Друзья, полночь уже на пороге — вперёд, за дело!
Сунь Боцзяо устроил разнос на собрании. Все молча слушали, сочувствуя Дун Жую, но по-настоящему никто не переживал: он сам натворил дел, так что справедливое наказание.
Сначала все думали, что ограничится парой выговоров и, может, штрафом. Однако спустя два дня пришёл приказ из головной компании.
Согласно национальному Закону о врачах, лицам, не имеющим лицензии врача или сертификата ассистента, запрещено вести самостоятельный приём.
Едва Сунь Боцзяо это озвучил, в зале тут же поднялся ропот.
Даже у Юй Юй сердце ёкнуло.
Когда она устраивалась в клинику, директор Цзи заверил её, что как только она освоится, сразу сможет принимать пациентов самостоятельно. Тогда она была наивной и думала, что «освоиться» — это пара-тройка месяцев. Но теперь поняла: критерий «готовности» зависел исключительно от воли руководства.
Пусть даже твои навыки превосходны — стоит кому-то сказать «нет», и ты останешься стажёром.
Такой подход типичен для большинства частных клиник. Свежие выпускники без лицензий — дешёвая и послушная рабочая сила. Им рисуют радужные перспективы, регулярно промывают мозги, и те, получая минимальную зарплату, выполняют обязанности медсестёр, уборщиц и врачей одновременно.
Строго говоря, даже обладатели сертификата ассистента по стоматологии по закону не имеют права вести самостоятельный приём — только под руководством старшего врача.
Но если бы соблюдали это правило везде, многие бы просто не выжили.
Не только в «Ямэй», но и в других частных клиниках решение о допуске к самостоятельной работе никогда не основывалось на наличии или отсутствии бумажки.
Очевидно, Сунь Боцзяо вовсе не стремился к юридической чистоте и соблюдению норм.
Это был прямой удар по медицинскому отделу.
Сунь Боцзяо окинул взглядом собравшихся и холодно произнёс:
— Те, у кого нет лицензии, например вы, стажёры, сможете вести приём только после сдачи экзамена на врачебную лицензию. Пока же вы — просто ассистенты. Без разрешения вашего наставника запрещено проводить какие-либо манипуляции с пациентами.
Затем он посмотрел на Дун Жуя и Жэнь Ао:
— Что до тех, кто вообще не может сдавать экзамен на стоматолога… Не знаю, как вы вообще сюда попали и как прежнее руководство позволяло вам работать самостоятельно. Но с сегодняшнего дня такие нарушения прекращаются!
Чжоу Цюань мягко вступил в разговор, стараясь сгладить углы:
— Не воспринимайте это лично. Клиника просто обязана соответствовать закону. Если у врача есть лицензия, то при возникновении инцидента всё решаемо — у кого не бывает медицинских ошибок? Но если лицензии нет, один сбой поставит под угрозу не только вас, но и всю клинику целиком.
Он вздохнул:
— Я всё это время изучал ситуацию. Ваши навыки не уступают внештатным врачам с лицензией. Просто вы не можете зарегистрироваться на экзамен… Конечно, я надеюсь, что никто из команды не покинет нас. Даже если вы не сможете оставаться в медицинском отделе, всегда найдётся место в других подразделениях. Клиника не бросит вас!
Сунь Боцзяо и Чжоу Цюань — один играл чёрную роль, другой белую — легко протолкнули новые правила.
Дун Жуй не имел профильного образования и не имел права сдавать экзамен. У Жэнь Ао пропал диплом: её университет давно закрылся, а в те годы не было единой базы данных, так что подтвердить образование и восстановить документы было невозможно. Без диплома она не проходила проверку при регистрации на экзамен.
Именно эти двое и были теми «неспособными сдать экзамен», о ком говорил Сунь Боцзяо. Пока они оставались в «Ямэй», им больше не светило вернуться к врачебной практике.
Дун Жуя перевели в административный отдел, а Жэнь Ао — в отделение сестринского ухода.
Юй Юй очень переживала и хотела утешить подругу, но не знала, как подступиться.
Жэнь Ао всегда была гордой и обладала сильным чувством собственного достоинства. Юй Юй боялась, что неуместные слова утешения только усугубят её боль.
Ваньвань с негодованием фыркнула:
— Всё это из-за этого мерзавца Хэ! Именно он виноват! Ты не знала, но диплом Жэнь Ао пропал именно тогда, когда он взял их оба… Не знаю, зачем он их носил с собой, но вернулся только со своим. С тех пор Жэнь Ао не может зарегистрироваться на экзамен — всё из-за этого Хэ-мерзавца!
Юй Юй нахмурилась — она и не подозревала, что за этим стоит такая история.
На следующем утреннем собрании расстановка изменилась.
Жэнь Ао надела медсестринскую форму и белую шапочку и встала напротив Юй Юй.
Дун Жуй больше не был в рядах врачей — он стоял среди административного персонала в обычной одежде.
Оба выглядели неловко.
Особенно Жэнь Ао. Она никогда не умела скрывать эмоции — унижение и гнев читались у неё на лице.
Юй Юй вздохнула про себя.
Белый халат… Когда носишь его, не особо задумываешься о его значении. Но стоит его снять — и понимаешь, как много он для тебя значил.
Положение Жэнь Ао стало крайне неудобным. Это чувствовали не только она, но и все вокруг.
Врачи не знали, как себя с ней вести: вызывать на помощь — неловко, учитывая прошлое; но и оставлять без дела тоже нельзя — Сунь Боцзяо придерётся.
Дун Жую, перешедшему наверх, было проще — глаза не мозолил, душа спокойна.
Днём Жэнь Ао больше не появилась.
Хэ Цинь с сожалением попросил у Сунь Боцзяо отпуск для неё, сказав, что Жэнь Ао плохо себя чувствует и, скорее всего, несколько дней не выйдет на работу.
Все прекрасно понимали: с таким характером Жэнь Ао просто не вынесла бы этого позора.
Сунь Боцзяо великодушно предоставил ей неограниченный отпуск и даже с притворной заботой утешал Хэ Циня, прежде чем с довольным видом уйти.
Ваньвань весь день ворчала, чередуя ругань в адрес Хэ-мерзавца, Сунь Боцзяо, головной компании и всей клиники «Ямэй».
Юй Юй подумала и предложила:
— Может, вечером зайдём к Жэнь Ао?
Ваньвань на мгновение задумалась, потом кивнула:
— Ладно, сходим.
Юй Юй предупредила Цзи Юаньчжоу и после работы вместе с Ваньвань отправилась к Жэнь Ао.
Было неприятно осознавать: Хэ Цинь и Жэнь Ао женаты уже много лет, у них двое детей — сын и дочь, оба подросли, — но собственного жилья у них до сих пор нет.
Вся семья ютится в старой съёмной квартире с двумя спальнями и гостиной, где даже нормальной мебели нет.
Раньше Ваньвань как-то рассказывала сплетни: мол, Хэ Цинь вечно гуляет на стороне, а без денег разве найдёшь женщин? Жэнь Ао же щедрая до безрассудства и никогда не копит. Им приходится содержать детей, и за все эти годы они так и не смогли отложить даже на первоначальный взнос за квартиру.
Юй Юй тогда не могла поверить: ведь у Хэ Циня есть лицензия, а Жэнь Ао, хоть и без неё, всё равно вела приём. Оба получали самую высокую зарплату в «Ямэй». Даже с двумя детьми они должны были хоть что-то накопить.
По дороге девушки зашли в супермаркет и купили продуктов, чтобы принести их Жэнь Ао.
Та нахмурилась:
— Зачем покупать? Приходите так, без церемоний.
Юй Юй весело улыбнулась:
— Раз без церемоний — значит, пришли перекусить! А это — для ваших малышей.
Жэнь Ао вздохнула и махнула рукой:
— Простите, сегодня у меня совсем нет настроения. Не смогу вас как следует принять.
Ваньвань поспешила успокоить:
— Да ничего страшного! Давай просто погуляем, поговорим по душам.
Они вышли и нашли неподалёку небольшую забегаловку.
Жэнь Ао выглядела уныло:
— Знаю, что вы хотите сказать. Не волнуйтесь, отдохну пару дней — и всё пройдёт… Но в «Ямэй» я больше не вернусь.
Разница в зарплате между медсестрой и врачом была колоссальной. Жэнь Ао просто не могла этого вынести.
Хотя формально медперсонал и врачи равны, на практике медсёстры подчиняются указаниям врачей.
Такой контраст по статусу был невыносим — не только для Жэнь Ао, но и для любого другого на её месте.
Юй Юй прекрасно понимала это, но утешать было нечем.
— Ты решила, что делать дальше? — вздохнула она. — Если уйдёшь из «Ямэй», без лицензии в других клиниках тебе тоже не светит.
Она пояснила:
— В мелких частных кабинетах, конечно, не заморачиваются с документами — сколько сделаешь, столько и получишь. Но ты ведь привыкла к порядку в «Ямэй». Сможешь ли терпеть хаос и безалаберность в таких местах? Увидишь, как там всё делают наобум, — сразу захочется вмешаться.
— Точно, — подхватила Ваньвань. — А в более-менее крупных клиниках обязательно спросят лицензию…
Жэнь Ао покачала головой:
— Я всё понимаю… Но продолжать так — не могу. Если сейчас не уйду сама, Сунь Боцзяо рано или поздно выгонит меня под другим предлогом.
Юй Юй замолчала, потом виновато пробормотала:
— Прости… Всё из-за Цзи-лаосы. Из-за него Сунь Боцзяо и нацелился на тебя…
Жэнь Ао бросила на неё недовольный взгляд:
— Какое это имеет отношение к тебе? За что извиняешься?
Юй Юй растерялась.
Ваньвань не выдержала и фыркнула от смеха, заработав недоумённый взгляд Жэнь Ао.
Юй Юй смутилась:
— Прости, Жэнь Ао… Я всё не решалась сказать… На самом деле я давно знакома с Цзи-лаосы.
Она почесала нос:
— Мы встречались ещё в университете. Потом на год расстались, но недавно снова сошлись… Так что…
— Так что теперь вы живёте вместе? — перебила Жэнь Ао.
Юй Юй замолчала.
Она упрямо продолжила:
— Я должна передать от Цзи-лаосы: ему очень тяжело, он чувствует себя виноватым перед тобой.
Жэнь Ао махнула рукой:
— Да при чём тут он! Старший Цзи много лет обо мне заботился — я всегда буду на его стороне. Даже если бы не было этой благодарности, стоит только взглянуть на поведение Сунь Боцзяо с Чжоу Цюанем и сравнить с отцом и сыном Цзи — любой, у кого есть совесть, знает, на чьей стороне правда… Передай ему: пусть не мучает себя.
Она отпила воды и посмотрела на Юй Юй:
— А ты, оказывается, умеешь хранить секреты… Ну-ка, рассказывай, как у вас с Юаньчжоу всё было?
Этот неожиданный поворот отвлёк Жэнь Ао, и она наконец оживилась.
Юй Юй с досадой махнула рукой и в нескольких словах поведала историю их отношений.
Жэнь Ао покачала головой с улыбкой:
— Вы такие…
Юй Юй развела руками:
— Да, мы, наверное, слишком уж драматичны?
Жэнь Ао спокойно ответила:
— Да что вы… По сравнению с нами вы просто ангелы. С Хэ Цинем у нас была настоящая драма…
Она горько усмехнулась:
— Вы хотя бы любите друг друга. А мы? Просто глупая история: я — дура, он — мерзавец. И вот результат — столько лет прожили впустую.
Юй Юй промолчала.
Жэнь Ао, чувствуя горечь, заказала алкоголь и залпом выпила целый бокал. Щёки её сразу покраснели.
— Юй Юй, любовь и брак — это совсем разные вещи… — горько улыбнулась она. — Юаньчжоу надёжный человек. Я давно его знаю: упрямый, но если уж решил — не отступит. С ним ты сможешь построить хорошую жизнь, будь то любовь или брак. Главное — не устраивать глупостей.
Юй Юй тихо сказала:
— Сестра, не пей много…
Жэнь Ао махнула рукой, показывая, что всё в порядке, и продолжила пить:
— Я знаю, что обо мне говорят в «Ямэй» за глаза…
Ваньвань поспешила вставить:
— Жэнь Ао, не думай об этом! Все, конечно, иногда обсуждают, но только Хэ-мерзавца… То есть доктора Хэ. Никто не говорит плохо о тебе. Все понимают, как тебе тяжело.
Жэнь Ао горько улыбнулась:
— Да, все говорят, что я не заслужила такого… Все недоумевают, почему я терплю… Мне тридцать шесть. Дочь уже в средней школе, сын скоро в начальную пойдёт. Если бы не я, стал бы Хэ Цинь заботиться о детях? Но если я уйду с детьми, как я их прокормлю? Я не могу быть врачом и ничего другого не умею…
Она задумалась:
— Как я дошла до жизни такой… Юй Юй, Ваньвань, вы ведь не знаете: моя семья на родине — не богачи, но уважаемые люди. Родители были учителями в городе, все их уважали, доход был неплохой. Я окончила обычный колледж, но в те времена это считалось вполне прилично.
Многие сватались. Но я влюбилась в Хэ Циня… Тогда любовь затмила разум. Я не слушала никого — чужое сопротивление казалось лишь испытанием нашей любви.
http://bllate.org/book/6847/650836
Готово:
