Готовый перевод Isn’t It Nice to Marry the Treacherous Minister / Разве плохо выйти за коварного министра: Глава 14

Чу Цинлань обернулась — и тут же поймала на лице своей служанки выражение изумления. Лишь в этот миг она поняла: в этой жизни ей, по всем правилам, не следовало бы владеть подобными умениями. В голове мелькнула мысль, и она тут же придумала отговорку, небрежно бросив:

— Недавно в кабинете господина попалась мне поваренная книга — всё так подробно расписано! Думала, будет трудно, а вышло — раз, и готово.

Образ Чу Цинлань в глазах Юй Лин мгновенно вознёсся до небес. Служанка про себя восхитилась: «Госпожа — настоящий гений! Сама освоила кулинарное искусство, не имея ни учителя, ни наставника!»

Когда Чу Цинлань принесла свежеприготовленный мясной бульон в Библиотеку, до неё донёсся приглушённый разговор. Она удивилась: Се Яо ведь строго запрещал слугам входить сюда. Кто же тогда с ним говорит?

На третьем этаже Се Яо с мрачным видом разбросал по полу кучу бухгалтерских книг. Недалеко от него, склонив голову, стоял мужчина в грубой чёрной одежде из конопляной ткани.

— Господин Чжун признал хищения и пообещал, что вы не пострадаете.

«Не пострадаю» — на деле это была чистейшей воды угроза, требовавшая от Се Яо прикрыть виновного.

— Абсурд! — в глазах Се Яо вспыхнула ярость. — Я чётко предупреждал: деньги и зерно на помощь пострадавшим трогать нельзя! А он, ради какой-то жалкой выгоды, готов голову под топор подставить — и ещё пытается свалить всё на меня!

Мужчина в чёрном поклонился:

— Судя по всему, та партия средств, пришедшая из Цзяннани в начале года, нечиста. Советую вам заранее подготовиться.

Се Яо уже собирался ответить, но вдруг заметил фигуру у лестницы.

— Лань-эр? Почему ещё не спишь?

— Видя, что ты до поздней ночи засиделся за делами, решила принести тебе немного бульона, — сказала Чу Цинлань, прекрасно понимая важность момента. Се Яо, очевидно, обсуждал серьёзные дела со своим подчинённым, поэтому она осталась у двери, не торопясь подходить.

Мужчина в чёрном стоял спиной к лестнице и ещё не видел Чу Цинлань, но, услышав её голос, испугался и инстинктивно потянулся к потолочной балке. Се Яо жестом остановил его и добавил последнее распоряжение:

— Передай ему: пусть сам убирает за собой последствия своих поступков. Я могу закрыть на это один глаз, но Его Величество — вряд ли.

— Слушаюсь.

Получив приказ, человек в чёрном всё так же опустив голову, бесшумно отступил к лестнице, прошёл мимо Чу Цинлань, не подняв на неё глаз, и быстро спустился вниз.

Чу Цинлань невольно восхитилась умением Се Яо держать под контролем своих людей. Она уже догадалась, что это, вероятно, не простой слуга, а доверенное лицо. Спокойно поставив коробку с бульоном на стол, она нагнулась и начала собирать разбросанные книги, ворча:

— Как же ты умудрился так запустить кабинет? Целыми днями, что ли, по книгам бушуешь?

Се Яо поспешно придержал её руку и сам собрал оставшиеся тома, раскладывая их на столе:

— Я сам справлюсь. Не утруждай себя.

Чу Цинлань не удержалась от смеха:

— Да я что, из бумаги сделана? От одного наклона устать?

— Даже если бы ты была из извести, я бы не позволил тебе этим заниматься, — мягко ответил Се Яо, беря её за руку и усаживая рядом с собой. Его кресло было просторным — двоим сидеть было в самый раз. — У меня остались лишь мелкие дела. Скоро вернусь в покои. Зачем тебе было так утруждаться и приходить сюда?

Чу Цинлань не видела в этом ничего особенного. Заметив, что он, кажется, забыл про бульон, она встала и придвинула коробку поближе, нарочито громко сказав:

— Я приготовила тебе бульон! Ты хоть взгляни!

Только теперь Се Яо обратил внимание на коробку.

— Это могли бы сделать слуги. Зачем тебе самой возиться на кухне? Надеюсь, ничего не поранила?

Он поспешно снял крышку. Из коробки повалил ароматный пар, а внизу блестел прозрачный, но насыщенный бульон — совсем не такой, как он ожидал.

— Я варила бульон, а не поджигала кухню! Откуда такие сомнения? — Чу Цинлань обиженно нахмурилась. Ей вдруг стало немного обидно: ведь и Юй Лин отреагировала точно так же, будто она и вовсе ничего не умеет.

— Как я могу смотреть свысока на свою госпожу? — мягко заговорил Се Яо, стараясь её успокоить. Он попробовал бульон и был поражён его изысканным вкусом. Восхищение смешалось с растущим недоумением.

Ходили слухи, что маркиз Чу, скорбя о рано умершей супруге, чрезвычайно баловал свою законнорождённую дочь. Старая госпожа не раз пыталась наказать девочку, но каждый раз отец умолял её смягчиться. При таком воспитании вторая дочь маркиза Чу должна была быть изнеженной барышней, чьи пальцы никогда не касались домашних дел…

Он вспомнил, что в этой жизни Чу Цинлань почему-то не вышла замуж за Чжэн И. Возможно, именно с того момента характер дочери маркиза Чу начал меняться.

— Что случилось? Из-за чего ты так разгневался? — спросила Чу Цинлань, улыбаясь от его льстивых слов.

Лицо Се Яо сразу помрачнело:

— Подчинённые не слушают советов. Роют себе могилу сами и ещё тянут меня за собой.

В прошлой жизни он уже прошёл через это. Тогда, пытаясь доказать свою честность и лояльность Императору, он без промедления доложил обо всём Его Величеству, прося принять решение. Но он не учёл одного: Императору не подобает касаться грязи собственными руками. Этот пылающий уголь в итоге вернулся к нему самому и чуть не погубил его карьеру.

Хотя в итоге он отделался лёгким испугом, потери были значительными. Раз уж судьба дала ему второй шанс, он поступит умнее:

— Чей орех — тот пусть и расколет.

Се Яо был занят с июля по август. Лишь к концу лета, когда ветер начал срывать пожелтевшие листья с деревьев, дело, о котором он упоминал, наконец прояснилось, и он немного перевёл дух.

Однажды после завтрака Чу Цинлань вдруг услышала, что к ней пожаловала наследная принцесса Цзинъаня. Радость смешалась с досадой: эти дни она скучала дома и сама могла бы навестить сестру, а не ждать, пока та придёт первой.

— Сестра!

Едва Линь Сыань переступила порог, как Чу Цинлань бросилась к ней навстречу, улыбаясь так же ярко, как в детстве. Линь Сыань на мгновение задумалась: сколько лет прошло, а характер у неё всё такой же прямой и наивный. От этого в душе шевельнулась тревога — такой нрав может сыграть с ней злую шутку.

— Погоди, не беги! Люди подумают, что ты несдержанна.

— Разве сестра станет смеяться надо мной? — Чу Цинлань потянула её за рукав.

— Да разве мало я смеялась? С детства до сих пор, а ты всё такая же неугомонная, — улыбнулась Линь Сыань.

— Значит, это моя природа, и не исправить её. Смейся, если хочешь, — парировала Чу Цинлань.

Сёстры, болтая, направились во внутренний двор. По пути слуги и служанки почтительно сторонились, кланяясь: «Ваше высочество! Госпожа!» Чу Цинлань вела Линь Сыань сквозь бамбуковую рощу — точно так же, как в первый раз Се Яо показывал ей усадьбу. Добравшись до павильона среди деревьев, она гордо представила его сестре:

— Ты не поверишь, как здесь прохладно! Когда я только приехала в дом Се, господин Се устроил мне здесь обед. Был июль, самая жара, а мы сидели здесь — и ни капли духоты!

Даже Линь Сыань, привыкшая к роскоши наследного принца, не смогла скрыть восхищения. Услышав рассказ сестры, она мысленно оценила богатство Се Яо и сказала:

— Давно слышала, что Его Величество особенно милостив к господину Се, но не думала, что настолько!

Чу Цинлань вдруг серьёзно посмотрела на неё:

— Смотри сколько хочешь, но никому не рассказывай. Господин Се сказал, что всё это — нарушение устава. Просто Император закрывает на это глаза.

Линь Сыань сначала опешила, а потом рассмеялась:

— Не бойся. Я ведь не Чу Юэ’э, чтобы сплетничать направо и налево.

Упоминание этого имени вызвало у Чу Цинлань отвращение. Она скривилась:

— Не будем о ней. От одного имени тошнит.

Они вошли в павильон. Сквозь листву проносился лёгкий ветерок, издавая приятный шелест. На столе стоял фарфоровый чайный сервиз с билоучунем, создавая атмосферу безмятежной элегантности. Сёстры уселись друг против друга. Юй Лин разлила им по чашке и удалилась.

Оставшись наедине, они немного поболтали о пустяках, но лицо Линь Сыань вдруг стало серьёзным. Она на мгновение задержала чашку в руках, потом поставила её на стол и тихо сказала:

— Лань-мэй, есть кое-что, о чём я должна тебя предупредить.

Чу Цинлань удивлённо приподняла бровь:

— Говори, сестра.

— Та, что в монастыре Цзинъань… вчера вернулась в столицу, — тихо произнесла Линь Сыань.

Сердце Чу Цинлань на миг замерло, но лицо осталось спокойным.

— Кто именно?

Линь Сыань, видя её безразличие, встревожилась:

— Кто ещё может быть в монастыре Цзинъань? Принцесса Вэньян!

Чу Цинлань почувствовала, как тяжесть опустилась на грудь, но внешне сохранила невозмутимость:

— Принцесса вернулась? И зачем тебе об этом сообщать мне?

Линь Сыань вспомнила слухи, ходившие среди знатных дам, и обеспокоенно заговорила:

— Ты ведь слышала, что Император хотел выдать принцессу Вэньян за господина Се, но тот отказался. Принцесса так расстроилась, что уехала в монастырь.

Выходит, она снова оказалась соперницей принцессы. Какая же это карма! Чу Цинлань мысленно вздохнула. Взглянув на обеспокоенное лицо сестры, она, однако, не почувствовала тревоги.

— И что с того? Мы с господином Се женаты уже целый месяц. Брак был заключён по указу самого Императора. Неужели принцесса заставит нас развестись?

Линь Сыань горько усмехнулась:

— Ты не так поняла. Она вряд ли добьётся развода, но, учитывая её высокое положение, может устроить тебе немало неприятностей. Подумай сама: Се Яо отказал принцессе, а потом сам пошёл свататься в дом маркиза Чу. Это прямое оскорбление для принцессы!

Чу Цинлань задумалась. Действительно. Если бы Се Яо остался холостяком, ходили бы слухи, что он вообще не интересуется женщинами. Но он отказал принцессе и тут же женился на дочери маркиза. Теперь все решат, что принцесса хуже дочери знатного рода. Какое позорное унижение для принцессы Вэньян!

Она прекрасно понимала: принцесса с лёгкостью может притеснять жену чиновника. Но она — не обычная жена чиновника. Положение Се Яо особое: даже Император закрывает на его поступки один глаз. Разве принцесса осмелится не уважать его?

— Что же мне делать, по-твоему? — спокойно спросила Чу Цинлань.

Линь Сыань задумалась:

— На твоём месте я бы прикинулась больной. Никуда не выходила бы, никуда не ездила. Если принцесса вдруг явится, скажешь, что боишься заразить её своей болезнью.

Чу Цинлань ничего не ответила, но в её глазах уже не было прежней наивности.

— Поняла. Спасибо, сестра, что предупредила. Сегодня же поговорю об этом с господином Се.

После ухода Линь Сыань Чу Цинлань долго сидела одна в павильоне, погрузившись в размышления.

В ту ночь, вернувшись в усадьбу, Се Яо не увидел, как обычно, свою жену, выходящую ему навстречу. Сердце сжалось: не случилось ли чего? Почему слуги не доложили?

— Где госпожа? — спросил он первую попавшуюся служанку.

— Госпожа в павильоне среди бамбука, — дрожащим голосом ответила та. — Сегодня приезжала наследная принцесса Цзинъаня. После её ухода госпожа больше не выходила.

Се Яо велел ей уйти и направился к бамбуковой роще. Там и правда прохладно, но сейчас уже осень, и ночной ветер гораздо холоднее летнего. Не простудилась бы она?

Он поспешил в павильон и увидел Чу Цинлань: она лежала на столе, опершись на локоть, с открытыми глазами — явно не спала, а о чём-то задумалась, грустно нахмурившись.

— Почему сидишь здесь? Простудишься, — сказал он.

Чу Цинлань подняла на него глаза:

— Сегодня сестра рассказала мне одну вещь… Мне стало не по себе.

Се Яо, слушая её, подошёл ближе, поднял и обнял. Пальцы её были холодными. Не говоря ни слова, он подхватил её на руки и понёс из павильона.

— Эй! Поставь меня! Я сама могу идти! — Чу Цинлань, не ожидая такого, инстинктивно обвила руками его шею и покраснела. — Люди увидят!

— Я несу свою жену. Что в этом такого? — невозмутимо ответил Се Яо. — Сначала поужинаем, потом расскажешь, что случилось.

И он действительно донёс её до столовой, где поставил на стул.

— Тяжёлая? — тихо спросила она.

— Я что, выгляжу слабаком? — парировал он.

Как только они сели, Юй Лин подала блюда. Се Яо налил Чу Цинлань горячего супа:

— Ты долго сидела на ветру. Выпей, согрейся.

http://bllate.org/book/6549/624265