Сердце Жуань Цзюй колотилось, как барабан. Это был первый раз, когда она так много говорила — да ещё и незнакомцу. Мысленно повторив свои слова, она убедилась: логика в порядке, речь не сбилась, не запнулась. Слава богу, всё обошлось.
Лу Нань бросил на неё мимолётный взгляд и медленно поднялся. От его роста у Жуань Цзюй возникло ощущение ледяной враждебности.
...
Когда Лу Нань встал, его осанка была безупречно прямой. Она едва доставала ему до плеча. Жуань Цзюй нахмурилась.
На уроках из-за этого было невыносимо неловко: когда весь класс вставал, их головы оказывались на совершенно разных уровнях — будто стояли на ступенях лестницы с чудовищным перепадом высоты. Даже настоящая лестница показалась бы мягче.
А Лу Нань ещё и нарочно лишь слегка повернулся корпусом. «Ну вот, проверка на грацию», — подумала Жуань Цзюй, глубоко вдохнула и, едва коснувшись уголка его рубашки, с трудом проскользнула на своё место.
Лу Нань посмотрел на неё с лёгкой усмешкой.
Жуань Цзюй: «...» Неужели она что-то сделала не так?
Ах нет! Она ведь ещё даже ничего не успела сделать?!
Прошла уже неделя с тех пор, как она оказалась в этом мире. Жуань Цзюй скосила глаза на Лу Наня, который спокойно дремал, прикорнув на парте, и подумала: «При таком раскладе я, наверное, фальшивая соседка по парте».
Кроме того первого дня, когда Лу Нань слегка её поддразнил, он больше ни разу с ней не заговаривал. Видимо, она ошиблась: первая любовь Лу Наня, скорее всего, придётся на будущую или прошлую соседку по парте.
По привычке она потянулась за стаканом воды, но, взглянув снова на беспечно спящего Лу Наня, со вздохом поставила его обратно.
Облизнув пересохшие губы, Жуань Цзюй перевернула страницу контрольной. Прошёл уже год с окончания университета, и почти всё школьное знание давно вернулось учителям. Однако учёба не прошла даром: иногда достаточно одной подсказки, чтобы воспоминания вспыхнули вновь.
Например, сейчас перед ней лежала математическая контрольная. Жуань Цзюй всегда любила точные науки; в школе она выбрала естественно-математический профиль — большинство тамошних учеников предпочитали усердно заниматься наукой, что прекрасно соответствовало её замкнутому характеру. К счастью, прежняя хозяйка тела тоже училась на этом профиле. Ручка Жуань Цзюй заскользила по бумаге, быстро и уверенно выводя решения.
Внезапно чья-то рука пересекла границу парты и с лёгким хлопком легла прямо на её контрольную. Жуань Цзюй замерла на две секунды, затем стремительно бросила взгляд на виновника — тот по-прежнему спал, распростёршись на парте, только рука сама собой переползла к ней.
Она тихо вздохнула, взяла учебник по китайскому языку и пересела на самое крайнее место, свернувшись в маленький комочек в углу. Глаза были устремлены на страницы книги, но всё внимание сосредоточилось на лице Лу Наня, который только что повернул голову в её сторону.
Красота Лу Наня представляла собой странную смесь холодной отстранённости и соблазнительной дерзости. Она помнила, что в романе говорилось: Лу Нань и Фу Шэнь постоянно делили между собой первое и второе места в рейтинге успеваемости, то и дело соперничая друг с другом, и даже Гу Аньань порой с досадой наблюдала за их бесконечными поединками.
В школе даже составляли специальный рейтинг: успеваемость, внешность, состояние, рост, романтические отношения.
Состояние исключили из-за недостатка информации. По успеваемости, внешности и росту мнения разделились. Но в категории «романтические отношения» победил Фу Шэнь — у него уже была красивая девушка, а у Лу Наня — нет.
Ручка Жуань Цзюй задрожала, мысли унеслись далеко. Ей казалось, что победить должен был именно Лу Нань: ведь свобода — это истина! Так у всех есть шанс. Как вообще можно так думать?
Когда Жуань Цзюй вернулась к реальности, она увидела, что Лу Нань, до этого спавший, теперь смотрит на неё своими тёмными глазами. Она вздрогнула, попыталась принять более строгую позу, но забыла, что рука Лу Наня всё ещё лежит на её парте, — и случайно коснулась чего-то тёплого.
Мгновенно отдернув руку, Жуань Цзюй почувствовала, как сердце заколотилось ещё быстрее. Мысли метались в поисках способа разрядить неловкую ситуацию, но ничего не находилось. Оставалось лишь делать вид, что ничего не произошло, и отвернуться к окну.
Она снова потянулась за стаканом воды, но вспомнила, что он пуст, и с досадой поставила его обратно.
Тут раздался лёгкий смешок. Стул скрипнул, и её стакан внезапно поднялся в воздух. Жуань Цзюй посмотрела — Лу Нань взял её стакан.
Он направился к кулеру и наполнил стакан до краёв. Кулер стоял низко — специально для таких, как она, невысоких, — и Лу Наню пришлось сильно наклониться. Его профиль выглядел холодным, губы плотно сжаты, чуть побледневшие.
Он словно нервничал. Нервничал? Жуань Цзюй покачала головой про себя. Когда Лу Нань вернулся со стаканом, она тихо поблагодарила и осторожно приняла его из рук.
Лу Нань слегка сжал пальцы, не отпуская стакан полностью, и с лёгкой усмешкой произнёс первую фразу за всю неделю:
— Новая соседка, я так страшен?
Жуань Цзюй растерялась и поспешно ответила:
— Простите, я…
Выражение лица Лу Наня стало насмешливым. Перед ним стояла девушка, которая покраснела до корней волос от смущения. Со стороны могло показаться, будто он только что сделал с ней что-то ужасное.
Жуань Цзюй долго открывала рот, но так и не смогла вымолвить ни слова, и в конце концов замолчала. Впервые она по-настоящему возненавидела свой характер.
Глаза её слегка покраснели. Чтобы скрыть смущение, она отвернулась. Лу Нань всё ещё ждал ответа, не выпуская стакан из рук. Жуань Цзюй медленно опустила свои пальцы.
Лицо Лу Наня мгновенно стало серьёзным. Он поставил стакан на её парту и снова погрузился в молчание.
Жуань Цзюй оперлась подбородком на ладонь и уставилась в окно. Покраснение на глазах прошло, но внутри всё ещё бушевала буря чувств.
Ей казалось, что она только что продемонстрировала незнакомцу самые неприглядные черты своей натуры: неумение общаться, неловкость, замкнутость. Да и её поведение наверняка создало впечатление, будто она трудный в общении человек.
Жуань Цзюй молча собрала вещи. В этой школе по выходным можно было ездить домой — в отличие от её прежней школы, где разрешали возвращаться лишь раз в месяц.
Она взглянула на стакан и всё же медленно сделала несколько глотков.
Достав телефон, увидела сообщение от отца: он не сможет приехать за ней, пусть подождёт у ворот школы — мама скоро заберёт её вместе с младшим братом.
Жуань Цзюй ответила одним «Хорошо», положила телефон рядом с собой и взяла с собой несколько контрольных и учебников, чтобы дома повторить материал.
Лу Нань решал задачи. Жуань Цзюй уже всё собрала, но, видя, что он занят, не стала просить пропустить её.
Время тикало. В классе остались только они двое. Лу Нань бросил ручку на парту и повернулся к Жуань Цзюй. В его голосе зазвучало раздражение:
— Если бы я сам не встал, ты бы так и не сказала «пропусти»?
Жуань Цзюй вздрогнула, побледнела и беззвучно шевельнула губами, но так и не выдавила ни слова.
Лу Нань чуть не рассмеялся от злости. Всю эту неделю, стоило ему не вставать, как его новая соседка молча сидела на месте, будто не собираясь выходить. Даже сегодня, когда захотелось пить, она не решилась попросить его посторониться.
— Что со мной не так, если ты боишься со мной заговорить?
Пальцы Жуань Цзюй побелели от напряжения, она лишь тихо повторяла: «Простите…»
Лу Нань почувствовал усталость. Он провёл рукой по лбу и посмотрел на девушку, которую, похоже, напугал. Впервые в жизни он испытал раздражение, смешанное с чем-то ещё.
Он вспомнил их первую встречу: она, следуя указаниям одноклассников, случайно встретилась с ним взглядом. Её глаза были тёмными и ясными, полными простодушного замешательства и тревоги.
Неизвестно почему, но тогда в нём впервые проснулось желание подразнить кого-то. Она молча подчинялась, не сопротивлялась. Тогда он не понял своих чувств — злился ли он? Нет, не совсем. Но с тех пор его внимание всё чаще и чаще обращалось на новую соседку.
За неделю в столовой он постоянно видел, как она ест одна. Сначала девочки пытались с ней подружиться, звали обедать вместе. Но вскоре снова осталась только она. Однажды, проходя мимо, он услышал, как одна из тех девочек, звавших её на обед, обсуждает Жуань Цзюй с подругами:
«Она такая деревянная, скучная. Всё время только глупо улыбается. А её неловкие движения — просто анекдот!»
Глядя сейчас на молчащую Жуань Цзюй, он почувствовал раздражение.
Но, видя, как она опустила голову, он вдруг почувствовал жалость.
Лу Нань тихо вздохнул, не зная, что сказать. Раздражённо оттолкнул стул и, схватив рюкзак, вышел из класса.
Движение получилось резким — лист с решённой контрольной упал на пол. Жуань Цзюй моргнула, сдержала подступившие слёзы и, присев, аккуратно подняла и положила работу Лу Наня на его парту, прежде чем уйти.
С рюкзаком за плечами она увидела вдали малыша, который радостно махал ей рукой. Рядом стояла мама, с тёплой улыбкой глядя на неё.
Жуань Цзюй натянуто улыбнулась и тихо позвала:
— Мама.
Слова «мама» и «папа» звучали слишком чуждо. В её прошлой жизни этих ролей просто не существовало. Раньше, из-за страха выдать себя, она легко выговорила «папа». Но теперь, после периода адаптации, дискомфорт вернулся.
Малыш бросился к ней и врезался в ноги, требуя, чтобы его взяли на руки. Жуань Цзюй присела и подняла его.
Она нежно чмокнула его в мягкую щёчку.
Малыш залился звонким смехом. Мама же с лёгким недовольством сказала:
— Как можно просить сестру носить тебя на руках? Иди ко мне, мама возьмёт.
В её голосе слышалась забота, но не та, что адресовалась сыну. Разговор с Жуань Цзюй, хоть и сопровождался обращением «Цзюйцзы», всё равно ощущался чужим, отстранённым.
Сначала Жуань Цзюй недоумевала, но слова отца в машине окончательно всё прояснили: наверное, всё дело в том, что она не росла рядом с ними.
— Мама, ничего, я справлюсь, — мягко отказалась Жуань Цзюй.
У школьных ворот почти никого не осталось. Жуань Цзюй шла следом за мамой, когда малыш вдруг указал пальцем:
— Сестрёнка, смотри! Там, напротив, красивый дядя смотрит на Юаньюаня!
Юаньюань — так звали малыша, его настоящее имя было Жуань Юань.
Жуань Цзюй последовала за его взглядом и увидела Лу Наня, прислонившегося к стене и смотревшего в их сторону.
Вспомнив недавний инцидент, она поспешно отвела глаза и ускорила шаг, чтобы догнать маму.
Лу Нань бросил пустую бутылку в урну, фыркнул и, подхватив сползающий с плеча рюкзак, ушёл прочь.
Телефон в кармане завибрировал. Лу Нань взглянул на экран и сразу развернулся в обратную сторону.
Добравшись до центральной городской библиотеки, он сразу заметил парочку, уютно устроившуюся за столиком. Подойдя, он нетерпеливо постучал по столу, совершенно не ощущая себя лишним.
Фу Шэнь поднял глаза, продолжая держать за руку Гу Аньань. Та раздражённо укусила его за руку.
Лу Нань цокнул языком с явным недовольством:
— Вы меня сюда позвали только для того, чтобы демонстрировать свою любовь?
Гу Аньань толкнула Фу Шэня, давая понять, что пора переходить к делу.
Фу Шэнь выпрямился. Его холодное лицо источало отстранённость.
Он протянул Лу Наню материалы для дебатов и сказал:
— Школьное руководство хочет, чтобы мы участвовали в дебатах. Принцип добровольности.
— Добровольности? — Лу Нань усмехнулся, будто услышал шутку, и медленно наклонился вперёд. — Тогда твои слова звучат довольно противоречиво.
— Верно, нас троих уже назначили. Мы должны выступать против частной школы. Руководство считает, что нам следует объединиться.
На лице Фу Шэня мелькнула лёгкая улыбка:
— Подумай.
— Руководство такое великодушное. Всем в A-школе известно, что мы друг друга терпеть не можем. Не боится, что я пойду против вас?
Гу Аньань подняла руку, встав между уже готовыми к спору парнями:
— Хватит. Конфликтуете только вы двое, я здесь ни при чём. Можно теперь спокойно меня послушать?
Слово девушки, конечно, надо слушать. Фу Шэнь перевёл взгляд на неё и тут же начал незаметно приставать к ней снова.
Гу Аньань бросила на него сердитый взгляд:
— Список участников утвердят в понедельник. Ответ нужен мне в воскресенье после вечернего занятия.
— Если уже всё решено, зачем вообще спрашивать? Если я откажусь, Фу Шэнь будет меня доставать до конца дней, — сказал Лу Нань без особого энтузиазма. Но, увидев, как пара снова слилась в объятиях, он вдруг почувствовал лёгкое раздражение. — А как вы вообще общаетесь со своими соседями по парте?
Гу Аньань удивлённо посмотрела на него, даже Фу Шэнь выглядел озадаченным. Заметив, что Лу Нань снова раздражённо смотрит на них, Гу Аньань почувствовала усталость.
Фу Шэнь слегка приподнял уголки губ:
— Это зависит от того, мальчик или девочка твой сосед.
Фу Шэнь и Гу Аньань сидели за одной партой, но, в отличие от Лу Наня, они давно симпатизировали друг другу и тайно встречались.
Его соседка — девушка, но никаких романтических чувств он к ней не испытывает. Он ведь не такой, как Фу Шэнь — внешне холодный, а внутри настоящий развратник.
Лу Нань резко развернулся:
— Я ухожу. Спрошу у вас — глупость какая-то.
Жуань Цзюй вернулась домой и наконец смогла осмотреться. Это был район вилл: она заметила, что все машины, въезжающие сюда, стоили не менее миллиона.
...
Их дом — двухэтажное здание в сине-белых тонах. Её комната находилась в отдельном крыле и даже имела собственную гостиную.
Видимо, так хотели облегчить ей адаптацию. Жуань Цзюй поставила рюкзак, и тут наверх вбежал малыш с игрушечной машинкой:
— Сестрёнка, поиграй! Машина-машина!
http://bllate.org/book/7470/701991
Готово:
