Он откинулся на спинку кресла и закрыл глаза, снова и снова перебирая в уме всех, кого знал по фамилии Хуан и кто обладал достаточной властью.
То дело двухлетней давности — от самого расследования до официальных показаний — оставалось удивительно туманным. Лишь сегодня Си Ю, запинаясь и подбирая слова, рассказала ему всё. Только теперь он узнал, откуда у неё на спине тот шрам.
Сердце его сжималось от боли. Если бы он встретил Си Ю раньше, разве позволил бы ей пережить такое унижение?
Пока он погружён был в размышления, внизу зазвонил дверной звонок. Он потер виски и неторопливо спустился по лестнице.
Открыв дверь, он увидел Цзян Ли с букетом цветов в руках. Та замерла, заметив Линь Я, и заглянула внутрь — в доме царила темнота.
— Где Си Ю?
— Сейчас она живёт у меня. Впредь, если захочешь её увидеть, поднимайся наверх, — вежливо ответил Линь Я.
У Цзян Ли внутри всё сжалось. Она попыталась взять себя в руки и заговорила уже с деловым холодком:
— Вы тоже будьте осторожны. Постоянно мелькаете в топе новостей. Хотя бы хорошие новости ещё можно понять…
— Всё, что может повредить Си Ю, я уберу, — перебил он.
Цзян Ли замолчала. Его слова поставили её в неловкое положение: выглядело так, будто она, как бессильный босс, ничего не может сделать для своей подопечной.
— Но ведь есть ещё несколько публикаций, которые висят там постоянно! Си Ю только начинает карьеру…
— Это я сам повесил, — с лёгкой усмешкой произнёс он. — У вас есть возражения, Цзян-цзун?
— Ты так шумишь, что однажды обязательно привлечёшь внимание дяди Линя, — сказала она, сделав паузу. — Я просто хочу, чтобы ты не мешал Си Ю.
— Если бы он действительно собирался мной заниматься, не стал бы отправлять в индустрию развлечений, — парировал Линь Я, скрестив руки и прислонившись к дверному косяку.
— Цзян-цзун, — добавил он учтиво, но каждое слово было острым, как лезвие, — я передам Си Ю-цзе, что вы приходили.
Он явно выпроваживал гостью. Цзян Ли была не из тех, кто не понимает намёков.
— Ладно, тогда извините за беспокойство, — бросила она и ушла, даже не обернувшись.
Наверху Си Ю проснулась от шума и, накинув плед, босиком подошла к деревянной двери гостиной.
На ней была лишь шёлковая ночная рубашка. Лёгкий ветерок прижал ткань к телу, очертив соблазнительные изгибы её фигуры. Больная, она обрела особую, хрупкую притягательность.
Заметив, что Линь Я стоит в самом низу лестницы и неотрывно смотрит на неё, она удивилась и опустила взгляд, проверяя, нет ли чего странного на себе. Иногда она машинально терла покрасневший, опухший нос.
— Не двигайся, — наконец сказал он, поднимаясь и беря её за руку. — Кожа уже облезает.
— Ну а что делать? У всех, кто чихает, так бывает, — возразила Си Ю.
Линь Я нагнулся, взял с углового столика влажную салфетку и осторожно приложил к её носу, мягко массируя.
— Ещё больно?
Си Ю провела пальцами по его пушистым волосам.
— Нет.
— Кто это был?
— Цзян Ли, — ответил Линь Я, выпрямляясь. — Ваш босс, оказывается, очень заботится о вас.
Его слова прозвучали так, будто он источал уксус.
Си Ю, видимо, совсем потеряла голову от жара, потому что вдруг обвила руками его талию и, глядя сверху вниз, спросила:
— Ревнуешь?
Горячее дыхание из её носа коснулось его груди. Он смотрел на неё затуманенными глазами.
— Си Ю-цзе, вы настоящая соблазнительница.
Обычно Си Ю никогда не проявляла такой инициативы. Но последние дни, пользуясь болезнью и тем, что Линь Я не осмелится тронуть её, она то и дело позволяла себе подобные вольности. Её лёгкий намёк чуть не лишил его рассудка.
Раньше он думал, что Си Ю — человек, которого достаточно лишь слегка коснуться, чтобы разжечь страсть. Оказалось же, что именно он сам не в силах сдержаться.
Он осторожно отстранил её руки и подошёл к столу, чтобы сделать большой глоток воды.
— Си Ю-цзе, вам пора спать.
Си Ю последовала за ним и начала бездумно водить пальцем по его спине, рисуя круги.
— Слишком много спала, хочется немного подвигаться.
Голос Линь Я стал хриплым:
— Подвигаться?
Она тут же поняла, насколько двусмысленно прозвучало её предложение, и молча отдернула руку.
— Си Ю-цзе, — продолжил он, — какие именно упражнения вы имели в виду?
Он оперся ладонями по обе стороны от неё, загнав в угол кухонного шкафа.
Щёки Си Ю вспыхнули — от лихорадки или от его слов, она сама не знала. Но она совершенно точно ощутила, чем именно он сейчас давит на неё.
Тогда она достала свой «золотой билет»:
— Я же больна, — подчеркнуто заявила она. — Тяжело больна.
— Ага, — кивнул он.
— Так что, — продолжила Си Ю с деланной серьёзностью, — при болезни лучше побольше отдыхать. Излишняя активность может усугубить состояние.
Сама себе она этим заявлением дала пощёчину.
Линь Я наклонил голову и приблизил лицо к её уху:
— Двигаться тебе не нужно. Я сам всё сделаю.
— …
*
Болезнь Си Ю, благодаря непрестанной «заботе» Линь Я, чудесным образом прошла. Она снова стала ясно мыслить и, завернувшись в одеяло, рассматривала готовый текст песни для нового фильма.
Используя недуг как предлог, она несколько дней отдыхала. За это время работа накопилась.
А Линь Я, кроме ежедневного «кормления» её, по вечерам не упускал случая намекнуть на интимное.
Раньше Си Ю думала, что женщины после тридцати становятся «волчицами». Теперь же она поняла: мужчины в двадцать с лишним тоже полны энергии и ищут, куда бы её девать.
— Я отправила текст Чаме, — сказала она, лёжа на животе и листая страницы. — Он говорит, здесь нужно кое-что изменить.
Линь Я поглаживал её по шее, прежде чем наконец отозваться:
— А?
Она села по-турецки, потерла уголки глаз и небрежно спросила:
— Что ты в последнее время делаешь?
В последнее время Линь Я будто получил новый заказ: домой он возвращался всё реже. После съёмок фильма режиссёра Линя у него должен был остаться лишь один проект — шоу «Вызови, певец!».
Он явно не хотел рассказывать Си Ю, чем занят, и уклончиво перевёл разговор:
— Вот эта строчка, — указал он на текст, — её стоит заменить.
Си Ю коснулась пальцем его лба.
— Ты что-то от меня скрываешь?
Её слова прозвучали почти как у ревнивой жены.
Линь Яу понравилась её прямота.
— Си Ю-цзе, боишься, что я там наделал глупостей?
— Я переживаю за твою безопасность, — торопливо пояснила она.
Линь Я усмехнулся, не разоблачая её:
— А, вот как.
Его рука уже собиралась скользнуть под её одежду, как вдруг зазвонил телефон на тумбочке. Он взял трубку, и выражение его лица стало серьёзным.
Си Ю молча наблюдала за ним.
— Хорошо, я сейчас приеду, — сказал он и, поцеловав её в лоб, добавил: — Си Ю-цзе, мне нужно срочно уехать.
*
— Линь Я!
В одном из номеров отеля Лин Лэй помахал ему рукой.
— Лин Лэй, — вежливо поздоровался Линь Я и пожал руку Сянь Гэ.
Он был одет в безупречно отглаженный чёрный костюм, выглядел элегантно, а в движениях чувствовалась железная решимость.
Через некоторое время в номер вошёл молодой мужчина с интеллигентной внешностью. Лин Лэй представил его:
— Это Хуан Цзун.
Хуан Цинь застыл, уставившись на Линь Я. Лишь спустя долгую паузу он пришёл в себя.
— Это… — начал было Лин Лэй.
— Знаменитость Линь Я! Очень приятно, очень приятно! — Хуан Цинь слегка поклонился и протянул руку. Линь Я не собирался её пожимать. Рука Хуан Циня зависла в воздухе, пока он не убрал её обратно.
Ему сообщили, что сегодня придётся сопровождать важного человека на банкет, причём лично руководство распорядилось об этом. Он ожидал увидеть кого-то по-настоящему влиятельного. И уж точно не думал, что это окажется всего лишь актёр.
Обычно именно звёзды обслуживают их за столом, а не наоборот.
Хотя приказ начальства не позволял ему пренебрегать Линь Я, в его взгляде всё равно читалось пренебрежение.
Линь Я вежливо налил ему вина. Тот принял бокал. Но в тот самый момент, когда напиток достиг краёв, Линь Я внезапно спросил:
— Хуан Цзун, помните дело двухлетней давности?
Хуан Цинь не выказал ни малейшей реакции и начал играть в молчанку:
— Какое дело?
— Главное отличие человека от животного в том, что человек несёт ответственность за свои поступки, — произнёс Линь Я.
Хуан Циню это не понравилось:
— Что вы этим хотите сказать? Вы всего лишь актёр. Почему я должен вас бояться?
— Да так, ни о чём, — Линь Я чокнулся с ним. — Просто вспомнил эту фразу и решил поделиться с вами, Хуан Цзун.
Атмосфера за столом немного разрядилась. Хуан Цинь выпил несколько бокалов и стал разговорчивее. При Линь Я он начал рассказывать истории о том, как звёзды участвуют в застольях.
— Эти актёры нынче совсем совесть потеряли! Недавно одна актриса прямо за столом уселась ко мне на колени! Ха! — Хуан Цинь стряхнул пепел с сигареты.
Лин Лэй заметил, как лицо Линь Я слегка изменилось, и поспешил сгладить ситуацию:
— Правда? А вы сами фанатеете от кого-нибудь?
— Ещё как! — Хуан Цинь поднял глаза и многозначительно посмотрел на Линь Я. — Раньше я безумно любил одну актрису.
— Кого же? — заинтересовался Лин Лэй.
— Похоже, она снова на пике популярности, — медленно произнёс Хуан Цинь и после паузы добавил: — Си Ю.
Бах!
Бокал в руке Линь Я разлетелся на осколки. Острые стекляшки отскочили от его ладони и рассыпались по столу.
26. Эксклюзив Jinjiang…
Линь Я вернулся домой очень поздно. Си Ю сидела перед телевизором и скучно переключала каналы. На одном из них как раз шла реклама ювелирных изделий с её участием и Линь Я. Она остановилась на этом канале и устроилась на диване, ожидая, когда Линь Я подойдёт.
— Си Ю-цзе, — как и ожидалось, он подошёл и сел на ковёр прямо перед ней, молча глядя на неё.
Си Ю не удержалась и потрепала его по голове. Он послушно прислонился к её коленям, позволяя ей причесывать его по-разному.
С самого порога она заметила, что его руку обмотали бинтом. Но не стала спрашивать — знала: если Линь Я захочет рассказать, он сам всё скажет.
Наступил сезон мелких дождей на юге. Дождь прекратился всего на несколько дней, а потом снова начал капать. Через щели в окне пробрался прохладный ветерок. Си Ю чихнула.
Линь Я вытащил из-за её спины плед и укрыл ею. Заворачивая, он слегка потянул за края одеяла к себе.
Си Ю упала ему на грудь. Его запах мгновенно заполнил её нос.
— Си Ю-цзе, — прошептал он, просунув ладонь под её и касаясь тыльной стороной её кожи, — ещё болит?
По коже Си Ю пробежали мурашки. Она громко и протяжно икнула и растерянно покачала головой.
Линь Я слабо улыбнулся. Си Ю ждала дальнейших действий, но он вдруг отстранил руку:
— Иди спать.
«И всё? Просто лечь спать?» — на лице Си Ю отразилось разочарование. Линь Я заметил это, и подавленный ранее огонь в нём вспыхнул с новой силой.
Он встал, схватил её за запястье и резким движением притянул к себе.
— Си Ю-цзе, хочешь? — хрипло спросил он.
Шея Си Ю покраснела.
— Нет, — упрямо солгала она.
— Да? — Он наклонился и коснулся своим носом её носа.
В дождливую погоду рассудок будто мутнеет. Всего несколько секунд его взгляда — и она сдалась. Обвив шею Линь Я руками, она в следующее мгновение почувствовала его поцелуй.
Обычно Линь Я уверенно вторгался в её рот, исследуя каждый уголок. Но сегодня он казался уставшим: поцеловав один раз, он уже хотел отстраниться.
Тогда Си Ю встала на цыпочки, обвила его шею и, используя свою неуклюжую технику, старательно целовала его. Это был её первый по-настоящему инициативный ответ.
Время будто замедлилось. Они целовались так, будто хотели слиться воедино, целовались до самой смерти.
— В следующий раз возвращайся пораньше, — сказала она спустя долгое время.
*
Работа Си Ю была наконец завершена — в самый последний день срока. Машина, одолженная у Аньлуна, ждала у входа в подвал. Её долгий отпуск, продлённый болезнью, подошёл к концу.
Во временном совещательном зале студии собрались более десятка певцов, ожидая прихода режиссёра Линя. Лишь там Си Ю узнала, что на право исполнения главной темы фильма претендует так много конкурентов.
http://bllate.org/book/5853/569205
Готово:
