Шэнь Ситинь горько усмехнулся:
— В то время, когда ты была беременна и родила, я ничего не знал. Тебе пришлось пережить столько обид… А когда Иань вернулся ко мне, я поклялся себе: больше ты не испытаешь ни малейшей боли.
Конечно, тогда он и в мыслях не держал жениться.
Тан Чжининь чуть шевельнула губами:
— Я уже забыла.
Шэнь Ситинь поднял руку и крепко сжал её плечи, не давая возможности уйти.
— Ничего страшного, если забыла. Госпожа Тан Чжининь, вы уже приняли решение насчёт свадьбы?
Маленькая комната казалась душной и тесной.
Тан Чжининь на мгновение лишилась дара речи. Этот ловкач и впрямь не оставлял ей ни единого шанса!
— Мне надо в туалет! В туалет! — Шэнь Иань проснулся от неотложного позыва, потер глаза и, переводя тёмные глазки то на отца, то на мать, надул губы. — Папа, почему ты не разбудил меня?
Он был очень недоволен!
— Сначала сходи в туалет, — Шэнь Ситинь протянул руки, чтобы взять его на руки.
Шэнь Иань покачал головой.
— И что у тебя теперь на уме?
— Папа, я сейчас немного злюсь и не хочу, чтобы ты меня обнимал.
Шэнь Ситинь рассмеялся:
— Я звал тебя, но ты не проснулся.
— Я отведу его, — мягко сказала Тан Чжининь.
— Хорошо, — Шэнь Иань протянул ручки, просясь на руки.
Тан Чжининь подняла его с кровати. Малыш был лёгкий и мягкий, совсем не тяжёлый.
— Здесь нет детских тапочек, я отнесу тебя в ванную.
— Спасибо.
Дойдя до ванной, Тан Чжининь поставила его на пол.
— Мне надо в туалет.
У Тан Чжининь не было опыта общения с детьми.
— Ну, иди, — сказала она.
Шэнь Иань положил руки на резинку трусиков и, слегка смущаясь, произнёс:
— Но если ты будешь смотреть, мне будет неловко.
Тан Чжининь невольно скривила губы. Что за ребёнок! Ему всего три с половиной года, а уже есть понимание половых различий. «Ладно, извини», — подумала она, хотя ведь я твоя мама! Ты ведь родился у меня из живота.
Она закрыла за ним дверь и осталась ждать у входа. Воспитывать ребёнка — дело не из лёгких.
Шэнь Ситинь спокойно сидел на диване и пил минеральную воду.
Шэнь Иань закончил, нажал кнопку слива и крикнул:
— Можно входить!
Тан Чжининь условно постучала в дверь.
— Входи, — ответил он, и интонация была точь-в-точь как у Шэнь Ситиня. Действительно, влияние семьи на человека огромно. Маленький наследник Шэнь, выросший в окружении всеобщей любви и заботы, с самого рождения обладал врождённой уверенностью и гордостью.
Тан Чжининь наблюдала, как он, стоя на цыпочках, моет руки, и, прислонившись к косяку, склонила голову:
— Ань, я твоя мама.
Она долго думала, как ему всё рассказать. Может, выбрать солнечный день, сходить с ним в парк развлечений и там сказать, что она его мама.
Ведь он так любит всё торжественное?
Но теперь она не могла больше ждать. Она хотела быть рядом с ним всегда — провожать в детский сад, в школу…
— Ань… — Тан Чжининь медленно опустилась на корточки. — Прости, мама потеряла часть воспоминаний и забыла тебя.
Шэнь Иань смотрел на неё, и его глаза слегка покраснели.
— Я так долго тебя ждал.
— Я знаю. Прости. Больше я никогда не уйду от тебя, — голос Тан Чжининь дрожал, и слёзы сами потекли по щекам.
Шэнь Иань поднял руку, чтобы вытереть ей слёзы, но его ладошки были мокрыми, и слёз становилось всё больше. Он осторожно коснулся красного пятна на её щеке:
— А у тебя на лице что случилось?
— Мама случайно ударилась.
— Не плачь.
— Я просто очень рада. Я ведь стала мамой!
Шэнь Иань приблизился к ней, обнял её за шею и дунул на щёчку:
— Подую — и не будет больно.
Слёзы Тан Чжининь катились, словно жемчужины, сорвавшиеся с нити.
Шэнь Иань растерялся:
— Ма-ма, не плачь.
Это «мама» заставило сердце Тан Чжининь наполниться и сладостью, и горечью.
Шэнь Иань лёгкой ручкой похлопал её по спине:
— Ладно, ладно.
Шэнь Ситинь подошёл, поднял Тан Чжининь и, увидев её покрасневшие от слёз глаза и нос, усмехнулся:
— Совсем как зайчиха.
Тан Чжининь почувствовала неловкость и отвела взгляд, торопливо вытирая слёзы.
После трогательного воссоединения в комнате воцарилась тишина.
Шэнь Иань улёгся на кровать и отказался ехать домой.
Шэнь Ситинь немного подумал:
— Сейчас три часа тридцать. Скоро рассвет. Госпожа Тан, нам придётся потревожить вас ещё на несколько часов.
Шэнь Иань прищурился:
— Я хочу спать вместе с мамой.
— Я посплю на диване, — сказал Шэнь Ситинь.
— Господин Шэнь, вы с Ань спите на кровати, а диван слишком мал.
— А ты? Если я лягу на кровать, где будешь спать ты?
Тан Чжининь промолчала.
Шэнь Иань улыбнулся уголком рта:
— Папа слева от меня, мама — справа.
Оба взрослых уставились на Шэнь Ианя.
Ты отлично всё распланировал.
— На этой кровати, пожалуй, можно всем уместиться, — заметил Шэнь Ситинь.
Тан Чжининь сглотнула:
— Не нужно. Мне ещё надо дописать статью. Я не устала.
Шэнь Ситинь посмотрел на неё:
— Я тоже не устал. Иань, ложись спать. Завтра утром у тебя плавание. Без сна не получится.
Шэнь Иань серьёзно относился к занятиям плаванием и тут же закрыл глаза.
Когда Шэнь Иань уснул, Тан Чжининь собралась с мыслями:
— Господин Шэнь, вам тоже стоит отдохнуть.
— Не нужно, я тоже не могу уснуть, — задумчиво произнёс Шэнь Ситинь. — Ты получила новый проект?
— Просто помогаю подруге. Работу, возможно, придётся немного отложить. — Она взглянула на спящего мальчика. — Господин Шэнь…
Шэнь Ситинь поднял руку:
— Сейчас не рабочее время, и ты не моя подчинённая.
Тан Чжининь стиснула зубы:
— Папа Ианя, я хочу обсудить с тобой один вопрос.
«Папа Ианя…»
«Папа Ианя…»
Это прозвучало по-деревенски, но всё же приятнее, чем «господин Шэнь».
Шэнь Ситинь приподнял бровь:
— Мама Ианя, слушаю.
Сердце Тан Чжининь дрогнуло. Она глубоко вдохнула и спокойно сказала:
— Я хочу заботиться об Иане в будущем, например, отвозить и забирать его из садика.
Лицо Шэнь Ситиня оставалось невозмутимым:
— В твоём нынешнем положении, возможно, не очень подходит заботиться об Иане. Он не обычный ребёнок — за ним всегда должны следовать охранники. Насколько я знаю, у тебя много работы, да и планируешь ли ты жить в отеле постоянно?
Тан Чжининь сжала кулаки:
— Я уже попросила друзей помочь найти квартиру. Пока собираюсь снять жильё.
Шэнь Ситинь кивнул.
— Я только что окончила университет, доход пока невелик, а квартиры в Бэйцзине слишком дорогие. Пока не могу позволить себе покупку.
— Не торопись, — спокойно ответил Шэнь Ситинь. — Теперь, когда вы с Ианем воссоединились, он тебя не бросит.
Тан Чжининь улыбнулась:
— Неужели он будет меня содержать?
Шэнь Ситинь кивнул:
— Он может подарить тебе пару брендовых сумок или квартиру. Всё в порядке — у него есть деньги.
Тан Чжининь была ошеломлена:
— Ты не против?
— Почему я должен быть против? Пока он не нарушает закон, пусть делает, что хочет.
Но Тан Чжининь не согласилась:
— Но он ещё ребёнок. Хотя Иань очень умён, он всё равно малыш. А вдруг другие дети посчитают его странным?
Шэнь Ситинь помолчал:
— Я много работаю, времени с ним провожу мало. Вопрос его воспитания мы можем обсудить подробнее. — В уголках его губ играла улыбка.
Тан Чжининь кивнула.
Шэнь Ситинь вдруг заговорил снова:
— У меня тоже есть к тебе просьба.
— Какая?
— В субботу день рождения моей матери. Надеюсь, ты придёшь.
— Я?
— Иань впервые официально предстанет перед семьёй. Не хочу, чтобы кто-то сплетничал о его происхождении. — Лицо Шэнь Ситиня стало суровым.
— Ты хочешь, чтобы я пришла как мать Ианя?
— Только перед семьёй. Внешне ничего не изменится. Я скажу, что мы мирно расстались тогда. Никто не усомнится.
— Но…
— Не волнуйся. Моя семья тебя не обидит. К тому же ты красива — не опозоришься.
Тан Чжининь всё ещё колебалась.
— Поздно уже. Иди умойся и отдохни, — его голос стал мягче.
Тан Чжининь устала после целого дня в дороге, но присутствие Шэнь Ситиня мешало ей чувствовать себя свободно.
Шэнь Ситинь покачал головой:
— Не стоит стесняться меня. В конце концов, Ианю уже три с половиной года.
Щёки Тан Чжининь вспыхнули. В голове мелькнула нелепая мысль: наверное, тогда Шэнь Ситинь просто увлёкся её внешностью!
На следующее утро Шэнь Иань проснулся и увидел, что Тан Чжининь спит, склонившись над столом, его отец сидит на диване, а он сам лежит один на большой кровати. Ему стало немного грустно.
— Папа… — позвал он.
Шэнь Ситинь и Тан Чжининь проснулись одновременно.
Тан Чжининь, ещё сонная, спросила:
— Опять в туалет?
Шэнь Иань с грустью посмотрел на них:
— Дядя Сыи сказал, что я ребёнок, выращенный в пробирке, поэтому у меня никогда не было мамы.
Тан Чжининь почувствовала, будто в голову ударила молния.
— Конечно нет! Ты родился у меня, прямо из моего живота. У мамы даже шрам остался.
— У других детей есть папа и мама, которые спят с ними. Ты моя мама, почему ты не спишь со мной? Ты меня не любишь?
— Как можно! — Сердце Тан Чжининь сжалось от боли. — Просто у мамы нет опыта ухода за детьми. Я боялась тебя случайно придавить.
Как дядя Сыи мог так говорить с ребёнком? Совсем ненадёжный человек.
Шэнь Иань посмотрел на неё, потом на Шэнь Ситиня.
Шэнь Ситинь потёр виски:
— Папа привык к своей кровати, здесь неудобно спать.
Шэнь Иань кивнул:
— Тогда сегодня вечером домой. Вы оба должны со мной спать. Я никогда в жизни не спал вместе с папой и мамой.
Шэнь Ситинь взглянул на Тан Чжининь:
— У тебя сегодня вечером планы?
Тан Чжининь чувствовала сильное раскаяние:
— Нет. Главное — утешить сына.
— Утром мы вместе пойдём на плавание, а вечером вернёмся домой, — сказал Шэнь Ситинь и посмотрел на Шэнь Ианя. — Иди умойся, вымой глазки.
Шэнь Иань тут же прикрыл глаза руками:
— Почему ты не сказал мне раньше?
Ранним утром помощник Чжоу получил сообщение от босса — принести одежду.
По дороге он не мог не фантазировать.
Придя в отель, он поднялся наверх с сумкой.
Дверь открыла Тан Чжининь.
— Доброе утро, госпожа Тан.
— Доброе утро, помощник Чжоу.
Помощник Чжоу вошёл:
— Господин Шэнь, ваша одежда.
Он незаметно огляделся. Похоже, вчера здесь собралась целая семья.
Босс добился успеха?
Шэнь Ситинь кивнул:
— Спасибо. Я приеду в офис только днём, перенеси все дела. Ещё сообщи Шэнь Сыи, чтобы он был в десять у бассейна.
Помощник Чжоу:
— Хорошо.
Шэнь Иань вздохнул:
— Прости, дядя Сыи.
Тан Чжининь переодевала его и тихо спросила:
— Кто такой Шэнь Сыи?
— Это дядя Сыи.
Тан Чжининь промолчала.
— Дяде Сыи сейчас не поздоровится.
Тан Чжининь улыбнулась и разгладила складки на его одежде:
— Какой красавец! Самый крутой мальчик во Вселенной!
Она нежно погладила его по щёчке, гордость светилась в глазах.
Не удержавшись, она поцеловала его в лоб.
— Мама, почему ты так рада? — удивился Шэнь Иань. Вчера вечером она плакала, а сегодня улыбается.
— Просто вдруг поняла, какая я крутая — смогла родить такого сына!
Все трое мужчин в комнате замолчали.
Помощник Чжоу быстро перевёл взгляд:
— Господин Шэнь, я пойду вниз.
Шэнь Иань, поддерживая мать, продолжил:
— Папа говорил, что мама раньше всегда была первой. Я читал книги — наверное, умный ген я унаследовал от тебя.
Тан Чжининь засмеялась ещё громче, но скромно ответила:
— Ну, не так уж и круто.
Шэнь Ситинь прочистил горло:
— Думаю, половину вклад внесла и я. Согласна, Чжининь?
http://bllate.org/book/6555/624702
Готово:
