— Гу Сюэфэй, тебе нужно чётко уяснить одно: вчера вечером вы с Гу Каем обсуждали его, а не я. Так с чего бы ему мстить мне? — поправила Ци Люцзя.
— Ну, любишь одного — любишь и всё, что с ним связано. Раз ему не понравилось, что вы о нём говорили, он и решил тебе насолить.
— … Бред какой.
Ци Люцзя всё ещё держала в руке стаканчик с чаем «Сыцзичунь» и протянула его Гу Каю:
— Держи.
Гу Кай взглянул на неё:
— Зачем ты мне его отдаёшь? Разве он не для твоей соседки по парте?
Он ведь был рядом, когда она покупала чай днём, и всё прекрасно помнил.
— Пей, не пей — мне всё равно, — буркнула Ци Люцзя, не желая вдаваться в объяснения. Если они не захотят пить — она сама допьёт.
[Бамбуковая роща Чжу]: Девушки, вы обе онлайн? У меня отличные новости! Та скамья в китайском стиле из груши, которую Люлю спроектировала для конкурса «Филс Интернейшнл Дизайн», прошла в финал! Организаторы хотят собрать всех финалистов на тур по продвижению проекта, чтобы каждый рассказал о своих идеях и замыслах.
Ци Люцзя прочитала длинное сообщение от Чжу Яо и на мгновение задумалась. Она прекрасно понимала, что означает этот тур по продвижению проекта.
Речь шла не только о представлении их концепций и замыслов — это была ещё и реклама их бренда.
Изначально она подавала заявку на конкурс от имени своей студии, а теперь получала шанс заявить о себе на таком мероприятии. Это была редкая возможность — и одновременно важный шаг к выходу на внутренний рынок.
К тому же тур по продвижению проекта проходил именно в Цзяньчуане — и это была одна из причин, по которой Ци Люцзя вернулась в страну.
Чэнь Вэйвэнь тихо усмехнулся, глядя на её спокойное лицо, но внутри не осмеливался расслабляться:
— Я, конечно, не знаю, что было между вами с господином в прошлом, и не имею права судить. Но вчера, сразу после возвращения в страну, он должен был ехать прямо на встречу, однако приказал шофёру развернуться и приехать сюда — в эту самую палату, лишь бы вздремнуть после обеда.
— И ещё кое-что… Не знаю, стоит ли говорить, но вчера его поведение показалось мне странным, даже шокирующим.
Ци Люцзя чувствовала, что он намекает на что-то, и нахмурилась. Хоть ей и было любопытно, что произошло, она сдержалась и не стала расспрашивать.
— Возможно, я и выхожу за рамки, но хочу сказать вам, госпожа Ци: все эти годы господин был один. Всё, что делает та госпожа Ма, — лишь плод её собственных иллюзий. Сегодня она позволила себе такое по отношению к вам… После этого, возможно, в индустрии развлечений её больше не будет.
— Надеюсь, вы теперь спокойны.
Сегодня Ци Люцзя была одета в плотную длинную юбку в этническом стиле, доходившую до лодыжек. Из-за холода она надела утеплённые колготки, поверх — мягкий и уютный свитер из кроличьего пуха цвета слоновой кости с высоким горлом, а сверху — тёмно-синюю расшитую накидку, полностью укутавшую её. Никаких щелей для проникновения не оставалось.
Однако Хуо Сюйю оказался проворен: его пальцы легко нашли лазейку и коснулись её нежной кожи.
В полузабытьи Ци Люцзя словно услышала его лёгкий вздох — вздох облегчения и удовольствия.
Но его руки всё ещё были ледяными. От этого прикосновения она вздрогнула всем телом. Подняв глаза, она увидела, как в его обычно холодных чертах проснулись эмоции. С лёгкой досадой она спросила:
— Сюйю, родители уже знают о наших отношениях?
Его рука замерла, но тело при этом чуть подалось вперёд, коснувшись её в другом месте:
— Их знание или незнание никак не мешает моему желанию обладать тобой.
Слова были откровенны и дерзки, но тон — ровный и спокойный.
Это был всего лишь другой способ уйти от ответа. А она уходила от всего с лёгкостью, не испытывая ни малейшего чувства вины.
Благодаря этому она и смогла продержаться за границей целых шесть лет. Если бы не дела в стране, возможно, она никогда бы не вернулась.
Она больше не хотела видеть, как страдают окружающие.
Тот сон был словно пророчество — он предсказывал её будущее и тянул её в пропасть.
Ци Люцзя слишком хорошо понимала его значение.
Потому что этот сон был точь-в-точь таким же, какой снился её матери перед тем, как ей поставили диагноз — неизлечимая болезнь.
Глядя на его обеспокоенное лицо, Ци Люцзя тоже почувствовала грусть. Болезнь — это действительно тяжёлое бремя, способное разрушить целую семью.
Она крепче сжала его руку, давая понять, что не стоит так волноваться. Хуо Сюйю повернулся к ней:
— Тебе жаль меня? Если так — поцелуй меня.
— Ты просто нахал! — отвернулась она, но вся её грусть мгновенно рассеялась, уступив место тревожному беспокойству.
Хуо Сюйю нежно поцеловал её в макушку. Лишь услышав от врача, что с ней всё в порядке, он наконец смог перевести дух.
Казалось, они снова вернулись в период пылкой любви.
Правда, на людях Хуо Сюйю сохранял внешнее благородство и сдержанность, не позволяя себе лишней вольности и соблюдая элементарные правила приличия.
Шесть лет она провела за границей, не поддерживая связь ни с кем — даже с Тун Хао.
На самом деле, ей пришлось оборвать с ним все контакты: иначе он непременно сообщил бы Хуо Сюйю о её состоянии.
— Я тоже был на том приёме вчера, просто ты меня не заметила, — сменил тему Тун Хао, и по его голосу невозможно было понять, что он чувствует.
Он внимательно осмотрел её повреждённую ногу — хоть рана и была перевязана, выглядела она всё равно тревожно.
— Боль ещё чувствуется? Врач сделал укол?
— Уже почти не болит. Сделали противовоспалительный укол и провели дополнительное обследование, — ответила Ци Люцзя, и между ними завязалась беседа, будто они старые друзья.
— Я уже давно говорил Лао Хо, чтобы он поскорее разобрался со всей этой шелухой вокруг него. Каждый год к нему липнут сотни женщин! Его сестра — звезда шоу-бизнеса, а он — нет. Зачем ему столько сплетен?
Тун Хао становился всё злее, вспоминая, что именно Ма Сысы устроила Ци Люцзя травму.
— Я уже связался с адвокатом и подаю на неё в суд. Если Лао Хо не хочет этим заниматься — займусь я. Это уже переходит все границы!
К тому же Хуо Сюйю всё меньше скрывал своё желание перед ней.
— Хм, — Хуо Сюйю бросил на неё взгляд, но ничего не сказал — ведь только что получил то, чего хотел. Однако кое-что всё же стоило прояснить:
— Я не женюсь на Ду Цзынинь.
— В браках между знатными семьями разве есть место выбору? — тут же парировала Ци Люцзя с сарказмом.
— Семья — семья, а я — я. Разве я не вправе решать свою судьбу? — Хуо Сюйю начал раздражаться. Ему не нравилось, что она до сих пор не верит ему, будто он всё ещё тот безвольный юноша, которым управляли родители.
— Хуо Сюйю, сколько раз мне повторять, что между нами нет будущего? — Ци Люцзя устала объяснять. Она сделала паузу и твёрдо сказала:
— Всё это в прошлом. Нет смысла цепляться за него. Люди должны смотреть вперёд. Продолжать разговоры на эту тему — …
~
В ту ночь всё затянулось слишком надолго. Хуо Сюйю так измотал Ци Люцзя, что она еле держалась на ногах. Она не понимала, как он после долгого перелёта, поездки и прочих дел всё ещё полон сил, тогда как она сама уже выдохлась.
Она надеялась, что их сын, спящий рядом, заставит его вести себя прилично. Но, наоборот, он стал ещё настойчивее. Несколько раз она невольно вскрикнула, но тут же сдержалась, боясь разбудить ребёнка. Тогда Хуо Сюйю, мерзавец, вставил ей в рот палец, чтобы она могла кусать его.
Она лежала напротив большого зеркала и видела каждую деталь — их обнажённые тела, отражённые в стекле.
Она никогда не думала, что под властью желания может превратиться в нечто подобное. Её лицо пылало, как будто кровь готова была хлынуть наружу, а всё тело источало соблазнительную негу. Губы стали такими алыми, будто призывали к поцелую.
Неотразимо.
— Гав! — жалобно завыл Цайбао, наконец-то получив внимание. Всё-таки вспомнили о нём, не зря хвостом вилял!
— Ах, Сюйю, прости! Я не хотела! Я не ожидала, что собака вдруг так рванёт! — раздался испуганный женский голос.
Ци Люцзя как раз играла с Цайбао, но, подняв глаза, увидела высокую девушку в мини-юбке, прижавшуюся к Хуо Сюйю, будто напуганная. Его рука лежала у неё на талии, а сам он равнодушно смотрел вниз. С точки зрения Ци Люцзя, картина была оскорбительной.
Она лишь мельком взглянула и отвела глаза. Она уже поняла, что произошло, но не ожидала увидеть Хуо Сюйю с Цайбао — неужели он гулял с собакой? Может, даже вместе со своей очередной «девушкой» из светской хроники?
Ха. Видимо, сегодня утром стоило заглянуть в календарь.
После его слов весь этаж ликовал, все хором благодарили его.
Хуо Сюйю лишь улыбнулся и ушёл.
Дом Ци Люшэна.
Ци Люцзя очень хотела, чтобы Хуо Сюйю поскорее пришёл: её присутствие явно мешало брату.
Хуо Сюйоу приехала около четырёх часов дня, но Ци Люшэн вёл себя холодно и отстранённо. С тех пор как ему исполнилось девятнадцать, он всегда так себя вёл. А теперь, когда Хуо Сюйоу помолвлена с актёром Цинь Сэнем, ей приходилось особенно избегать недоразумений.
Трудно было поверить, что эта безобидная «белая овечка» — та самая девушка, которая совсем недавно хладнокровно наступала на ногу хулигану и добивала его словами.
При мысли об этом Хуо Сюйю невольно усмехнулся, но его отвлёк голос старика Юя.
— Ци Люцзя, садись… — старик Юй наконец закончил представление и оглядел класс, остановившись на лице Чжэн Наньюаня. — Чжэн Наньюань, ты совсем с ума сошёл? Тебе место в пятом ряду, а ты самовольно переселся?
В классе было всего сорок один ученик. Рядом с Хуо Сюйю было свободное место — идеально подходящее.
К тому же у старика Юя были свои соображения: Ци Люцзя неплохо справлялась с точными науками, и в начале семестра ей не помешало бы пообщаться с лучшим учеником школы.
Поэтому он посадил её рядом с Хуо Сюйю.
Хуо Сюйю не успел ничего сказать — прозвенел звонок. Старик Юй вошёл в класс, дружелюбно подталкивая за собой новую ученицу, и велел всем занять свои места — он собирался представить новую одноклассницу.
Чжэн Наньюань, увидев девушку, остолбенел и даже забыл жевать свою конфету. Он толкнул Хуо Сюйю в бок:
— Эй, Ачжань, посмотри-ка! Это же та самая девушка, которую мы недавно спасли!
У Хуо Сюйю разболелась голова — он не завтракал, и желудок начал ныть. Он поднял подбородок и резко взглянул на кафедру. Его взгляд, острый и ясный, сразу же нашёл ту самую девушку. В тот же миг их глаза встретились — и оба замерли.
— Ладно, все садитесь! Урок начался! Покажите новой однокласснице, как должен вести себя элитный нулевой класс школы Ши Чжун!
Старик Юй начал представлять Ци Люцзя. Она прекрасно помнила Хуо Сюйю и тоже не ожидала увидеть его здесь. Сегодня был её первый день в школе, но она даже не успела зайти в свой прежний класс — её сразу же перевели в новый, в лучший класс школы Ши Чжун — нулевой.
:
— Сейчас спрашивать меня — бессмысленно! — Ци Люцзя почувствовала, что он просто играет с ней, и разозлилась.
Она защищала сына, как зеницу ока. Пока не разберётся во всём, она не собиралась допускать близкого общения между отцом и ребёнком. Но, видимо, он умудрился найти лазейку.
Настоящий злодей-капиталист! Надо было сразу придушить зарождающуюся угрозу — теперь ситуация вышла из-под контроля.
— Люцзя, я не могу тебя удержать. Если я не ухвачусь за что-то, мне будет не по себе. У меня не осталось ещё шести лет на ожидание, — Хуо Сюйю откровенно признался. — Когда малыш сказал мне, что ему почти пять, у меня сердце разрывалось.
— Я упустил шесть лет с тобой и пять лет с ним, — он остановил машину и повернулся к ней. Его взгляд был сосредоточен и полон раскаяния. — Причину твоего ухода я, возможно, смогу простить. Но я не могу забыть эти шесть потерянных лет. Пожалуйста, больше не заставляй меня ждать, как дурака. Ты и сын — мои сокровища, мои уникальные драгоценности, которые я готов защищать всю жизнь.
http://bllate.org/book/6941/657504
Готово:
