Линь Хаожань смотрел на девушку, опустившую голову и молчавшую. В памяти всплыли их недавний смех в комнате и то, как Ян Жуаньжань сама потянула за рукав Линь Циншую. Он дёрнул галстук — в груди разгоралось раздражение.
— Ян Юйхань, мои слова для тебя что, ветром в уши?
Ян Жуаньжань задумалась. Это было не так. Каждое слово Линь Хаожаня она бережно хранила в памяти. Фарфоровое личико нахмурилось, и она чуть приподняла голову, встретившись с ним взглядом, полным гнева. Её алые губы дрогнули:
— Нет, не так.
— Ты и Линь Циншуй при мне заигрывали!
Голос Линь Хаожаня оборвался. Сжатый кулак медленно разжался, ярость во взгляде сменилась холодным безразличием. Через минуту он спокойно произнёс:
— В компании запрещены романтические отношения. К тому же тебе ещё рано — ты слишком молода. Через неделю начнутся занятия, а в конце месяца тебе нужно участвовать в мероприятии.
Ян Жуаньжань прислонилась к подушке, левая рука обвивала мизинец правой. Опустив глаза, она слегка замерла, услышав его слова. Когда Линь Хаожань уже повернулся, чтобы уйти, она тихо сказала:
— Разве это не ты его послал?
Линь Хаоран, ещё не вышедший из двери, остановился. Его густые брови нахмурились, и вдруг он всё понял. Открывая дверь, он тихо бросил:
— Ты совсем глупая?
Разве всё, что говорит Линь Циншуй, — правда?!
**
Длинные пальцы с силой вдавили только что подписанный контракт. На чистом лице проступило выражение отвращения и ярости. Внезапно зазвонил телефон. Линь Циншуй взглянул на экран и нажал «отклонить». Телефон завибрировал снова. Он закрыл глаза, а когда открыл — в них уже не было злобы, лишь нежность.
— Мама, я же просил — не звони без дела. Не лезь в это дело, я сам разберусь.
С другой стороны провода Чэн Сюйлинь нахмурилась, не желая сдаваться:
— Я знаю, ты считаешь его братом, но когда он хоть раз относился к тебе как к младшему? У меня только ты один, сынок. Всё, что я делаю сейчас, — ради тебя. Обязательно прояви себя! Кстати, несколько дней назад Линь Хаожань проверил бухгалтерию компании. Похоже, он уже заподозрил неладное. Будь осторожен.
В этот момент дверь кабинета распахнулась. Линь Циншуй поднял глаза и увидел узкие, пронзительные глаза. Его рука, сжимавшая телефон, застыла. Через мгновение он спокойно произнёс:
— Понял.
Линь Хаожань взглянул на свежий контракт на столе. Чэн Сюйлинь изо всех сил протолкнула Линь Циншую в «Линь групп» — её намерения были очевидны.
— Участок в Западном городе выглядит заманчиво, но на деле с него не выжмешь ни капли прибыли.
Линь Циншуй, сидевший за столом, непроизвольно сжал кулак, но постепенно расслабил пальцы. На лице застыла вежливая улыбка. Он встал.
— Брат, ты пришёл. Присаживайся.
Линь Хаожань впервые почувствовал, что всё это ему опостылело.
— Линь Циншуй, тебе не надоело? Хватит притворяться. Даже мне ужасно от этого устало.
Рука Линь Циншую застыла в воздухе, улыбка на лице осталась прежней:
— Брат, ты шутишь.
Линь Хаожань махнул рукой, подошёл и сел в кресло, откинувшись назад и закрыв глаза. Его голос прозвучал устало:
— Ты прекрасно меня знаешь. И я прекрасно знаю тебя. Все думают, что мне нравятся соблазнительные красавицы, но только ты знаешь, что они мне безразличны. Ты специально сделал так, чтобы Ян Юйхань оказалась последней, кто виделся с Тантань перед аварией. Я решил, что авария как-то связана с ней. Она привлекла моё внимание, и я получил тот самый флеш-накопитель. Виновником оказался водитель — и Ян Юйхань была оправдана. Да, её внешность действительно соответствует моим вкусам.
Он резко открыл глаза и пристально посмотрел на Линь Циншую:
— Но ты не ожидал, что твоё собственное нетерпеливое сообщение тебя и выдаст.
— Тогда зачем мне вообще с ней связываться? Разве это не вызвало бы у тебя подозрений?
Линь Хаожань взял со стола стакан воды и безразлично ответил:
— Это уж спрашивай у себя. Ты ведь тоже не ожидал, что у Ян Юйхань будет амнезия.
Взгляд Линь Циншую стал ледяным. Улыбка медленно исчезла. Он взял контракт со стола и, отбросив обычную мягкость, сказал:
— Прошло столько лет, а ты всё такой же.
На губах мелькнула лёгкая усмешка:
— Но у тебя нет доказательств. Не стоит безосновательно обвинять других.
Тёмные глаза Линь Хаорана вспыхнули гневом, брови взметнулись:
— Ха! Больше не притворяешься?
Линь Циншуй улыбнулся, как обычно:
— Брат, о чём ты? Я не понимаю.
Лицо Линь Хаожаня исказилось презрением. Он встал и неспешно подошёл к Линь Циншую, в голосе звучало презрение:
— Мне всё равно, понимаешь ты или нет. Но в компании «Линь» тебе больше не место.
Линь Циншуй опешил. Улыбка мгновенно исчезла:
— Что ты имеешь в виду?
— Слишком долго отсутствовал из семьи Линь — некоторые уже не могут усидеть на месте. Хотя вся эта семья вызывает у меня отвращение, то, что оставил мне дед, я всё же заберу.
Он бросил на Линь Циншую презрительный взгляд и, неспешно развернувшись, вышел.
Линь Циншуй сжал в руках документы на земельный участок так, что костяшки побелели. Его лицо исказилось гримасой ярости.
Ван Янь, стоявший за дверью, увидел, что Линь Хаожань вышел с улыбкой, и немного успокоился. Он поспешил следом.
Настроение у Линь Хаожаня явно улучшилось. Он взглянул на Ван Яня:
— Как планируете день рождения старика?
Ван Янь кивнул и вежливо ответил с улыбкой:
— Говорят, будут праздновать прямо в старом особняке семьи Линь. Госпожа Чэн пригласила множество влиятельных персон столицы. Скорее всего, всё это затевается ради продвижения младшего господина.
Лицо Линь Хаожаня, ещё мгновение назад улыбающееся, мгновенно потемнело. В глазах вспыхнула досада.
Услышав это, Ван Янь внутренне сжался и чуть не ударил себя по щекам. Кто в столице не знает, что наследник семьи Линь терпеть не может эту мать с сыном? Если бы не умерла законная госпожа Линь, разве позволили бы наложнице занять место хозяйки дома? Просто прежняя госпожа Линь была доброй и нежной, но слабого здоровья и страдала тяжёлой депрессией. Она умерла ещё пятнадцать лет назад. После её смерти единственного наследника Линь Хаожаня взял к себе дедушка. И лишь после смерти деда, когда Линь Хаожань поступил в университет, он полностью порвал связи с семьёй Линь.
— Господин Линь, едем прямо в компанию или…
— В компанию.
Ян Жуаньжань лежала в больничной койке, широко распахнув глаза и уставившись в потолок. Вздохнув, она надула губки и резко села, случайно задев рану. Тонкие брови нахмурились от боли. Она взяла телефон и посмотрела на экран.
Седьмой день госпитализации Ян Жуаньжань. Рана ещё не зажила полностью, но уже не болела и заживала хорошо. Однако за это время Линь Хаоран так и не появился.
Ян Жуаньжань открыла WeChat и пролистала всех контактов, после чего положила телефон обратно на тумбочку. Обхватив колени руками, она уткнула подбородок в колени.
Внезапно дверь палаты открылась. Внутрь вошла девушка с короткими волосами и беретом. Увидев на кровати маленький комочек, она нахмурилась.
— Что случилось?
Ян Жуаньжань подняла голову и, увидев Шэнь Ихань, радостно улыбнулась:
— Ихань, как ты сюда попала?
В группе Hello Шэнь Ихань не выделялась ни красотой, ни вокалом, ни танцами, но Ян Жуаньжань считала её особенной — словно благородная орхидея, которую нельзя осквернить. Ян Жуаньжань любила орхидеи, поэтому и полюбила Шэнь Ихань.
Шэнь Ихань уклонилась от её руки, уголки губ приподнялись:
— Я вся в поту.
Она взяла салфетку с тумбочки, вытерла лицо и спросила:
— Что с тобой? Ты будто витала в облаках.
Ян Жуаньжань на мгновение замерла, потом улыбнулась:
— Завтра меня выпишут. Линьцзе сказала, что с завтрашнего дня я могу начинать тренировки.
Рука Шэнь Ихань замерла с салфеткой. Она подняла глаза, посмотрела на подругу и выбросила салфетку в корзину.
Её красивые, слегка раскосые глаза пристально смотрели на Ян Жуаньжань:
— В прошлый раз по телефону ты не захотела говорить, как получила травму. Теперь можешь рассказать?
Ян Жуаньжань опустила глаза, подбородок уткнулся в колени, шея сжалась — было ясно, что говорить она не хочет.
— Ты ещё не выздоровела. Не можешь выписываться.
Шэнь Ихань осторожно опустила её с колен и подложила подушку, чтобы та удобно прислонилась.
— Это он распорядился о выписке.
Шэнь Ихань посмотрела на Ян Жуаньжань, сидевшую с опущенной головой и явно обиженную. Она не удержалась и погладила её по голове. «Он», о котором говорила Ян Жуаньжань, скорее всего, был тем самым человеком.
Люй Фэйэр внезапно лишили всех съёмок и мероприятий под предлогом отдыха, но на самом деле она рассердила кого-то влиятельного. Как так получилось, что Ян Жуаньжань, упав со сцены, прямо в руки Линь Хаорану попала? Ведь Линь Хаоран сидел в центре первого ряда, а Ян Жуаньжань падала с правой части сцены — пути их не должны были пересечься. Но факт оставался фактом: Линь Хаоран пострадал. Разве этого мало?
— Ян Юйхань, ты уже решила? Готова прятаться всю жизнь в чьём-то крыле, ведя жизнь, скрытую от глаз?
Ян Жуаньжань удивлённо подняла на неё глаза:
— Что?
Шэнь Ихань, глядя на её чистое, невинное лицо, покачала головой и тихо сказала:
— Ничего. Возможно, тебе повезло больше, чем мне.
Ян Жуаньжань обеспокоенно посмотрела на подругу, явно что-то переживавшую. Она осторожно обняла её.
— Ихань, у тебя что-то случилось?
Шэнь Ихань мягко отстранилась и снова надела привычную маску холодности:
— Ничего. Мне пора. Береги себя.
Ян Жуаньжань растерялась. Выходит, у каждого есть свои тайны, о которых другие не знают.
Едва Шэнь Ихань вышла, как в палату вбежала Фэн Лин. Не дав Ян Жуаньжань опомниться, она подхватила её под руку и потащила к выходу.
— Линцзе, что происходит?
— Некогда объяснять! Сначала уезжаем!
Ян Жуаньжань, всё ещё в больничной пижаме, оказалась в машине. Увидев сидевшего рядом человека, она замерла, потом опустила голову и тихо пробормотала:
— Это ты?
Линь Хаоран смотрел вперёд. Услышав мягкий голос, он перевёл взгляд на неё, окинул взглядом с ног до головы и произнёс, шевельнув красивыми губами:
— В Rosestar.
Ван Янь спереди на секунду замер, потом завёл машину.
Не потому что-то особенное — просто последние восемь лет Линь Хаоран никого не приводил в дом Линей.
Ян Жуаньжань увидела, что Фэн Лин осталась снаружи, и испуганно крикнула:
— Линцзе ещё не села!
— Пусть соберёт твои вещи.
Ян Жуаньжань повернулась к Линь Хаорану, который уже закрыл глаза. Его губы чуть шевельнулись. Она невольно приблизилась, не отрывая взгляда от его лица. Вдруг его лицо дрогнуло, ресницы мелькнули. Ян Жуаньжань поспешно отвела глаза и, опустив голову, начала делать вид, что рассматривает свои пальцы.
Через десять минут машина резко остановилась. Ян Жуаньжань, уже клевавшая носом, мгновенно открыла глаза.
— Выходи.
Ян Жуаньжань выглянула наружу — окружение было ей совершенно незнакомо.
— Это где?
Линь Хаоран остановился и обернулся к ней:
— Иди сюда.
Ян Жуаньжань посмотрела на свою больничную пижаму, потом на Линь Хаорана впереди.
— Я… я не переоделась.
Ван Янь, только что вышедший из машины, с трудом сдержал улыбку и любезно напомнил:
— Госпожа Ян, не переживайте. С господином Линем вам нечего бояться.
Ян Жуаньжань удивилась, отпустила зажатую ткань и подняла глаза. Впереди стоял Линь Хаожань.
— Быстрее.
Ян Жуаньжань легко побежала к нему. Он не смотрел на неё, но, кажется, уголки его губ дрогнули в улыбке. Она уже хотела что-то сказать, но Линь Хаоран уже зашагал вперёд длинными шагами. Она поспешила за ним и, только очнувшись, поняла, что уже в холле.
Высокая, эффектная женщина с холодной красотой, увидев Линь Хаожаня, тут же загорелась, но, заметив Ян Жуаньжань, замерла. Её удивление мелькнуло и исчезло.
— Господин Линь, давно не виделись.
http://bllate.org/book/5798/564471
Готово:
