Длинные пальцы развернули записку — и лицо её исказилось от ярости.
— Сюй Чжаонянь, как ты хочешь умереть? Я с радостью исполню твоё желание.
— Чёрт возьми, — сквозь зубы выругалась Сюй Чжаонянь, махнула рукой, чтобы слуги ушли, и лишь затем спросила: — Как продвигается то дело?
Новая служанка по имени Шуйсюй, с тихим и спокойным взглядом, ответила:
— Всё улажено.
Сюй Чжаонянь слегка повернулась, тонкая талия извивалась, словно змея в воде. Затем она томно улыбнулась:
— Посмотрим, как Шэнь Шуянь выдержит потерю самого близкого человека.
Шуйсюй усмехнулась:
— Ваша светлость права. Лучший способ уничтожить врага — по одному избавляться от всех, кто ему дорог.
— Не верю, что эта четырнадцатилетняя девчонка после всего этого сможет сохранить хоть каплю хладнокровия, — лёгкий смешок Сюй Чжаонянь прозвучал почти мелодично.
— Но записка сегодня ночью… — Шуйсюй опустила глаза, внимательно наблюдая за её профилем.
Сюй Чжаонянь снова взглянула на записку и презрительно усмехнулась:
— Ну и что, что угрожают мне? Чего мне бояться? Даже если дело раскроют, доказательств против меня не найдут.
— К тому же у меня есть тот, кто меня прикроет. Так чего же бояться?
Шуйсюй понимающе улыбнулась, и в её взгляде, устремлённом на Сюй Чжаонянь, мелькнула тень.
Автор говорит: «Завтрашняя глава будет немного мучительной. Заранее предупреждаю — не ругайте меня. Я ведь пишу сладкие истории!»
Жар постепенно спал. На рассвете Жу Хуэй пришла сменить дежурство и вместе с Ли Чжи вновь обмыла Шэнь Шуянь тёплой водой.
На следующее утро сознание Шэнь Шуянь начало возвращаться, и она наконец проснулась.
Едва она приподняла руку, как Жу Хуэй, дремавшая у изголовья, вздрогнула и, оцепенев, смотрела на неё несколько мгновений. Затем поспешно потрогала лоб Шэнь Шуянь, чтобы проверить температуру, и, убедившись, что жар спал, бросилась за Ли Чжи:
— Шестая барышня очнулась!
Ли Чжи обошла ширму и тут же покраснела от слёз:
— Как же вы нас напугали, госпожа!
Шэнь Шуянь слабо улыбнулась, но горло её пересохло, и говорить было больно.
Ли Чжи сразу же подняла её, поднесла кубок с тёплой водой, а затем велела Жу Хуэй приготовить немного рисовой каши и лёгких закусок, чтобы Шэнь Шуянь могла подкрепиться.
Пока Ли Чжи помогала ей умыться и причесаться, вдруг вспомнила прошлую ночь и тихо сказала:
— Третий молодой господин приходил сюда после комендантского часа.
Шэнь Шуянь удивлённо подняла на неё глаза:
— Кто?
— Да Линь Цзюнькэ, — бормотала Ли Чжи, заплетая ей волосы. — Не думала, что, несмотря на то, как вы всегда избегали третьего молодого господина, он всё равно пришёл навестить вас. И ведь он такой скучный человек — сухой, замкнутый, к женщинам совершенно равнодушный.
Шэнь Шуянь нахмурилась:
— Он… вовсе не такой уж скучный.
Вспомнилось, как в резиденции принца Цзинъаня он сумел парировать её шутку и ответил с лёгкой иронией. Ясно было, что этот человек вовсе не так прост, как кажется. Вероятно, его обычное холодное и отстранённое поведение — всего лишь маска.
— А зачем он пришёл? — спросила Шэнь Шуянь, и сердце её невольно забилось быстрее. Уголки губ сами собой приподнялись, и она взяла в руки шпильку, играя ею.
Ли Чжи на мгновение замерла, потом осторожно ответила:
— Говорил, что третий принц беспокоится за вас и велел ему заглянуть.
Глаза Шэнь Шуянь потускнели. Она бросила шпильку обратно в шкатулку.
После завтрака силы Шэнь Шуянь немного вернулись, хотя тело всё ещё ощущалось вялым и тяжёлым.
Ли Чжи вернулась из боковой комнаты и, покраснев, робко остановилась за спиной Шэнь Шуянь.
Шэнь Шуянь улыбнулась, обернулась к ней:
— Что с тобой?
Заметив, что Ли Чжи прячет что-то за спиной, она потянулась, чтобы посмотреть. Ли Чжи попятилась, но Шэнь Шуянь мягко схватила её за руку:
— Что у тебя там? Дай посмотреть.
— Да ничего особенного, просто дешёвая безделушка, — пробормотала Ли Чжи, всё ещё краснея.
Она опустилась на корточки рядом с хозяйкой и, словно сокровище, протянула ей предмет.
Это была простая серебряная шпилька.
Шэнь Шуянь вдруг широко улыбнулась, глаза её засияли. Она взяла шпильку и с восхищением разглядывала её:
— Какая красивая!
Серебряный стержень, а на конце — белый нефритовый цветок юэтаохуа, ещё не распустившийся, но уже прекрасный.
— Это мне? — радостно спросила Шэнь Шуянь.
— Да, — ответила Ли Чжи, обрадовавшись её реакции, и, смущённо почесав затылок, добавила: — Я копила на это несколько лет из своих сбережений. Ведь скоро ваш день рождения, и я подумала — пусть это вас порадует заранее.
— Ли Чжи, мне очень нравится, — Шэнь Шуянь крепко сжала её тёплые пальцы и улыбнулась, искренне и тепло. — Спасибо тебе.
Такая искренняя благодарность смутила Ли Чжи до глубины души.
Она, заикаясь, встала и аккуратно вставила шпильку в причёску Шэнь Шуянь.
Шэнь Шуянь задумчиво вздохнула:
— Мы с детства были только друг у друга. У нас нет никого, кроме нас самих.
Ли Чжи была сиротой. Её подобрал перекупщик, дав кусок хлеба, и после многих передач она попала в дом Шэнь. С тех пор, как Шэнь Шуянь себя помнила, рядом с ней не было матери — только Ли Чжи. Теперь, когда она наконец обрела в доме Шэнь нечто вроде семьи, у Ли Чжи оставалась лишь она одна.
Шэнь Шуянь обернулась и крепко сжала её руку:
— Хотелось бы выпить с тобой вина из «Цзюйсянцзюй».
— У нас ещё будет время, — ответила Ли Чжи. — Выпьем, когда вы совсем поправитесь.
Цзян Юаньши пришёл в павильон Цинълань, вновь осмотрел пульс Шэнь Шуянь и, выписав новый рецепт, поспешил обратно в императорскую аптеку.
Лекарство, прописанное прошлой ночью, нужно было принять ещё раз. Ли Чжи собралась послать Жу Хуэй за ним, но, увидев, как та клевала носом от усталости, решила сама сходить в аптеку позже.
К полудню Шэнь Чжэньчжу зашла проведать Шэнь Шуянь и пообедать с ней. Узнав, что Линь Цзюнькэ прибыла в дом Шэнь, и убедившись, что Шэнь Шуянь чувствует себя неплохо, она предложила прогуляться по главному залу и показать гостье окрестности.
Пока они гуляли, Шэнь Шуянь вспомнила слова Шэнь Жуя, сказанные ей несколько дней назад:
— Пятый брат просил меня заглянуть к нему в кабинет и забрать кое-что. Может, зайдём сейчас?
Шэнь Чжэньчжу согласилась:
— Пойдём.
Линь Хэнчжи, идя чуть позади Линь Цзюнькэ, направился прямо во двор Шэнь Жуя и, толкнув дверь, вошёл внутрь.
Шэнь Жуй удивился, увидев его:
— Ты как сюда попал?
— Пришёл поговорить с тобой.
Шэнь Жуй встал, велел слуге подать чай, и они сели друг против друга.
Налив Линь Хэнчжи чашку, он поднял глаза:
— О чём хочешь поговорить?
Линь Хэнчжи смотрел в чашку:
— Я хочу разместить одного человека рядом с твоей шестой сестрой.
— Что? — Шэнь Жуй нахмурился. — Зачем?
— Вчерашнее происшествие устроила Сюй Чжаонянь, — сказал Линь Хэнчжи, и Шэнь Жуй мгновенно всё понял.
Он опешил:
— Ты думаешь, что супруга принца Цзинъаня нацелилась на Шуянь? Но они же никогда не встречались! Да и характер у Шуянь такой… Только недавно начала раскрываться, а при виде чужих всё ещё прячется.
Улыбаясь, он добавил:
— Ты лучше всех это знаешь, верно?
Линь Хэнчжи бросил на него холодный взгляд и тихо произнёс:
— Хватит уже!
Эти слова заставили Шэнь Жуя замолчать. Фраза показалась ему знакомой — ведь именно так Шэнь Шуянь однажды сказала ему самому.
Он невольно улыбнулся и опустил глаза в чашку.
— Как она? — наконец спросил Линь Хэнчжи, не в силах больше сдерживать вопрос, вертевшийся на языке.
Шэнь Жуй вздохнул и сделал глоток чая:
— Ты не видел её прошлой ночью. Всё лицо пылало от жара.
— Откуда ты знаешь, что я не видел? — неожиданно бросил Линь Хэнчжи.
Шэнь Жуй пристально посмотрел на него и нахмурился:
— Линь Хэнчжи, скажи честно: ты влюблён в мою сестру?
Линь Хэнчжи отвёл взгляд и промолчал, чувствуя, как по спине пробежал холодок.
— Почему ты так за неё переживаешь? Раньше ты таким не был, — настаивал Шэнь Жуй, и в его голосе зазвучала угроза. — Шуянь — упрямка. Не смей заводить с ней роман, если не собираешься брать ответственность. Иначе не обессудь — я с тобой не по-доброму поступлю.
— Этого не случится, — бросил Линь Хэнчжи, чувствуя, как в груди сжимается тяжесть. — Она ведь меня не любит.
Если уж завёл роман, значит, обязан отвечать. Но если она его не любит, всё, что он делает, — лишь самобичевание.
Шэнь Жуй не расслышал последних слов и лишь фыркнул:
— Лучше бы и не случилось.
Под лестницей трое стояли, словно истуканы. Лицо Шэнь Шуянь побледнело, на лбу выступили капли пота. Шэнь Чжэньчжу незаметно переглянулась с Линь Цзюнькэ, и обе обеспокоенно посмотрели на неё. Линь Цзюнькэ, кажется, всё поняла.
— Шестая сестра… — тихо окликнула Шэнь Чжэньчжу. — Ты в порядке?
Шэнь Шуянь подняла глаза и слабо улыбнулась:
— Со мной всё хорошо. Просто немного не по себе. Пойду отдохну.
Она кивнула Линь Цзюнькэ и, пошатываясь, покинула двор.
Линь Цзюнькэ с подозрением спросила:
— Старшая сестра Шуянь влюблена в третьего брата?
— А? — Шэнь Чжэньчжу вспомнила её бледное лицо и почувствовала тревогу. — Наверное… нет.
Их голоса прозвучали достаточно громко. Шэнь Жуй открыл дверь и выглянул на них. Шэнь Чжэньчжу натянуто улыбнулась ему, а затем перевела взгляд на Линь Хэнчжи. Прежде чем она успела что-то сказать, Линь Цзюнькэ честно призналась:
— Старшая сестра Шуянь только что ушла.
Выражение лица Линь Хэнчжи мгновенно изменилось. Он шагнул к двери.
Казалось, этого было мало, и Линь Цзюнькэ добавила, будто вонзая нож:
— Она всё слышала. Всё, что вы говорили.
— Что? — опешил Шэнь Жуй.
Шэнь Чжэньчжу коснулась щеки:
— Она слышала, как он сказал: «Этого не случится».
Линь Хэнчжи в чёрном халате стоял у двери, пальцы его впивались в косяк.
Шэнь Шуянь устало вернулась в павильон Цинълань. Теперь она окончательно похоронила все надежды на Линь Хэнчжи.
Она и не думала, что сама правда причинит боль. Больно было услышать эти слова из его уст — будто сердце разрывали на части.
Вернувшись в комнату, она велела Жу Хуэй:
— Мне нужно отдохнуть. Никого не пускай.
— Слушаюсь, — ответила Жу Хуэй, заметив её бледность, и больше ничего не сказала.
Она тихо вышла и встала под навесом, ожидая.
Ли Чжи вышла из боковой комнаты с деньгами и, увидев Жу Хуэй, спросила:
— Ты здесь зачем?
— Госпожа сказала, что плохо себя чувствует и не хочет, чтобы её беспокоили. Я здесь дежурю, — ответила Жу Хуэй и тихо добавила: — Ты куда?
— За лекарством для госпожи.
— Тогда поторопись.
Ли Чжи не обернулась, лишь махнула рукой:
— Следи за дверью.
В июне цикады не умолкали, жара давила, будто перед грозой. Жу Хуэй убрала вещи с двора и села на перила с корзинкой для вышивания.
Шэнь Шуянь крепко спала. Жу Хуэй волновалась и несколько раз заглядывала к ней. Та лежала на боку, белая щёчка, вдавленная в подушку, покраснела от отпечатка.
Жу Хуэй промокла ей лоб платком и, прикинув время, вдруг вспомнила: Ли Чжи до сих пор не вернулась.
Нахмурившись, она вышла на веранду — и увидела, как Шэнь Чжэньчжу, прихрамывая, спешила во двор. Та взволнованно спросила:
— Где Шестая сестра?
— Спит ещё. Что случилось? — сердце Жу Хуэй заколотилось.
Лицо Шэнь Чжэньчжу стало ещё серьёзнее.
Тем временем Шэнь Шуянь видела сон. Бескрайний белый туман окружал её, и дорога впереди терялась из виду.
Кто-то звал её по имени. Она побежала вперёд:
— Кто здесь?
Голос приближался:
— Госпожа…
— Ли Чжи? — Шэнь Шуянь раздвинула туман и прищурилась. Вдалеке стояла фигура в белом.
Она нахмурилась:
— Что ты там делаешь? Иди сюда!
Ли Чжи обернулась. На ней было белое платье, всё в крови, одежда разорвана, обычно аккуратные волосы растрёпаны. Из уголка рта струилась кровь:
— Госпожа…
Шэнь Шуянь отшатнулась в ужасе:
— Что с тобой? Как ты…
— Госпожа, вы должны отомстить за меня, — прошептала Ли Чжи, протягивая к ней руку. Из покрасневших глаз катились слёзы. — Не забудьте меня.
Шэнь Шуянь хотела крикнуть, но голос предательски пропал.
Её трясли за плечо. Она медленно открыла глаза — перед ней было встревоженное лицо Шэнь Чжэньчжу.
— Четвёртая сестра? — слабо прошептала она.
Шэнь Чжэньчжу, вся в поту, с трудом выдавила:
— С Ли Чжи беда.
http://bllate.org/book/5932/575361
Готово:
