Однако, судя по «ауре главного героя» оригинальной книги, Чжоу Сыян, скорее всего, отлично справится и с этим делом.
— А… дедушка? — с беспокойством спросила Ши Ин. — А если ему не сказать, вдруг он слишком расстроится?
Чжоу Чэнъюань лишь усмехнулся:
— Дедушка давно знает, что со здоровьем у меня не всё гладко. Он человек разумный — не станет настаивать и уж точно не будет мучить самого себя.
— Не волнуйся, — успокоил он Ши Ин. — Я бы не стал так поступать, если бы не был уверен.
— К тому же, раз уж мы разыгрываем спектакль, реакция должна быть правдоподобной. Так что скрывать это от них — даже к лучшему. По крайней мере, те, у кого затаились коварные замыслы, поверят, что всё действительно так и есть.
Ши Ин понимающе кивнула, а затем, словно поклонница, восхищённо воскликнула:
— Дядюшка, ты просто молодец!
— Хоть бы половина твоего ума у меня была! — хихикнула она.
Чжоу Чэнъюань рассмеялся и слегка ущипнул её за щёчку:
— Моя Инин и так прекрасна.
Не нужно быть слишком умной… иначе тебя будет трудно обмануть.
Ши Ин, конечно, не знала его мыслей и просто радостно хихикнула, после чего Чжоу Чэнъюань потянул её за руку в гостиную.
Благодаря его отвлечению Ши Ин совершенно забыла обо всех вчерашних сценах.
Чжоу Чэнъюань заказал завтрак. Официант привёз еду на тележке, расставил всё на столе и ушёл.
Только после его ухода Ши Ин опомнилась и растерянно спросила:
— А официанту ничего, что он тебя увидел?
— Ничего, — спокойно ответил Чжоу Чэнъюань. — Он обязан хранить секретность. Это часть его работы.
Ши Ин: «…»
Ей почему-то показалось, что этот официант был запуган этим мужчиной.
За завтраком Ши Ин то ела сама, то кормила Чжоу Чэнъюаня. Вдруг она задумалась: сейчас же дедушка и Чжоу Сыян не наблюдают за ними — зачем же она продолжает кормить его ложечка за ложечкой?
Неужели после нескольких дней совместной жизни она уже выработала у себя рабскую привычку? QwQ
Подумав об этом, она отвела ложку обратно.
Как раз в этот момент Чжоу Чэнъюань приоткрыл рот, готовый принять еду… но в рот ничего не попало.
Он удивлённо посмотрел на Ши Ин. Та, слегка нахмурившись, теребила запястье правой руки левой и сказала:
— Запястье так болит…
— Почему вдруг заболело запястье? — невозмутимо спросил Чжоу Чэнъюань.
Ши Ин нарочито озабоченно ответила:
— Наверное, позавчера на съёмках, когда мы с девочками в тренажёрном зале увлеклись упражнениями, я перестаралась. Вот сегодня проснулась — и боль просто невыносимая.
Чжоу Чэнъюань приподнял бровь, вздохнул, взял свою чашку и начал кормить её завтраком, приговаривая:
— Как же ты нерасторопна… Сейчас попрошу Шэнь Цинчжоу заглянуть, пусть осмотрит тебя.
Ши Ин никогда не слышала этого имени и машинально вырвалось:
— Кто это?
— Шэнь Цинчжоу, мой личный врач, — с лёгкой улыбкой ответил Чжоу Чэнъюань. — Инин, ты, наверное, ещё не встречалась с ним.
— А-а… — подумала она про себя: «Действительно, не встречалась».
И тут же поспешила сказать:
— Не стоит беспокоиться! Отдохну пару дней — и всё пройдёт.
Чжоу Чэнъюань, видя, что она не хочет идти к врачу, не стал настаивать и просто нежно продолжил кормить её завтраком.
Ши Ин с удовольствием прищурилась. Вот это уже достойное обращение для жены!
Зачем ей быть рабыней и прислуживать ему? QwQ Нет уж, она не согласна!
Она будет постепенно избавляться от этой «рабской привычки» и станет хозяйкой в доме!
Через некоторое время, глядя на Чжоу Чэнъюаня, который осторожно дул на горячую кашу, проверяя температуру, Ши Ин наконец задала вопрос, который давно её мучил и который она никак не могла понять.
— Дядюшка, — её глаза сияли искренним любопытством, — почему ты меня полюбил?
Чжоу Чэнъюань спокойно поднял глаза и посмотрел на Ши Ин. В его светло-карих глазах, казалось, не было ни тени волнения, лишь лёгкая искорка веселья. Он неспешно ответил, будто шутя:
— Красоту любят все.
Ши Ин на мгновение опешила.
Разве он говорит, что она красива?
Она готова поклясться: нет на свете ни одной девушки, которой не понравилось бы, когда её называют красивой.
Поэтому, услышав эти слова, Ши Ин тайком возликовала.
Но!
Разве она такая простодушная, чтобы поверить на слово?
Она тут же надула губы, готовая начать капризничать, как вдруг Чжоу Чэнъюань добавил:
— Особенно когда Инин — девушка, сочетающая в себе и внешнюю, и внутреннюю красоту. Какой у меня повод тебя не любить?
«Ё-моё!»
Ши Ин не ожидала, что он припасёт такой ответ. Её моментально «зачаровали», и сопротивляться было совершенно невозможно — даже ножку не подергать и не надуть губки в притворном недовольстве.
«Эх, сама виновата…»
«Я слишком легко поддаюсь уговорам…»
Чжоу Чэнъюань внимательно следил за её мимикой и, убедившись, что она полностью довольна и счастлива, внезапно перешёл в атаку:
— А ты, Инин? Почему полюбила меня — старика на десять лет старше тебя, да ещё и полувалида?
Ши Ин невинно заморгала и, не моргнув глазом, начала врать с самым серьёзным видом:
— Дядюшка, возраст — не главное, здоровье — не решающий фактор. Главное — настоящая любовь.
Чжоу Чэнъюань приподнял бровь:
— И?
— Поэтому мне всё равно, на сколько ты старше меня, и неважно, насколько плохое у тебя здоровье. Я люблю тебя — и этого достаточно, чтобы быть вместе, — сказала она, не дрогнув ни глазом.
Он взял немного еды и поднёс к её губам. Ши Ин с наслаждением раскрыла рот и съела, явно довольная.
Как же здорово — утром тебя кормят с ложечки!
Слишком легко удовлетворяемая, она в который уже раз подумала, что Чжоу Чэнъюань в тысячи раз лучше Чжоу Сыяна.
По крайней мере, он безупречно заботится о своей жене — и это её полностью устраивает!
Пока они завтракали, раздался звонок в дверь.
Затем Ши Ин услышала, как Сяомэн зовёт её снаружи:
— Сестрёнка Инин! Ты там?
Ши Ин мгновенно обернулась к Чжоу Чэнъюаню.
Тот спокойно сидел на месте, совершенно не собираясь прятаться.
Но Ши Ин вспомнила, что для посторонних он сейчас проходит тайное лечение, и тут же схватила Чжоу Чэнъюаня и запихнула в спальню.
Когда она уже собралась идти открывать, Чжоу Чэнъюань не отпустил её руку и резко притянул обратно. Она неожиданно оказалась у него в объятиях. Он прильнул к её шее и тихо прошептал, вдыхая аромат её волос:
— Я тебе так стыдно, что меня нельзя показывать?
Ши Ин была потрясена.
Разве она не думала о его благе?
И разве не он сам сказал, что всё должно оставаться в секрете? Какой же неблагодарный этот тип!
Она слегка отстранила голову, уклоняясь от его горячего дыхания, и обиженно сказала:
— Ты же сам сказал, что нужно всё держать в тайне! Поэтому я и прячу тебя!
Чжоу Чэнъюань тихо рассмеялся и слегка прикусил её мочку уха, отчего Ши Ин вздрогнула.
Сяомэн всё ещё стучала в дверь, и у Ши Ин возникло ощущение, будто она изменяет кому-то — от этого её лицо залилось румянцем.
К счастью, Чжоу Чэнъюань не стал её мучить. Ши Ин быстро оттолкнула его, вскочила и побежала открывать дверь. По пути она заметила на столе две пары столовых приборов и тут же схватила и спрятала те, что принадлежали Чжоу Чэнъюаню.
Боже, это и правда выглядело как измена! QwQ
Она поправила одежду, пригладила волосы и, убедившись, что всё в порядке, открыла дверь.
Сяомэн тут же бросилась к ней и крепко обняла.
Сяомэн всхлипывала и утешала Ши Ин, что всё будет хорошо, а та лишь играла свою роль, хотя внутри у неё бушевало десять тысяч коней.
«Как же я живу?»
«Каждый день приходится играть роль перед кем-то… Мне так тяжело!»
Мэн Жань сначала молчала, но, поставив чемодан Ши Ин в сторону, наконец сказала:
— Не ожидала, что даже в таком тяжёлом состоянии Чжоу Чэнъюань всё ещё думает о тебе и перевёл тебя в президентский люкс. Если бы мы сегодня утром случайно не увидели официанта, убирающего твой багаж, так и не узнали бы, что ты ещё вчера переехала сюда.
Ши Ин, помня о том, что за стенами могут быть уши, льстиво ответила:
— Да, дядюшка всегда ставит меня на первое место.
А затем нарочито грустно добавила:
— Я его так люблю…
(На самом деле — нет.)
Мэн Жань похлопала её по плечу:
— Если захочешь его навестить — скажи мне, я всё организую.
Ши Ин натянуто улыбнулась и промолчала.
Сяомэн и Мэн Жань немного побыли с ней и ушли. Перед уходом Мэн Жань напомнила ей хорошенько отдохнуть — ведь впереди ещё работа, и нельзя допустить, чтобы состояние ухудшилось.
Ши Ин послушно кивнула:
— Я постараюсь прийти в себя.
Как только Мэн Жань и Сяомэн ушли, Ши Ин рухнула на диван и уставилась в потолок. Внезапно над ней появилось лицо Чжоу Чэнъюаня.
Ши Ин испуганно вздрогнула и возмутилась:
— Ты что, ходишь бесшумно?!
Чжоу Чэнъюань выглядел совершенно невинно.
Просто она так задумалась, что не заметила его.
В субботу и воскресенье Ши Ин ни разу не выходила пообедать или поужинать вместе с Мэн Жань и Сяомэнь. Еду ей лично доставлял один и тот же официант прямо в номер.
То есть два дня подряд она вообще не покидала комнату.
Сяомэн очень переживала и спросила Мэн Жань:
— Неужели сестрёнка Инин так расстроилась?
Мэн Жань задумчиво помолчала, потом покачала головой:
— Не знаю… Надеюсь, что нет.
Ей казалось, что что-то не так, но что именно — она не могла понять.
В тот же вечер, когда Мэн Жань и Сяомэн возвращались в номер после ужина, у лифта они увидели Ся Линшань с чемоданом.
Сяомэн была прямолинейной: кого любила — любила, кого не любила — игнорировала. Но Мэн Жань была другой.
Ведь она — агент в шоу-бизнесе, и умение быть дипломатичной у неё в крови.
Поэтому, когда Ся Линшань улыбнулась и поздоровалась с ней, Мэн Жань тоже вежливо ответила и даже немного поболтала. Так она узнала, что госпожа Ся уезжает.
Куда именно — неизвестно.
Мэн Жань мягко улыбнулась и, входя в лифт, сказала уходящей Ся Линшань:
— Счастливого пути, госпожа Ся.
Ся Линшань кивнула:
— Спасибо. Передай от меня привет Инин. Надеюсь, как-нибудь соберёмся снова.
Мэн Жань чуть усмехнулась:
— В будущем собраться будет непросто. У Инин график расписан до минуты — свободного времени почти нет.
— Да, пожалуй, — с фальшивой улыбкой ответила Ся Линшань и ушла.
Двери лифта закрылись, и кабина медленно поехала вверх. Сяомэн проворчала:
— Лучше бы пропала по дороге и никогда не возвращалась! Фу! Эта белоснежная лилия — сплошная фальшь и лицемерие!
Мэн Жань рассмеялась и потрепала её по голове:
— Ты в обществе не должна быть такой прямолинейной. Нужно уметь говорить с людьми по-человечески, а с подлыми — по-подлому. Иначе сама пострадаешь.
Сяомэн ворчала:
— Я не могу! Вижу мерзкого человека — и хочется плюнуть ему в лицо!
Они болтали, вышли из лифта и разошлись по своим комнатам.
А в это время Ши Ин лежала в объятиях Чжоу Чэнъюаня и лихорадочно соображала, как бы избежать «беды».
Хотя… они уже были мужем и женой, но каждый раз, когда он проявлял к ней страсть, она по привычке хотела сбежать.
— Дядюшка, — Ши Ин отчаянно держалась за пояс халата, крепко запахиваясь, и жалобно сказала: — Прости меня ещё разок сегодня… Завтра же съёмки, а если я буду вымотана, все будут смеяться!
На самом деле Чжоу Чэнъюань и не собирался ничего делать.
Больному нельзя каждый день «пировать».
У обычного человека интимная жизнь — два-три раза в неделю, а ему нужно сократить до одного раза.
Конечно, это — пока.
А что будет в будущем…
Чжоу Чэнъюань медленно усмехнулся и поцеловал её в лоб:
— Погладь его, и дядюшка тебя отпустит.
Ши Ин: «…»
«Да пошёл ты со своим „погладь“!»
«Можешь просто уйти?»
Позже, когда Ши Ин уже крепко спала, Чжоу Чэнъюань слегка прикусил её алые губы и тихо встал, направляясь в ванную.
Он не был святым, чтобы оставаться равнодушным, особенно когда его законная жена спала у него на руках.
«Красавица рядом — и государь не встаёт на заре». В этом есть своя правда.
http://bllate.org/book/6558/624956
Готово:
