
Цзюнь Цинъи постукивала пальцами по подлокотнику дивана. Единственное, что ей нравилось в Шэнь Минхуэе, — его вкус: интерьер дома оформлен именно в том древнем стиле, который она предпочитает.
— Ученик Шэнь Цзыан, занимающий одиннадцатое место в классе, можешь ли ты объяснить своей всепонимающей и благосклонной маме, которая поддерживает твои отношения и верит, что ты умеешь разумно расставлять приоритеты, что случилось с твоими оценками?
По правде говоря, одиннадцатое место в рейтинге — уже само по себе отличный результат, ведь это элита школы. Однако раньше Шэнь Цзыан всегда входил в тройку лучших.
По сравнению с этим его текущие показатели выглядели настоящим провалом.
Стоит уточнить.
До старшей школы Шэнь Цзыан всегда был первым в классе. Но как только в школу за огромные деньги перевели главную героиню, его сразу же вытеснили на второе место. Не смирившись с поражением и испытывая любопытство, он захотел взглянуть на ту, кто занял первое место.
И влюбился в неё с первого взгляда, начав горячо за ней ухаживать.
Цзюнь Цинъи сохраняла спокойное выражение лица, но в голосе звучала едкая насмешка:
— Ха-ха, вот тебе и образец того, как ранние отношения губят учёбу. Прямо эталонный пример!
Услышав собственные заверения, которыми он ранее успокаивал мать, Шэнь Цзыан ещё ниже опустил голову, чувствуя, как горят щёки. Он уставился в пол, желая провалиться сквозь него.
Перед экзаменами он слишком много обещал, а теперь реальность ударила по лицу. Стоя перед материнским допросом, он не мог вымолвить ни слова в своё оправдание.
Если бы он занял хотя бы пятое место, ещё можно было бы найти оправдание.
Среди первых пяти учеников разница в баллах минимальна: ведь школа набирает лучших из лучших, и каждый раз борьба идёт буквально за одно-два очка. Колебания в пределах первой пятёрки нельзя считать падением.
Даже десятое место позволило бы сохранить лицо — всякое бывает! Но именно одиннадцатое! Ровно за чертой, отделяющей элиту от остальных. Лучше бы уж совсем плохо сдал — тогда хоть совесть не мучила бы!
Что всего обиднее — десятый участник обошёл его всего на полбалла.
На этом экзамене по математике было две очень сложные задачи с высоким весом. Ошибка даже в одной из них сильно влияла на рейтинг. А Шэнь Цзыан ошибся сразу в обеих! И это при том, что по остальным предметам у него несколько стобалльных работ и высоких оценок.
Иначе его общее место в рейтинге упало бы ещё ниже.
Одну ошибку ещё можно списать на невнимательность, но две подряд — это уже его собственная вина. Кроме того, у него были и другие причины, о которых он не мог сказать вслух.
Эти самые две задачи Тянь Цзин однажды давала ему в качестве проверочной работы. Тогда он нарочно делал вид, что не понимает решения, лишь бы заставить её объяснять снова и снова — просто чтобы подольше слушать её мягкий голос.
Кто бы мог подумать, что составитель заданий окажется таким хитрым: внешне задачи выглядели одинаково, но на самом деле это была ловушка для невнимательных. Нужно было вникнуть в суть, иначе неизбежно попадёшь впросак.
А он в тот момент думал только о нежном голосе Тянь Цзин, радуясь, что у них появилось ещё одно «прекрасное воспоминание», и даже не заметил, как сам шагнул в капкан.
Цзюнь Цинъи резко щёлкнула листком с оценками — бумага со свистом рассекла воздух. Шэнь Цзыан вздрогнул и вернулся из своих мечтаний в реальность.
— Шэнь Цзыан.
Он сжал кулаки, ожидая окончательного приговора.
Цзюнь Цинъи выпрямила спину, слегка понизила голос, придавая ему большую серьёзность:
— Ты прав. Тянь Цзин действительно замечательная девушка.
Шэнь Цзыан удивился: он ожидал, что мать начнёт её ругать.
Как-то его друг из-за отношений начал резко падать в учёбе, и его мать тут же обвинила девушку: мол, именно она отвлекает сына, сбивает его с толку, поэтому и оценки упали. Всё — её вина.
Цзюнь Цинъи продолжила:
— Она гораздо рассудительнее тебя и чётко знает, что сейчас для неё важнее всего. Даже состоя в отношениях, она не забывает о своих целях.
Тянь Цзин на этот раз заняла первое место в рейтинге.
Цзюнь Цинъи была довольна и тембром этого тела: голос не слишком нежный и не грубый, а скорее нейтральный, освежающий. Достаточно немного понизить тон — и он зазвучит глубоко и выразительно.
Просто подарок для меломанов!
Насладившись собственным голосом, Цзюнь Цинъи перешла к делу:
— Я навела справки о Тянь Цзин. Её отец — заядлый игрок, мать прикована к постели болезнью, а ещё есть младший брат, учащийся в средней школе. Семья живёт в крайней нужде...
Шэнь Цзыан тоже удивился: он ничего этого не знал.
— Но мне всё это безразлично. Меня восхищает, что в таком юном возрасте она одна держит на плечах всю семью и, несмотря на трудности, смогла достичь таких высот. Это по-настоящему впечатляет.
Именно эта стойкость и решимость героини и привлекли главного героя.
— Что до выбора будущей супруги, — продолжала Цзюнь Цинъи, — я вполне довольна происхождением Чжан Цзыя, но и не отвергаю Тянь Цзин, обладающую огромным потенциалом. Одна из них может принести тебе немедленную выгоду, другая — создаст её сама... В худшем случае она точно не станет тебе обузой и подарит тёплый дом.
— Поэтому я и не возражала против твоих отношений с Тянь Цзин.
Цзюнь Цинъи сделала паузу, давая сыну время обдумать сказанное, и добавила:
— Я ценю талантливых детей. И, как оказалось, твой выбор действительно пал на выдающуюся девушку. А вот ты...
— Сынок, мама разочарована в тебе!
Шэнь Цзыан ещё глубже опустил голову от стыда. Ведь он сам уверял мать, что ранние отношения не помешают учёбе, и был уверен, что сумеет всё совмещать.
Но на деле...
Цзюнь Цинъи бросила листок с оценками на журнальный столик и спокойно произнесла:
— Я ведь говорила: твои отношения зависят от результатов промежуточного экзамена.
Шэнь Цзыан напрягся: неужели она потребует расстаться?
Раньше он бы гордо встал на своё и заявил, что сам распоряжается своей жизнью и справится со всем. Но теперь... теперь он знал, что не справился.
— До конца семестра ты будешь заниматься с Чжан Цзыя.
Шэнь Цзыан машинально возразил:
— Ни за что!
Не только потому, что терпеть не мог её высокомерия и надменности, но и из-за страха, что Тянь Цзин может неправильно понять...
Цзюнь Цинъи сразу же перебила:
— Если твоя девушка из-за такой ерунды начнёт сомневаться в тебе, значит, её любовь ничтожна. Основа любви — доверие. Если она не верит тебе сейчас, что будет, когда настанет настоящий кризис?
— К тому же это станет для тебя хорошей закалкой.
Теперь, когда она держала всё под контролем, Цзюнь Цинъи с серьёзным видом убеждала его:
— Если ты сможешь спокойно относиться даже к тем, кого терпеть не можешь, я поверю, что ты действительно осознал свою ошибку и больше не позволишь чувствам затмить разум.
— Ты можешь продолжать встречаться со своей девушкой, но только при условии, что выполнишь моё требование так, чтобы и я, и Чжан Цзыя остались довольны.
Это был классический приём: сначала назначить заведомо неприемлемую цену, а потом, будто бы пойдя на уступки, предложить компромисс. Противник почти всегда соглашается.
Шэнь Цзыан ещё не стал тем зрелым и расчётливым человеком, которым станет в будущем, и легко попался на крючок. Он даже почувствовал благодарность: мать оказалась на удивление разумной, дала ему второй шанс, и он обязан оправдать её доверие.
Цзюнь Цинъи, увидев, как уровень привязанности Шэнь Цзыана к героине упал с 90 до 70, поняла: план сработал. Она не станет требовать разрыва — если держать пламя любви в умеренном тепле, оно само погаснет.
Шэнь Цзыан ушёл в свою комнату заниматься.
Цзюнь Цинъи тут же набрала номер Чжан Цзыя:
— Яя, дорогая...
Если у главной героини есть «аура удачи», она вооружит антагонистку собственным «читом»!
Пусть теперь честно соревнуются — посмотрим, кто победит!
Авторская заметка:
Заранее предупреждаю: я привыкла писать средние и длинные романы. Хотя эта книга формально относится к «Быстрым мирам», её ритм довольно медленный. Один мир займёт около 100 тысяч знаков, всего их десять — общий объём составляет миллион знаков.
Чжан Цзыя изменилась.
Переломный момент наступил именно с её дня рождения. Она снова пригласила Тянь Цзин, но на этот раз поступила не по сценарию оригинала.
Во-первых, она не послала, как обычно, своих подручных, чтобы те полуприказным, полугрозовым тоном потребовали явиться. Вместо этого она лично пришла с приглашением.
Чжан Цзыя вспомнила наставления тёти Шэнь: нужно убрать из глаз всю надменность и пренебрежение. Ведь настоящее величие исходит изнутри, а не из внешнего показа — иначе это выглядит вульгарно и дёшево.
Она мягко улыбнулась, стараясь говорить спокойно и вежливо:
— Тянь Цзин, послезавтра мой день рождения. Очень надеюсь, что ты придёшь.
Тянь Цзин сразу занервничала: по прошлому опыту, когда Чжан Цзыя что-то задумывала, это всегда оборачивалось неприятностями. Раньше та посылала приспешников дразнить и провоцировать, сама же делала вид невинной жертвы. А теперь лично явилась — значит, замысел особенно коварный?
Она хотела отказаться:
— Я...
Но не успела договорить — Чжан Цзыя перебила:
— В следующем семестре мы разделимся на классы по специализациям: кто на гуманитарное, кто на техническое направление. Все мы проведём вместе ещё несколько месяцев, а потом разъедемся. Расставание неизбежно, и это грустно.
— Поэтому я хочу устроить небольшой праздник в честь дня рождения — как последнее воспоминание о нашем времени вместе. Пусть останется хоть что-то тёплое от нашей школьной дружбы.
С этими словами Чжан Цзыя обвела взглядом весь класс:
— Прошу вас всех прийти! Я арендую автобус — сбор у школьных ворот в десять часов.
Одноклассники, услышав о скором расставании, растрогались и единодушно согласились.
Тянь Цзин стало неловко отказываться.
К тому же Чжан Цзыя вела себя вежливо, без прежнего высокомерия. После такого приглашения холодно отказать было бы грубо.
А если она одна не пойдёт, пока все остальные придут, её сочтут чужой, «белой вороной». За это её будут осуждать, а не Чжан Цзыя. А ей ещё два с половиной года учиться в этой школе — портить репутацию себе не хотелось.
Поколебавшись, она ответила:
— Хорошо.
Чжан Цзыя слегка кивнула, всё так же вежливо улыбаясь:
— Спасибо.
http://bllate.org/book/4981/496821
Готово:
