— Ну же, придумала или нет? — Жуань Цзинлинь уже терял терпение и слегка толкнул её бедром, отчего у Цзи Цинвэй чуть не выскочило сердце из груди! Она сердито сверкнула на него глазами: «Этот парень совсем мозгов лишился!»
— А ты принимаешь взятки? — сдалась Цинвэй и решила пожертвовать своей красотой.
— От других — ни за что. А вот от тебя… — Жуань Цзинлинь протянул слова, намеренно дразня её, и неохотно добавил: — Если устроишь меня… можно.
— Тогда закрой сначала глаза, — попросила Цинвэй, стиснув руки и стараясь скрыть лёгкое волнение в груди.
Жуань Цзинлинь, разумеется, не собирался слушаться и пристально смотрел на неё. Лицо Цинвэй вдруг вспыхнуло, и она быстро чмокнула его в щёку:
— Теперь доволен?
— И это ты называешь взяткой? — Жуань Цзинлинь тут же воспользовался моментом и начал устанавливать стандарты: — Минимум французский поцелуй.
Ладно, ладно! Сейчас ты — хозяин положения. Прекрасная госпожа Цинвэй уже и землю отдала, и контрибуцию заплатила — решила действовать решительно. Она обхватила его лицо руками и страстно поцеловала по-французски.
Жуань Цзинлинь тут же перехватил инициативу, захватил её нежный язычок и целовал до тех пор, пока у Цинвэй не закружилась голова и язык будто перестал быть её собственным. Они были так увлечены поцелуем, что вдруг услышали голос Цзян Сюйцяня снаружи.
— Тут кто-то есть? — Цзян Эршао насвистывал, расслабленно подмигивая: — Брат, да у тебя выносливость на высоте! Уже долго там.
Цинвэй вздрогнула, но Жуань Цзинлинь резко захлопнул дверь со звуком «бам!» и запер её.
— Эх, характерец-то какой! — Цзян Сюйцянь покосился на дверь, всё ещё изящно поддерживая Су Яньинь под руку. Та холодно произнесла:
— Если Цзян-шао так любит спектакли, я не стану задерживать вас.
Су Яньинь вырвала руку и собралась уходить, но цветочный повеса Цзян торопливо стал её утешать:
— Детка, не злись. Что в этом немом кино интересного? Это ведь не в HD и без всяких прелестей. Не уходи, я специально пришёл сегодня, чтобы помочь тебе выбрать подарок. Бери любой, какой понравится.
Цзян-шао всегда был щедр на подарки, поэтому Су Яньинь быстро смягчилась и отправилась выбирать украшения.
Как только Цинвэй услышала этот навязчивый голос Су Яньинь, ей стало невыносимо неприятно. Особенно раздражало, что та снова крутилась с Цзян Сюйцянем. Прекрасная госпожа Цинвэй разозлилась ещё больше и написала Чжан Лай в WeChat.
Цзи Цинвэй: [Байцуй Ясянь, срочно приезжай!]
Тянь Тянь говорила, что Цзян Сюйцянь активно ухаживает за Чжан Лай, а теперь он уже вертелся с Су Яньинь! Какой же это редкий экземпляр вселенского кокета? Такое нельзя терпеть!
Чжан Лай быстро ответила, но не поняла, зачем Цинвэй зовёт её в бутик дорогих ювелирных изделий.
Чжан Лай: [Что случилось?]
Цзи Цинвэй: [Цзян Эршао тут, смотрит представление. Приедешь или нет?]
Чжан Лай: [Приеду.]
Жуань Цзинлинь заметил, что настроение Цинвэй испортилось из-за людей снаружи. Цзян Сюйцянь вряд ли мог вызвать такую реакцию — она давно его знала и прекрасно понимала его нрав, никогда раньше не злилась так сильно. Значит, причина — в той женщине.
Жуань Цзинлинь, студент-отличник с острым умом, проанализировал ситуацию с помощью логики и блестящей памяти и нашёл ответ.
— Цинвэй, — он взял её лицо в ладони и заставил посмотреть прямо в глаза, — я не имею никаких отношений с актрисами из шоу-бизнеса.
Цинвэй на миг отвела взгляд — она не ожидала такой прямой откровенности. Ведь эти слухи были всего лишь домыслами посторонних, возможно, даже не соответствовали действительности. Просто внутри у неё накопилось немного раздражения.
Он смотрел на неё так пристально, что Цинвэй надула губки и решила прямо спросить:
— На банкете все говорили, что госпожа Су скоро подпишет контракт с медиахолдингом «Жуань Цзян», потому что «залезла в твою постель».
— А в чьей постели я ночую, разве тебе неизвестно? — мягко рассмеялся Жуань Цзинлинь. Ревность жены была чертовски мила, и её стоило хорошенько вознаградить.
Лицо Цинвэй покраснело, и она вдруг почувствовала себя капризной. Жуань Цзинлинь, однако, перестал шутить и серьёзно объяснил:
— Генеральный директор медиахолдинга «Жуань Цзян» — Шэнь Чаонань. Он сам решает, каких артистов подписывать. Я никогда в это не вмешиваюсь.
Цинвэй послушно кивнула, принимая его объяснение.
Чжан Лай приехала из здания «Жуаньцзян» и, едва войдя в Байцуй Ясянь, увидела, как Цзян Сюйцянь и знаменитая актриса Су разыгрывают спектакль.
— Хлоп-хлоп-хлоп! — Чжан Лай зааплодировала этой парочке, поставила сумочку на стойку и небрежно уселась на высокий табурет, готовясь наслаждаться представлением.
От этого странного хлопанья у Цзян Сюйцяня по спине пробежал холодок. Он резко обернулся, бросил Су Яньинь и бросился к Чжан Лай:
— Малышка, дай объяснить!
— Ври! Сегодня не выдумаешь чего-нибудь особенного — будет несерьёзно для твоей трагической истории детства, — спокойно сказала Чжан Лай, делая глоток простой воды, предложенной продавщицей.
Цзян Сюйцянь стиснул зубы. Эта женщина была чертовски притягательна даже в гневе — каждый её жест, каждое движение бровей завораживали и одновременно пугали. Она идеально подходила ему во всём, даже когда злилась — особенно тогда!
— Цзян-шао, что это значит? — Су Яньинь недовольно подошла на каблуках, чтобы вернуть его.
— Какой ещё Цзян! Иди домой и играй одна! — бросил Цзян Сюйцянь и, пока Чжан Лай не успела опомниться, подхватил её на руки и побежал прочь.
— Цзян-шао!.. — Су Яньинь в ярости побежала за ними.
...
Цинвэй вышла из магазина, держась за руку Жуань Цзинлиня, и чувствовала неловкость до глубины души. Внутри и снаружи разыгрывались настоящие спектакли! Наверное, продавщицы сегодня получили удовольствие от зрелища на весь год. Цинвэй решила, что минимум полгода не будет сюда заходить.
Жуань Цзинлинь постучал по стойке, и девушка, наконец очнувшись, открыла для клиента заказанный комплект украшений.
Цинвэй с интересом заглянула внутрь: перед ней лежал полный набор украшений из нефрита цвета императорской зелени с золотой оправой — благородный, величественный и в то же время роскошный. Идеально подойдёт для бабушки.
— Принесите также тот комплект «Капля изумруда», — тихо сказал Жуань Цзинлинь.
— Вы берёте оба заказных комплекта? — девушка за стойкой ахнула от удивления. Такой щедрости ещё не видели в Байцуй Ясянь! Один заказ уже стал главной темой разговоров на полгода.
Говорили, что сам владелец лично отбирал два лучших образца, и в итоге выбрал нефритовый комплект для пожилого человека, а «Каплю изумруда» — для молодой девушки. А теперь он покупал оба!
— Примерь? — спросил Жуань Цзинлинь у Цинвэй.
Цинвэй надела украшения, всё ещё немного растерянная:
— Но у меня же только восемьсот тысяч, этого не хватит...
Разумеется, не хватит! Этого едва ли хватит даже на одни серьги. Девушка за стойкой молча смотрела, открыв рот.
— Я сказал — хватит, — нежно улыбнулся Жуань Цзинлинь, передавая чёрную карту кассиру. Затем он взял Цинвэй за руку и повёл к выходу.
Помощник Яо вовремя подогнал машину к дверям Байцуй Ясянь. Жуань Цзинлинь и Цинвэй сели в автомобиль. Её вывели так быстро, что она успела надеть только ожерелье.
Цинвэй положила коробку с украшениями себе на колени, надела серьги и кольцо, потом повернулась к Жуань Цзинлиню и игриво подмигнула:
— Красиво?
Жуань Цзинлинь бегло взглянул на неё и без запинки выпалил:
— Кто это упал с небес? Твоя красота — настоящее чудо человеческой эстетики. Тебе пора подавать заявку на титул «самого красивого лица в мире».
...
Прекрасная госпожа Цинвэй не могла понять — говорит ли он искренне или просто механически повторяет услышанное. Казалось, он превратился в бездушную машину по похвалам. Этот мерзавец явно хотел продемонстрировать свою память и способность к обучению :)
Мистер Жуань был очень доволен своим «стандартным ответом» и подвёл итог:
— Я тебя поцеловал.
«О, отлично! Может, мне ещё и поаплодировать тебе за это?» — подумала Цинвэй.
В салоне повисло странное молчание. Жуань Цзинлинь приподнял бровь:
— Не нравится?
Цинвэй уже хотела сказать, что он, оказывается, умеет признавать свои ошибки, но он сам добавил:
— По-моему, я отлично похвалил: содержательно, сбалансированно и уместно.
Не просто «уместно» — это было идеально, как учебник! Такое стремление к совершенству, вплоть до последней проверки перед сдачей работы, глубоко ранило прекрасную госпожу Цинвэй:
— Не буду носить! Остановись, я хочу вернуть!
Она попыталась встать, но Жуань Цзинлинь резко потянул её к себе, и она оказалась лицом к нему, сидя верхом на его коленях. От такого положения Цинвэй покраснела до корней волос.
Жуань Цзинлинь одной рукой обхватил её талию, а ладонью другой слегка приподнял её, плотнее прижав к себе. Цинвэй мгновенно ощутила его жар и вес, упирающийся прямо в её бёдра.
Жуань Цзинлинь хрипло наклонился к её уху и мягко спросил:
— Ну как, теперь скажешь — красиво?
— ! — Цинвэй будто обожгло. От стыда она готова была провалиться сквозь землю и запинаясь проговорила:
— П-посади меня!
Жуань Цзинлинь взглянул вниз, с трудом сдерживаясь, и, напрягая виски, прошептал:
— Не двигайся. Посиди спокойно немного — и он тебя послушается.
Но ведь тут же помощник Яо! Сердце Цинвэй колотилось как бешеное, она замерла, молясь, чтобы всё быстрее прошло. Это было чертовски возбуждающе — даже больше, чем тайный роман на людях!
— А подарок для бабушки? — как только всё успокоилось, Цинвэй села ровно и поспешила сменить тему.
Жуань Цзинлинь бросил на неё взгляд, уголки губ тронула усмешка:
— На день рождения ты будешь носить это — вот и подарок.
Цинвэй закусила губу:
— Но ведь ты его купил. Как это может быть моим подарком для бабушки?
— Подаришь другой комплект — бабушке он понравится. Я скажу ей, что ты тоже участвовала в выборе и вложила душу, — Жуань Цзинлинь постучал пальцами по колену и перевёл разговор: — А эти восемьсот тысяч... Подумай, каким значимым подарком ты порадуешь меня.
— Не хочу, — отрезала Цинвэй. Такие условия её не устраивали.
Жуань Цзинлинь лёгкой усмешкой ответил, затем принялся убеждать её с чувством и логикой:
— Что тебе сложнее — придумать подарок для бабушки или угодить мне?
Оборона Цинвэй уже начинала рушиться. Жуань Цзинлинь усилил натиск:
— К тому же, если мы подарим вместе, разве бабушка не почувствует больше заботы и любви?
В переговорах Цинвэй не могла тягаться с Жуань Цзинлинем. На деловых встречах он почти никогда не проигрывал. Один Жуань Цзинлинь стоил двухсот Цзи Цинвэй — результат был предрешён.
Подойдя к полудню, Жуань Цзинлинь повёз Цинвэй пообедать в Розовый сад, а затем отвёз на виллу Цзинъюань.
Днём Цинвэй сидела дома и рисовала эскизы. Вспомнив, что Чжан Лай увезли Цзян Сюйцянь, она написала ей в WeChat.
Цзи Цинвэй: [Цзян Эршао ничего тебе не сделал? @Чжан Лай]
Чжан Лай: [Не волнуйся, со мной всё в порядке.]
Закончив писать, Чжан Лай вздохнула, глядя на мужчину, который весело готовил обед на её кухне. «Прошу тебя, милый улитка, уходи домой! Я, Чжан Лай, не достойна такого счастья!»
— Обед готов! — Цзян Сюйцянь вынес свежеприготовленные блюда — аппетитные, ароматные и красивые.
— Так, на чём мы остановились в твоей истории? Ты говорил, что в детстве тебя родители, нарушив политику одного ребёнка, отправили в деревню к приёмной семье, а в девять лет, когда вернули, случилось ДТП?
Чжан Лай села напротив него, но есть не спешила — сначала нужно было разобраться с его сегодняшними выдумками.
— Это не сон, зачем мне рассказывать сказки за обедом? — Цзян Эршао ухмыльнулся и заботливо налил ей суп: — Ешь, сначала поешь.
«Как с глухим говорить!» — подумала Чжан Лай. «Стоп! Почему я ругаю саму себя? Наверное, этот Эршао совсем с ума свёл меня. Лучше направлю гнев в аппетит!»
Цзян Сюйцянь с улыбкой смотрел, как Чжан Лай ест, и с довольным видом думал: «Ха! Моя стряпня — лучшая! Смотрите, как красавица наслаждается!»
После обеда Чжан Лай стояла в гостиной, переваривая пищу, и решила не обращать внимания на Цзян Сюйцяня — после еды он сам уйдёт.
Он, однако, оказался проворным: собрал посуду и пошёл мыть в кухню. Чжан Лай встала в дверях, скрестив руки:
— Хватит мыть. Уходи.
Цзян Сюйцянь, весело напевая, включил воду — и вдруг застыл. Улыбка исчезла с его лица, он молча стоял на месте.
Чжан Лай вздохнула:
— Цзян-шао, ты же понимаешь — мы не пара. Мы идём разными путями. Насильно мил не будешь. Зачем так упорствовать?
— Откуда ты знаешь, что не подходим, если даже не попробуешь? — Цзян Сюйцянь слегка усмехнулся: — Насильно сорванный огурец — только сорвав, узнаешь, сладкий он или нет.
Чжан Лай рассмеялась от злости:
— Даже если я соглашусь «попробовать», как долго продлится такая связь? Да и с твоей репутацией... Сколько ещё раз мне придётся слушать твои сказки, как сегодня?
http://bllate.org/book/7771/724567
Готово:
