Заведующая Чэнь тоже выглядела так, будто не в силах больше смотреть на происходящее. Подняв руку, она то и дело хлопала в ладоши и выкрикивала:
— Отлично! Превосходно! Просто великолепно!
Все: «……»
Вокруг мгновенно воцарилась гробовая тишина, а в воздухе повисла неловкость, почти мистическая по своей густоте.
Автор говорит:
Цзи-врач: зовите меня Великим целителем Цзи, мастером стратегии и расчёта.
Сяо Юй: ненавижу WeChat.
Перевод в WeChat: 520, 521, 999, 1314…
Сяо Юй: …WeChat — прекрасная вещь!
Заведующая Чэнь упорно разрушила мёртвую тишину и с ещё большим упорством изобразила вид, будто ничего особенного не произошло:
— Каждое утро, когда начинается собрание и руководство говорит: «Коллеги из “Ямэй”, доброе утро!», — мы все хором повторяем этот лозунг и одновременно хлопаем в такт.
Она продемонстрировала ещё раз:
— Запомните: ритм хлопков — «хлоп, хлоп-хлоп, хлоп-хлоп-хлоп», и одновременно вы кричите: «Отлично! Превосходно! Просто великолепно!». Начиная с завтрашнего дня — все запомнили!
Дун Жуй похабно заржал:
— Ха-ха-ха-ха! Хлоп-хлоп-хлоп! Действительно отлично, превосходно, просто великолепно!
После этих слов все не выдержали и расхохотались.
Хотя персонал втихую ругал этот лозунг за глупость, заведующий Сунь был в восторге, и никто не осмеливался идти против него.
На следующем утреннем собрании редкие, неуверенные хлопки и вялые выкрики немедленно вызвали недовольство Сунь Боцзяо.
— Нужна бодрость! Бодрость! — заорал он, надрывая голос. — Вы что, не выспались? Всем собраться и показать клиентам с самого утра боевой дух “Ямэй”! Встать ровно и повторить ещё раз!
Во второй раз хлопки прозвучали чётко и дружно, а лозунг прокатился по всей клинике.
Сунь Боцзяо остался доволен и улыбнулся:
— Администраторы, доложите вчерашнюю выручку.
Синьсинь достала из кармана бумажку:
— Вчерашняя выручка: у доктора Цзи — две тысячи триста пятьдесят семь юаней, один первичный приём, три повторных… У докторов Дун Жуя и Жэнь Ао — ноль юаней, ноль первичных, ноль повторных. Общая выручка за день — семь тысяч четыреста двенадцать юаней, семь первичных приёмов и тринадцать повторных.
Сунь Боцзяо произнёс:
— Слышали? Посчитайте сами: семь тысяч в день — это двести тысяч в месяц. После вычета аренды, коммунальных и ваших зарплат мы едва сводим концы с концами. Надо работать активнее! Проанализируйте всех своих пациентов за год, звоните им, напоминайте о себе! Не болтайте целыми днями по углам!
Поругав персонал, Сунь перевёл тему:
— Я осмотрел ваше общежитие. Оно слишком далеко от клиники, ездить на электросамокате неудобно, да и условия там ужасные.
Ли Мэн оживилась:
— Это старший Цзи снял для нас дом у своего знакомого. Самострой, поэтому дёшево.
Сунь нахмурился:
— Одно дело — дёшево, другое — чтобы сотрудники жили в неудобствах! Как они тогда будут нормально работать? Соберите данные: сколько человеку нужно жилья, и найдите что-нибудь поближе к клинике.
Ли Мэн обрадовалась:
— Спасибо вам, заведующий Сунь!
После собрания она тут же потянула соседок по комнате обсудить варианты.
Несколько дней подряд все радовались предстоящему переезду. Текущий дом в пригороде действительно был неудобен: трёхэтажное строение, но пригодных для жилья комнат всего четыре. На втором этаже девушки разделились на две группы: в большой комнате на двухъярусных кроватях ютились шесть человек, а в маленькой клетушке — ещё две ассистентки.
И на всех — один туалет. Каждое утро превращалось в настоящую битву.
Через день Сунь объявил новое условие: арендная плата за новое жильё не должна превышать четырёх тысяч юаней в месяц.
В городе N за четыре тысячи особо не разгуляешься, но, к счастью, клиника находилась не в центре, и цены здесь были ниже. К тому же рядом имелись два жилых комплекса с неплохой инфраструктурой.
— Вот этот вариант мне нравится больше всего! — Ли Мэн прислала фотографии. — Четыре с половиной тысячи в месяц. Да, немного далеко, но идти минут двадцать — всё равно ближе, чем сейчас. Это новая квартира. Хозяева — молодая пара, уезжают на стажировку за границу на несколько лет, поэтому срочно сдают и по низкой цене.
Юй Юй не имела права голоса и молча слушала обсуждение.
— Два этажа, большой холл внизу можно использовать как общую зону, и ещё гардеробная! — Ли Мэн была в восторге. — Я обожаю эту гардеробную! Интерьер чистый, свежий, стильный. Берём эту квартиру?
Остальные возражать не стали. Все вместе поехали осмотреть жильё — и действительно, оно было намного лучше текущего, да ещё и по такой цене казалось настоящей удачей.
Но стоило Сунь Боцзяо услышать название района — как он сразу отказался:
— Слишком далеко! Неудобно добираться до работы и обратно. А если пациентов станет больше и вам придётся задерживаться? Ищите в районе напротив клиники — там тоже неплохо.
Ли Мэн была разочарована, но возразить не посмела и продолжила поиски.
Район напротив клиники раньше был жилым массивом для работников государственного предприятия. Дома построены почти десять лет назад, большинство жильцов — бывшие сотрудники. В целом, сносно.
После нескольких дней поисков после работы команда наконец выбрала квартиру в небольшом многоэтажном доме.
— Евроремонт, больше ста квадратных метров, но меньше предыдущего варианта. Трёхкомнатная, две гостиные. Один холл можно переделать под общежитие, — доложила Лу Чжаньюй Сунь Боцзяо. — Арендная плата — четыре тысячи, при годовой оплате, возможно, немного скидка. Дом с лифтом.
Сунь Боцзяо посмотрел фотографии и кивнул:
— Ладно, берём эту. Договоритесь с хозяином, встретимся вместе.
Лу Чжаньюй облегчённо выдохнула:
— Хорошо, сейчас уточню, когда ему удобно.
Сунь Боцзяо, казалось, торопился стереть любой след бывшего директора Цзи из клиники. Он не хотел быть никому обязанным и поскорее подписал договор с владельцем.
— Конечно, — сказала Лу Чжаньюй. — Старший Цзи снял это жильё у своего друга. Если бы мы продолжали там жить, то всё равно оставались бы в долгу перед ним, и пришлось бы помнить его доброту. Заведующий Сунь, конечно, этого не потерпит.
Договор подписали на два года. После этого Сунь велел всем жильцам тщательно убрать новую квартиру.
Все с энтузиазмом принялись за дело: вымыли каждую щель, протёрли каждый уголок. Девушки даже скинулись и докупили необходимое, чтобы сделать интерьер уютным.
Но через несколько дней Сунь Боцзяо сам въехал туда.
Ли Мэн остолбенела:
— Это… как так…
В её голове бушевала буря негодования, но сказать ничего не смела. Она просто стояла с открытым ртом, не в силах вымолвить ни слова.
Сунь Боцзяо, как ни в чём не бывало, улыбнулся и благодушно произнёс:
— Я подумал, что эта квартира вам всё-таки не подходит. Поэтому нашёл другую — прямо у входа в жилой комплекс, ещё ближе.
«Не подходит? Тогда зачем ты сам туда въехал?» — хотелось крикнуть Ли Мэн. «И зачем заставлял нас убирать?!»
Но что она могла сказать? Проглотив горькую обиду, она натянула улыбку:
— Как же вас поблагодарить, заведующий Сунь!
Сунь великодушно махнул рукой:
— Да пустяки! В этом районе легко найти жильё… Завтра или послезавтра, после работы, собирайтесь и переезжайте. Договор я уже подписал на два года, там всё необходимое есть. Кровати из старого общежития пусть перевезут сотрудники из офиса, можете пользоваться машиной клиники.
Ли Мэн фальшиво улыбнулась:
— Спасибо, заведующий Сунь.
Вернувшись, она рассказала всё остальным. Даже обычно сообразительная Лу Чжаньюй не могла поверить, что кто-то способен на такую наглость.
«Хотел, чтобы мы помогли найти тебе квартиру — так и скажи! Мы бы помогли, ведь ты новенький и не знаешь город. Но зачем так изворачиваться?»
Это же откровенное издевательство!
Но что поделаешь? Сунь Боцзяо настаивал на переезде и даже заставил офис вернуть остаток аренды и депозит у прежнего хозяина. На следующий день всех заставили собирать вещи и переезжать.
Дом у входа в комплекс оказался обычной «хрущёвкой»: двухкомнатная квартира площадью чуть больше семидесяти квадратных метров, старая планировка, убогий ремонт, на последнем этаже — и без лифта.
Теперь всем пришлось туго.
Юй Юй повезло больше: она недавно приехала, вещей было немного. А те, кто жил здесь два-три года и дольше, везли целую тележку только одежды и обуви, плюс кастрюли, сковородки и куча мелочей. Они так вымотались, что даже плакать не было сил.
Диван из гостиной вынесли на балкон и поставили вдоль стены, полностью заняв и без того крошечное пространство. Осталось место лишь для одного человека, чтобы повесить бельё.
В гостиной поставили две двухъярусные кровати, в каждой из двух спален — ещё по две. Шкафы общие, письменных столов нет. После переезда все стояли в комнате, некуда было ступить — повсюду громоздились сумки и коробки, и никто не знал, с чего начать распаковку.
Но Сунь Боцзяо был безразличен ко всему этому. Он настоял на переезде, быстро расторг договор со старым общежитием и окончательно перекрыл им путь назад.
Ли Мэн стояла среди хаоса, смотрела на груду вещей и вдруг, опустившись на чемодан, разрыдалась.
Её слёзы вызвали слёзы у других девушек.
Как здесь жить? Это же невыносимо!
Теперь они даже не мечтали о большей квартире — лишь бы вернуться в старый район, где хотя бы можно было развернуться. Здесь же, чтобы выбраться с верхней койки, приходилось перелезать через соседку!
Ваньвань, увидев квартиру, сразу решила ехать домой — пусть встаёт раньше и едет на автобусе, но только не в эту тесную каморку.
Юй Юй чувствовала глубокую тоску. Уйти — жалко, снять жильё самой — не по карману. Увидев плачущих подруг, она чуть не расплакалась сама.
«Жила ведь в общаге для интернов, где повсюду тараканы, — утешала она себя. — Потерплю и здесь».
Она вздохнула и, погладив Ли Мэн по плечу, протянула ей пачку салфеток:
— Не плачь. Надо убираться, завтра на работу.
Ли Мэн яростно вытерла слёзы:
— На работу? Завтра я сниму этот белый халат и швырну прямо в рожу этому подонку!
Но куда идти ночью? Ругаясь, она в конце концов встала и продолжила распаковку, чтобы хоть как-то устроиться на ночь.
На следующий день, обсудив ситуацию, девушки решили пойти к новому директору — Цзи Юаньчжоу.
Цзи Юаньчжоу хмурился, слушая их жалобы, и в итоге холодно отрезал:
— Я не могу вам помочь.
Лу Чжаньюй нахмурилась, но вежливо улыбнулась:
— Директор, только вы и можете нам помочь.
— Да! Цзи-гэ, сходите, посмотрите сами! Это же концлагерь! И Ли Цзыцянь ещё даже не въехал!
Цзи Юаньчжоу взглянул на неё и равнодушно ответил:
— Я медицинский директор, отвечаю только за клиническую часть. Вопросы проживания — к административному отделу.
Этот ответ поставил всех в тупик.
Будь здесь старый директор Цзи, он бы обязательно вступился за них…
Но у Цзи Юаньчжоу с ними ещё не было никаких отношений.
Административный отдел подчинялся Сунь Боцзяо. Теперь они были как рыба об лёд — молчали и страдали.
После работы мысль вернуться в это тесное, душное общежитие вызывала отчаяние. Но снимать жильё самостоятельно казалось несправедливым.
Юй Юй плохо спала прошлой ночью и весь день зевала. Наконец дождавшись конца смены, она осталась помогать Цзи Юаньчжоу с отливкой моделей.
Ваньвань уже уехала домой, чтобы успеть на автобус, и Юй Юй взяла всю работу на себя.
Когда всё было готово, она переоделась и вышла. Цзи Юаньчжоу уже ждал её внизу.
— Ты ещё не ушёл?
Погода становилась холоднее. Цзи Юаньчжоу стоял в приталенном лёгком плаще, засунув руки в карманы, — высокий, стройный, невероятно элегантный.
— Ждал тебя.
Юй Юй не смогла сдержать улыбку, хотя и старалась выглядеть серьёзной. В её глазах плясали искорки, и мягкий свет фонарей, только что включившихся, отражался в них, словно звёзды.
— Зачем ждал? — игриво спросила она, глядя на него. — Пригласить на ужин нужно заранее записываться.
— Не на ужин, — ответил Цзи Юаньчжоу, наблюдая, как её лицо мгновенно вытянулось. — Предлагаю тебе… жить вместе.
http://bllate.org/book/6847/650822
Готово:
