Странно. Слишком уж странно.
Либо неприятностей вовсе нет, либо они обрушиваются сразу двумя.
И обе носят фамилию Бай.
У Фан с тоской подумал, что его карьера старейшины, пожалуй, вот-вот оборвётся.
Е Йончи выразился ещё прямее — в его голосе звучало откровенное недоумение:
— С ней всё в порядке?
Даже он не имел власти решать, принимать ли пик Линхуай новых учеников, а уж если верить словам Цзин Шао, то там и вовсе давно перестали брать последователей. Эта Бай Сяньчжу — как она вообще осмелилась такое заявить?
Осмелиться — одно дело, но мало кто из внутренних старейшин поддался на её уловки, и потому её слова вызвали лишь насмешки.
— Пик Линхуай уже давно не берёт учеников. Ты действительно не знаешь об этом или притворяешься?
Бай Сяньчжу прикусила губу, оставив на ней тонкий след от зубов.
— Ученица хоть и мечница, но очень стремится к алхимии. Прошу вас, старейшины…
— Хватит.
Это произнесла сама Ланьюэ, окончательно закрывая вопрос.
— Дела пика Линхуай нас не касаются. Если ты так решила, отдай своё место во внутреннем дворе кому-нибудь другому и отправляйся туда сама просить принятия.
Слова были чересчур резкими. Бай Сяньчжу, никогда не знавшая подобного унижения, едва не стиснула зубы до хруста, но в итоге покорно склонила голову.
— Ученица была опрометчива. Прошу прощения, Владычица.
Бай Цэнь невольно бросила на неё ещё один взгляд.
Неудивительно, что за ней гоняется столько людей — в ней действительно есть нечто загадочное.
С каких пор она увлеклась алхимией? Откуда ей знать?
Впрочем… те странные иллюзорные техники, с которыми она столкнулась во дворе Бай Сяньчжу, не связаны ли они с этим?
Бай Цэнь уже не могла понять, чего та хочет добиться.
В итоге Бай Сяньчжу передали под начало старейшины Люй Эр — той самой женщины, что первой заговорила против неё.
Однако та смотрела на новую ученицу с явной неприязнью. Похоже, путь Бай Сяньчжу в культивации будет нелёгким.
Вообще же через отбор во внутренний двор прошло совсем немного человек, и вскоре всех распределили по наставникам. Ланьюэ потянулась, видимо, устав сидеть, и слегка зевнула.
— Пора идти.
Под почтительными взглядами собравшихся Бай Цэнь последовала за Ланьюэ из зала.
Перед глазами Бай Цэнь та призвала свой меч души и легко встала на него.
…И тут же взмыла ввысь, исчезнув из виду в мгновение ока.
Бай Цэнь, оставшаяся на месте: ??
«Ошеломлена» — слишком мягко сказано для того, что она испытывала.
Что происходит?
Человек просто улетел?
А она?!
Е Йончи тоже на секунду замер, но тут же расхохотался, свернувшись в пушистый белый клубок.
— Ха-ха-ха! Твоего нового наставника, похоже, забыли тебя взять с собой!
Бай Цэнь с безмолвным раздражением смотрела на него.
Действительно забыли.
Остальные старейшины тоже начали выходить. За пределами зала их уже ждали ученики. Старшие братья и сёстры встречали новых младших с теплотой и заботой, усаживали их на свои мечи и увозили обратно в горы.
На фоне этого Бай Цэнь выглядела особенно одиноко и неловко.
Вскоре появилась и Цзин Шао. Увидев Бай Цэнь всё ещё стоящей на месте, она удивилась:
— Бай Цэнь? Что ты здесь делаешь?
…
Что делает?
Не скажешь же, что наставница её забыла.
Старейшина Чэнъин, услышав вопрос, тоже посмотрел в её сторону, затем перевёл взгляд на пустое пространство за её спиной, и на лице, обычно бесстрастном, появилось понимание.
— Владычица Ланьюэ всегда непредсказуема. Раз ты выбрала её в наставницы, а она согласилась принять тебя, тогда…
Он не договорил, оставив Бай Цэнь самой додумывать конец фразы.
— Благодарю за наставление, старейшина.
Е Йончи тут же закончил за него:
— Тогда тебе остаётся только терпеть! Ха-ха-ха!
Он явно получал удовольствие от происходящего.
Бай Цэнь подумала, что рано или поздно заставит этот ухват выполнять свою истинную функцию — поджигать дрова в кухонной печи.
Видимо, Ланьюэ, пролетев половину пути, вдруг почувствовала, что её меч стал слишком лёгким, будто чего-то не хватает. Не успела Бай Цэнь придумать, что делать дальше, как та вернулась.
Увидев Бай Цэнь, Ланьюэ хлопнула себя по лбу.
— Вот ведь! Я же чувствовала, что что-то забыла! Почему ты не позвала меня?
Бай Цэнь мысленно возразила: «А когда мне было это сделать? Ты исчезла, едва я моргнуть успела!»
Ланьюэ огляделась и, заметив, что у всех учеников есть, кто их заберёт, наконец почувствовала лёгкое смущение и кашлянула:
— У нас на пике мало людей. У тебя всего два старших брата: один уже умер, другой — лучше бы умер. Так что придётся мне самой тебя забирать.
С этими словами она опустила меч чуть ниже.
— Забирайся.
— Быстрее, быстрее! — снова оживился Е Йончи. — Этот клинок — «Морозный Холод». Раз в жизни стоит прокатиться!
Он не только поторопил Бай Цэнь, но и прыгнул с её плеча прямо на меч, пару раз подпрыгнув для проверки.
— Давай скорее! Отличная пружинистость!
Бай Цэнь молча смотрела на него. Ей снова захотелось что-нибудь хорошенько пнуть.
Ланьюэ, будто нарочно, заметив, что Бай Цэнь не торопится, слегка качнула мечом.
— Ну что, не идёшь?
От неожиданного движения Е Йончи поскользнулся и чуть не свалился с клинка, но вовремя среагировал и прилип к нему, избежав печального финала.
Служи тебе это уроком!
Бай Цэнь резко закашлялась, с трудом сдерживая смех.
— Кхе-кхе-кхе… Да, благодарю, Учитель.
Она осторожно ступила на меч.
Хотя они пока находились невысоко, это был её первый опыт полёта, и сердце тревожно колотилось.
Но в следующий миг «немного тревожно» превратилось в «крайне тревожно».
Выражение «как стрела из лука» оказалось не метафорой, а точным описанием.
Ланьюэ без единого слова резко взмыла вверх!
Бай Цэнь судорожно вцепилась в её одежду.
Даже американские горки не сравнить с этим!
Ланьюэ весело рассмеялась:
— Испугалась? Держись крепче!
Е Йончи уже парил в воздухе. Он с трудом ухватился за пояс Ланьюэ, и Бай Цэнь краем глаза увидела, как его белоснежный силуэт растягивается и расплывается, будто размытая акварельная клякса.
Его голос доносился прерывисто:
— Эта женщина… даже защитную ауру не включила… при таком полёте…!!
Ветер разносил слова, и Бай Цэнь едва могла их разобрать.
Ланьюэ вдруг воскликнула:
— Ой! Забыла, что ты не выдержишь такого.
Тут же вокруг Бай Цэнь всё изменилось: ветер всё ещё шумел, но больше не касался её.
Е Йончи медленно опустился обратно на её плечо, его голос стал слабым, почти таким же, как после ранения.
— Она делает это нарочно.
Бай Цэнь уже и сама догадалась: на таком уровне культивации при полётах обязательно нужно создавать защитную ауру для новичков.
Просто Ланьюэ забыла.
— Посмотри вниз, — сказала Ланьюэ. — Раз уж мы летим, покажу тебе окрестности.
Маршрут полёта изменился.
— Вон тот пик — Юйянь, владения Чэнъина. Там живёт твой маленький друг.
— А это — Утёс Раскаяния. Туда отправляют за серьёзные проступки.
— Здесь — пик Цзиньли.
— А вон там…
По мере рассказа Ланьюэ перед Бай Цэнь открывалась вся Секта Фэйюйцзун, словно развёрнутый свиток.
Раньше она слышала много рассказов о величии секты, но ничто не сравнится с тем, что видишь собственными глазами.
Пики, покрытые густыми лесами, озёра с непроглядной глубиной, отвесные скалы — Бай Цэнь чувствовала, что ей повезло.
В другое время за такой вид пришлось бы платить входной билет.
Видимо, Ланьюэ решила дать ей возможность получше рассмотреть секту и замедлила полёт. Встречные, завидев Владычицу Ланьюэ, издалека кланялись, и только после её ухода продолжали свой путь.
Её положение внутри секты явно выходило далеко за рамки простого «уважения» — это было настоящее почитание.
Бай Цэнь подумала, что раз теперь они официально учитель и ученица, да ещё и единственная ученица к тому же, можно задать вопрос напрямую.
Она осторожно спросила:
— Учитель, почему все так вас уважают?
— А?
Ланьюэ удивлённо наклонила голову.
— Ты даже этого не знала, когда решила стать моей ученицей?
Бай Цэнь смущённо улыбнулась.
Ланьюэ не придала этому значения и легко ответила:
— Потому что я наставница нынешнего главы секты. Все мне оказывают честь.
— Чт-кхе-кхе-кхе?!
Шок перехватил дыхание, и Бай Цэнь закашлялась от ветра.
Но Ланьюэ, будто намеренно усиливая эффект, улыбнулась и добавила:
— Ах да, я также была наставницей основателя секты.
Бай Цэнь: ?!
Этот шок уже невозможно было выразить словами. Она онемела, пытаясь осмыслить услышанное.
Значит, и основатель секты, и нынешний глава — оба её ученики.
Получается, она теперь в одной линии с основателем?!
Неудивительно, что старейшины так удивились и спрашивали, достойна ли она. Теперь она и сама сомневалась.
Если её приняла Ланьюэ, значит, она теперь наравне с главой секты?
И даже основатель — её старший брат по школе?!
Такая внезапная удача чуть не свалила её с ног.
Раз Владычица Ланьюэ смогла обучить двух глав секты, может, получится и с третьим…?
Е Йончи недовольно проворчал:
— Это лишь формально. Основатель учился сам.
Но Бай Цэнь уже ничего не слышала. Она с трудом пыталась прийти в себя.
Ланьюэ, похоже, поняла её состояние и не стала торопить:
— Я думала, ты пришла ко мне именно потому, что знала моё положение. Оказывается, всё произошло случайно?
Бай Цэнь закрыла рот и неуверенно кивнула.
— Значит, это судьба. Я давно запретила болтать обо мне, но ты всё равно нашла путь ко мне и попалась мне на глаза. За такую судьбу я обязана принять тебя.
Теперь всё стало ясно.
Бай Цэнь облегчённо вздохнула.
Она уже гадала, почему такая могущественная и скромная личность так легко согласилась взять её в ученицы. Оказывается, всё дело в «судьбе».
Пока она так думала, Е Йончи неожиданно вставил:
— Не слушай её. Просто она снова действует быстрее, чем думает. Согласилась, не подумав, а теперь неудобно отказываться.
Бай Цэнь уже собиралась спросить, что он имеет в виду, как Ланьюэ резко снизила высоту. Бай Цэнь вздрогнула, а Е Йончи потерял равновесие и полетел вверх, но Бай Цэнь вовремя поймала его ладонью, не дав улететь далеко.
Ланьюэ невозмутимо сказала:
— Мы почти у пика Цинлу. Летим пониже.
Пик Цинлу был их домом, и слова эти звучали логично, но Е Йончи возмутился:
— Спроси её! Спроси, не делает ли она это нарочно! Я чуть не исчез!
Бай Цэнь кашлянула и прикрыла его ладонью.
Туман — он ведь не исчезает, его всегда можно собрать обратно.
Е Йончи сердито захлопал по её ладони, но в конце концов смирился и угрюмо замолчал.
Ланьюэ оказалась права: вскоре они достигли пика Цинлу.
После долгого полёта ноги Бай Цэнь подкосились, и ей потребовалось время, чтобы прийти в себя.
Оказывается, быть в воздухе — не для каждого.
Пик Цинлу казался огромным, но когда они приземлились во дворе, Бай Цэнь удивилась: всё было необычайно скромно, совсем не похоже на стиль Секты Фэйюйцзун.
Цинлу славился бамбуковыми рощами, и их двор был целиком построен из бамбука: три комнаты спереди и сзади, всё просто и изящно.
Даже цветы во дворе были обычными, но видно было, что хозяин — человек с тонким вкусом и любовью к спокойствию.
Но ни в коем случае не похоже на обитель великого мастера.
http://bllate.org/book/6894/654194
Готово:
