Бай Цюн подумала, что Чэн Го просто чудо — сумела в самый нужный момент заступиться за неё.
Вскоре перед ней снова оказался черновик подруги: «Раз Чжоу Юй твой брат, я больше никогда не стану говорить о нём плохо. Он такой страшный!! o(╥﹏╥)o»
Бай Цюн машинально потянулась за ручкой, чтобы всё отрицать, но вдруг сообразила: раз уж Чжоу Юй сам всё сказал, а она теперь станет это опровергать… разве это будет правильно?
Она ушла от прямого ответа и написала: «Во всяком случае, не злись на него».
Чэн Го тут же ответила: «А почему ты тогда не знаешь старшего брата Юань Сюя? Разве вы не родственники?»
Бай Цюн не хотела обманывать подругу, но и объяснить ничего не могла. В итоге просто написала, что ей пора слушать урок.
Как только прозвенел звонок, в класс вошла классная руководительница и распорядилась поменять местами Бай Цюн с Гао Цзыхэном.
Едва та вышла, одноклассники тут же окружили Бай Цюн:
— Бай Цюн, Дай Юй — твой старший брат? Настоящий родственник?
— Значит, ты тоже младшая сестра Юань Сюя?
— Бай Цюн, я… можно я передам письмо старшему брату Юань Сюю?
Бай Цюн не привыкла к такому вниманию, и от гомона одноклассников у неё закружилась голова. Она как-то пробормотала пару ответов и наконец отделалась.
Наконец настали последние звонки. Бай Цюн собрала рюкзак и направилась к задней двери школы.
— Отдохни как следует в выходные, — сказала Чэн Го, тоже собирая вещи. — Если станет грустно, просто позови меня погулять.
Бай Цюн покачала головой:
— Ничего, мне ещё надо почитать.
Чэн Го на секунду опешила: после всего этого ей всё ещё хочется читать? На её месте она бы неделю гуляла!
Чэн Го безнадёжно махнула рукой в последней попытке:
— Ладно, в общем, если захочешь выйти — зови.
Бай Цюн согласилась, попрощалась с ней и пошла к задней двери, неся рюкзак за спиной.
В машине Юань Сюй, увидев, что у неё неплохое настроение, перевёл дух.
Дома он провёл её наверх, велел Ляо Лаолао приготовить сок и только потом начал её «воспитывать».
— Поняла, в чём была неправа?
Бай Цюн держала в руках стеклянный стакан и пила сок. Услышав его строгий голос, она слегка сжалась.
Медленно поставив стакан, она подняла на него глаза — большие, светлые, с лёгкой невинной растерянностью.
В уголке рта ещё осталась капелька сока. Он, не задумываясь, вытащил салфетку и аккуратно вытер её.
Юань Сюй придвинул стул и сел прямо перед девочкой.
— Почему вчера не сказала правду?
Бай Цюн крепко сжала губы, на лице появилось смущение.
— Не спрашивай об этом.
Юань Сюю стало жаль её, но он понимал: так просто проходить мимо нельзя.
— Хорошо, не буду спрашивать. Тогда скажи сама.
Бай Цюн взглянула на него, и на её лице ясно читалось: разве это не одно и то же?
Юань Сюй откинулся на спинку стула, изящно закинул ногу на ногу и напомнил:
— Ты будешь жить у нас три года. Думаю, с самого начала стоит выработать хорошие привычки.
Например, сразу сообщать ему обо всём. Особенно если дело касается того, что причиняет ей вред.
Ведь в их семье никто не позволит, чтобы кого-то обижали!
Но Бай Цюн восприняла его слова иначе — ей показалось, что Юань Сюй просто устанавливает для неё правила.
Она прикусила губу и подумала: ну, это и вправду нормально.
Она рассказала всё, что случилось вчера, но умолчала о том, что сбегала с уроков, чтобы позвонить маме. Однако Юань Сюй уже знал, что она весь день отсутствовала, и спросил:
— Куда ты ходила днём?
Бай Цюн на секунду удивилась, а потом смущённо опустила голову:
— Никуда… я просто была у школьных часов.
Здесь она никого не знала, и, выйдя из учебного корпуса, могла только бродить по территории. Девятая школа была огромной: у главного входа — рощица, в центре — большая площадь, а у заднего — пруд с лотосами и спортивный зал.
Бай Цюн без цели бродила полдня и в конце концов оказалась у башни с часами.
— Ты имеешь в виду часы у стадиона? — уточнил Юань Сюй.
Бай Цюн кивнула.
— Эти часы и правда можно звонить, — улыбнулся он. — Каждый Новый год туда выстраивается длинная очередь.
— Правда? — Бай Цюн думала, что это просто декорация.
Юань Сюй кивнул:
— Говорят, девятые часы очень волшебные. Если позвонить в них, загаданное в новом году обязательно сбудется.
— Серьёзно? — Бай Цюн впервые слышала об этом.
Она не верила:
— Но если все будут звонить, разве все станут первыми в классе?
Юань Сюй рассмеялся. Неужели кто-то ещё так же, как она, думает только об учёбе?
Бай Цюн смутилась ещё больше, сжала стакан и неловко пробормотала:
— Ну, ведь так и есть.
Юань Сюй смотрел на неё и думал, что сегодня она кажется особенно живой — в сто раз милее, чем раньше, когда была робкой и напуганной.
И кто-то осмелился на неё нападать…
— Почему Гао Цзыхэн тебя обижал? — спросил он.
Бай Цюн не очень хотелось рассказывать.
Но его взгляд был спокойным и настойчивым.
Тогда она объяснила:
— На самом деле… сначала я сама его обидела, поэтому он и стал ко мне придираться.
Она рассказала о том дне, когда пришла в школу, и её тонкие брови слегка опустились.
— Если бы я тогда не ответила, возможно, ничего бы и не случилось.
Она добрая по натуре и считала, что, если бы не дело с отцом, Гао Цзыхэн вовсе не так уж её обижал.
— Посмотри на меня, — тихо произнёс Юань Сюй.
Бай Цюн послушно подняла глаза и моргнула.
На его лице не было эмоций, но голос звучал мягко:
— Ты поступила правильно.
— Но…
Юань Сюй наклонился и лёгким движением постучал ей по лбу.
Она инстинктивно отпрянула, но даже не успела пискнуть от боли, как услышала его тёплый, чистый голос:
— Бай Цюн, твоё имя звучит очень красиво.
Бай Цюн замерла — не ожидала таких слов.
Её ушки покраснели, она опустила руку с лба и, смущённо отвела взгляд, ресницы дрожали.
Впервые кто-то так прямо и открыто хвалил её имя.
И этим кем-то оказался… Юань Сюй.
Увидев, что она молчит, Юань Сюй подумал, что она ему не верит, и добавил с особой убедительностью:
— Я серьёзно.
Он наклонился ближе, и чувства Бай Цюн словно пробудились — она даже уловила лёгкий запах стирального порошка на его одежде: свежий и тёплый.
Её лицо стало ещё краснее, в груди возникло странное, неуловимое чувство стыда.
Глаза её блестели, уголки слегка покраснели — будто цветущая персиковая ветвь, отражённая в воде.
Бай Цюн неловко отодвинулась назад и схватила с дивана подушку, прижав её к груди. Мягкая подушка придала ей немного уверенности.
— Ты… — Бай Цюн облизнула губы. — То есть… твоё имя тоже очень красиво.
— Да? — Юань Сюй слегка наклонил голову и внимательно оглядел её лицо.
Он сделал вид, что не замечает её смущения, и будто между делом спросил:
— А в чём именно оно красиво?
— Я… — Щёки Бай Цюн вспыхнули. Она не ожидала такого вопроса.
Она просто ответила вежливостью на его комплимент!
Бай Цюн запнулась, но, увидев, как он улыбается, собралась с духом и выпалила:
— Иероглиф «Сюй» прекрасен. В древности говорили: «Исследуй вещи, познавай Дао, искренне стремись к добродетели, укрепляй сердце — и только тогда сможешь совершенствовать себя, управлять семьёй, страной и привести мир к гармонии». Человек должен постоянно работать над собой, чтобы достичь чего-то значительного.
Эти слова удивили Юань Сюя.
Его имя выбрал сам старый господин Юань, и иероглиф «Сюй» был взят именно из «Великого учения» («Да Сюэ»). Семья Юаней, хоть и считалась знатной на юге, не могла дать ему многого, кроме внешних благ — его природные задатки были слабы.
Жизнь для него и вправду была долгим путём самосовершенствования.
Юань Сюй не ожидал, что замысел старого господина поймёт и так чётко выразит хрупкая, тихая девочка.
Он покачал головой и улыбнулся:
— Ты знаешь немало. Ладно, согласен — ты права.
Бай Цюн облегчённо выдохнула, про себя подумав, что сказала действительно неплохо.
— В награду завтра свожу тебя куда-нибудь.
А?
Бай Цюн замахала руками:
— Не надо, я просто… так, сказала.
Юань Сюй проигнорировал её отказ:
— Много ли у тебя домашки на выходные? Напиши сейчас побольше, чтобы завтра было свободно.
Бай Цюн увидела, что он уже решил, и кивнула:
— Тогда я пойду делать уроки.
Вернувшись в свою комнату, она открыла рюкзак и вытащила тетради. На самом деле… домашних заданий в десятом классе было немало.
Но сегодня Юань Сюй так добр к ней… Если он хочет завтра погулять, то, наверное, стоит пожертвовать уроками?
Бай Цюн сидела за столом, подперев подбородок ладонью, и всё ещё не могла поверить, что день прошёл именно так.
Она глубоко вздохнула — ей казалось, что какая-то пустота внутри неё наконец заполнилась.
Раньше она решила следовать совету мамы — терпеть всё. Даже готова была извиниться перед Гао Цзыхэном, лишь бы прекратить конфликт.
Когда она вошла в кабинет директора, она была словно онемевшая, будто кто-то зажал ей уши. Даже когда мать Гао кричала, тыча в неё пальцем, она инстинктивно отключилась от происходящего.
«Терпи, и всё пройдёт».
Но Бай Цюн не ожидала, что вдруг появится Юань Сюй и прямо при всех учителях и одноклассниках встанет на её сторону.
Его тёплая ладонь сжала её руку, давая невероятное утешение.
Бай Цюн потрогала правую руку — ту, которую он держал.
Ей показалось, что Юань Сюй немного изменился.
Раньше она думала, что он просто добрый человек. Но сегодня в кабинете, перед всеми учителями, он не проявил ни капли страха. Каждое его слово было точным и весомым, заставляя невольно довериться и подчиниться.
Бай Цюн прикусила губу, легла на стол и смотрела в окно на вечернее небо. В душе у неё царила растерянность.
Кроме отца, никто никогда не вставал перед ней защитой так, как он сегодня…
Но ведь она, наверное, доставила ему хлопот?
Бай Цюн резко села, решительно раскрыла тетрадь и принялась за работу. Она должна быть послушной и хорошей — так сможет хоть немного всё компенсировать.
Она решила закончить все задания сегодня вечером, чтобы завтра полностью посвятить день Юань Сюю.
Юань Сюй, конечно, не догадывался о её переживаниях. На следующий день он лишь заметил, что она выглядит ещё соннее, чем обычно.
— Сначала позавтракай, — сказал он, увидев, как она зевает, и вытер уголок рта салфеткой. — Уже восемь, всё ещё не проснулась?
Бай Цюн покачала головой и сделала глоток молока:
— Проснулась.
Она облизнула губы — на самом деле молоко ей не очень нравилось.
Ляо Лаолао смотрела, как они молча едят, и спросила Юань Сюя:
— Сегодня поведёшь Бай Цюн гулять?
— Да.
— Только вы двое?
— Да.
Ляо Лаолао забеспокоилась:
— Может, позвонить Лао Чжао, пусть вас подвезёт?
Юань Сюй отказался:
— Не нужно.
Он взглянул на часы — пора.
Бай Цюн, увидев, что он ждёт, быстро доела и пошла с ним вниз.
Юань Сюй провёл её к лифту и спустился прямо в гараж.
У дверей лифта находились два парковочных места семьи Юань. Машина Юань Цзинъань стояла на работе — она уехала в командировку. Юань Сюй прошёл мимо её автомобиля и подошёл к своему.
Бай Цюн с изумлением наблюдала, как он уверенно сел за руль. Юань Сюй умеет водить?
— Садись, — сказал он, заметив, что она замерла, и слегка кивнул в сторону пассажирского сиденья.
Бай Цюн подбежала и залезла на переднее сиденье. Пристегнувшись, она с тревогой смотрела, как он заводит машину.
— Ты… ты умеешь водить? У тебя есть права? Нельзя же садиться за руль без прав!
Юань Сюй взглянул на неё и усмехнулся:
— Кто тебе сказал, что их у меня нет?
Эта машина была подарком на его восемнадцатилетие.
Юань Сюй был скромен и почти не пользовался ею — Лао Чжао регулярно выезжал, чтобы прогреть двигатель и сделать техобслуживание. Юань Сюй садился за руль лишь изредка.
Увидев её недоверчивый взгляд и то, как она крепко держится за ремень, он подумал, что эта малышка довольно забавная.
— Я научился водить ещё в средней школе, — сказал он, следя за дорогой, медленно выезжая из гаража на поверхность. — Не переживай, меня учил отличный инструктор — раньше возил грузы по дороге Чуань–Цзань.
Водители в армии ценят, прежде всего, надёжность.
И Юань Сюй вёл машину очень плавно — это полностью соответствовало его характеру.
Но… средняя школа?
Бай Цюн сглотнула — ей показалось, что её жизнь в опасности.
— Тогда… — она не хотела его обидеть, но всё же тихо добавила: — Пожалуйста, поезжай помедленнее.
Юань Сюй кивнул, выехал из двора и направился к торговому центру.
http://bllate.org/book/6895/654292
Готово:
