— Инъша… — я всё ещё находилась в оцепенении. Одно лишь название звучало зловеще. Наблюдая, как чёрные сгустки исчезли у меня на глазах, я наконец пришла в себя и бросилась на кухню: — Мама!
Цинь Уюэ подошёл, взял мамину правую руку за запястье и через мгновение сказал:
— Ничего страшного, просто потеряла сознание.
С этими словами он аккуратно поднял маму на руки, уложил на диван и велел мне напоить её водой. Вскоре мама медленно открыла глаза.
— Мам, тебе уже лучше? — спросила я, внимательно осматривая её с ног до головы.
Мама выглядела совершенно растерянной:
— Что со мной случилось? Почему ты так на меня смотришь?
Похоже, она ничего не помнила о происшествии. Что ж, тем лучше — ей не придётся бояться. Но тут же она удивлённо указала на Цинь Уюэ:
— А этот молодой человек кто?
Я растерялась. Как это объяснить? Хотя… погоди-ка. Мама видит Цинь Уюэ!
— Тётя, я парень Чу-Чу. Просто зашёл проведать и как раз застал, что вы потеряли сознание, — без малейшего смущения соврал Цинь Уюэ.
Мама изумлённо посмотрела на меня. Она, конечно, думала: «Всё время уговариваю тебя ходить на свидания, а ты сама тайком завела парня и даже не сказала!» Но что я могла ответить?
Далее последовал допрос: мама подробнейшим образом расспрашивала Цинь Уюэ обо всём подряд, а тот отвечал чётко и уверенно. Несколько раз я уже собиралась вмешаться, но так и не решилась.
— Скажите, тётя, вы не бывали в последнее время в каких-нибудь необычных местах? Или, может, рядом есть что-то примечательное? — перевёл разговор Цинь Уюэ.
— Необычные места? Нет, тут последние двадцать–тридцать лет ничего не менялось. А что случилось? — мама задумалась.
— Да так, просто хотим с Чу-Чу найти поблизости тихое место для прогулки, — мастерски прикрыл Цинь Уюэ.
Мама ещё немного поразмышляла и вдруг оживилась:
— А вот знаете что! На днях соседка с верхнего этажа, тётя Чжао, повела меня в один новый храм. Там все статуи освящены, настоящие! Сходите туда, помолитесь, успокоите душу.
Она радостно улыбалась, рассказывая об этом. Я незаметно взглянула на Цинь Уюэ — он задумчиво молчал. Мне же казалось странным: если там храм, значит, должны быть боги, которые всё держат под контролем. Как такое вообще возможно? Если даже боги не в силах удержать эту нечисть, то насколько же злобным должно быть это создание? Надо будет обязательно попросить Цинь Уюэ объяснить, что такое инъша.
Цинь Уюэ ловко отделался от маминого допроса и, воспользовавшись моментом, потянул меня к выходу. Уже на пороге мама крикнула нам вслед, чтобы обязательно вернулись к ужину.
На улице Цинь Уюэ рассказал мне, что такое инъша. Оказывается, инъша — это духи нерождённых младенцев, подвергшихся искусственному прерыванию беременности и затем подвергнутых специальному ритуалу. Обычно такие младенцы становятся инълинами — детскими духами. Но если кто-то усиливает их злобу и направляет энергию хаоса, они превращаются в инъша.
Инъша лишены разума и действуют лишь по инстинктам. Однако те, что напали сегодня, явно имели цель. Значит, за ними стоит кто-то, кто их контролирует. Если не устранить этого человека, просто уничтожить инъша — бесполезно.
Подойдя к храму, о котором говорила мама, я внезапно задрожала. Внутри было полно людей, пришедших поклониться, но всё равно место казалось странным.
Я уже собралась войти, но Цинь Уюэ остановил меня:
— Подожди. Здесь слишком много иньской энергии. Сейчас тебе небезопасно входить.
Я недоумённо посмотрела на других посетителей, спокойно входящих и выходящих, потом на Цинь Уюэ:
— Так мы просто уйдём?
На самом деле мне хотелось поскорее сбежать.
Цинь Уюэ быстро начертил в воздухе знак, и белая вспышка озарила его правую руку. Он прикоснулся пальцем к моей переносице:
— Идём. Эта печать защитит тебя от их влияния.
Только тогда мы вошли внутрь. Едва переступив порог главного зала, я замерла от изумления.
— Да что это за боги такие?!
Посреди главного алтаря, где должен был стоять образ божества, висел странный чёрный туман!
Именно ему кланялись все прихожане.
Я потянула Цинь Уюэ за рукав:
— Кому они кланяются?!
— Это и есть инъша, — ответил Цинь Уюэ.
— Как так? Они же кланяются инъша! Эти люди совсем с ума сошли? — я была в шоке.
— Ты можешь видеть инъша, но обычные люди — нет. Статуи в этом храме действительно освящены, но инъша всё равно смогли вселиться в них. Это говорит о том, что здесь творится нечто гораздо более опасное, — нахмурился Цинь Уюэ. — Оставайся рядом со мной. Внутри могут быть неожиданности.
Он направился вперёд, не дав мне задать вопрос, который вертелся на языке: почему другим можно входить без проблем, а нам — нет?
Едва мы ступили в главный зал, нас обдало ледяным ветром, и раздался зловещий детский смех — не один, а сразу множество голосов.
Цинь Уюэ грозно крикнул, и чёрные испарения вместе со смехом начали рассеиваться.
Но едва мелкие сгустки исчезли, центральный клуб чёрного тумана стал ещё плотнее. Я вдруг поняла, что вокруг нас больше никого нет — только мы вдвоём.
Этот огромный сгусток тьмы устремился прямо ко мне. Видимо, решил, что я — самая слабая цель. Я даже не успела среагировать, как существо с пронзительным визгом отлетело назад.
Цинь Уюэ холодно усмехнулся, взмахнул рукой, и синяя вспышка заставила чёрный туман принять форму — перед нами возник ребёнок, полностью чёрный, без единой черты лица. От него исходила такая печаль, что мне захотелось плакать. Цинь Уюэ щёлкнул меня по лбу, и это гнетущее чувство мгновенно исчезло. Только тогда я осознала с ужасом: я сама шла навстречу этому существу!
— Оно умеет создавать иллюзии, — раздражённо произнёс Цинь Уюэ. — Чу-Чу, ты хоть заглядывала в тот ци-фа, что я тебе дал?
Вопрос прозвучал неожиданно, и я машинально кивнула:
— Смотрела… но ничего не поняла.
— А жесты запомнила? — снова спросил он.
Я снова кивнула. Честно говоря, я чувствовала себя совершенно беспомощной. Откуда мне знать что-то о практике? Это же из романов!
— Прими первый жест и не двигайся, — велел Цинь Уюэ.
Первый жест я действительно помнила: сесть по-турецки и сложить ладони вместе. «Ладно, буду сидеть», — подумала я. И действительно, с этого момента ни одно существо больше не пыталось напасть на меня.
Цинь Уюэ и чёрный ребёнок застыли в противостоянии. Вдруг у входа в зал раздался громкий треск. Я не осмелилась оглянуться, но вскоре мимо меня прошёл даос в длинной рясе, а за ним — растрёпанный, весь в пыли человек. Увидев его лицо, я аж подскочила: это же Юй Лэ! Значит, старый даос — наверняка Лао У.
Даос начал нашёптывать непонятные заклинания. Чёрный ребёнок попытался бежать, но Цинь Уюэ одним движением руки заблокировал все выходы — существо отскочило от окна, как от стены.
— В моём дворе не хватает одного мальчика для уборки. Ваше величество Цинь, не соизволите ли дать ему шанс на духовное совершенствование? — обратился Лао У.
Цинь Уюэ стоял, скрестив руки за спиной:
— Его карма слишком тяжела, он не может войти в круг перерождений. Смотри за ним хорошенько. Если он снова причинит вред живым, вся карма ляжет на тебя.
Я ничего не поняла из их разговора.
Лао У лишь мягко улыбнулся и продолжил читать заклинания. Чёрный ребёнок яростно атаковал его, но не мог даже приблизиться. Тогда даос достал из рукава талисман, и существо с пронзительным криком исчезло. «Вот это мастер!» — восхищённо подумала я.
Было очень кстати, что Юй Лэ и его учитель появились именно сейчас.
Попрощавшись с нами, Лао У ушёл. Мы втроём отправились в кафе, где Юй Лэ наконец объяснил, почему оказался в храме.
Оказывается, когда я звонила ему насчёт Гуманьтуна, он сразу пошёл к своему учителю. Тот совершил гадание и сказал, что это моё судьбоносное испытание. Вскоре к нему обратился один человек, живущий рядом с храмом: тот постоянно слышал оттуда детский плач, но, проверяя, ничего не находил. Именно поэтому они и пришли туда. Но у самого входа почувствовали что-то неладное.
Пространство храма было искусственно наложено одно на другое. Чтобы проникнуть внутрь, им пришлось взорвать защитный массив талисманами — отсюда и растрёпанный вид Юй Лэ.
Активация массива у входа, скорее всего, была преднамеренной — и, похоже, всё это устроено специально для меня. Но кто же мог желать мне зла? Я всю жизнь прожила мирно и никому не причиняла вреда.
Цинь Уюэ всё это время молчал, нахмурившись, и я не решалась спрашивать его при Юй Лэ.
Вернувшись домой, я увидела, как мама смотрит на мою грязную одежду, потом на Цинь Уюэ, и снова на меня. Она уже открыла рот, но в последний момент проглотила слова. Я посмотрела на себя — одежда и правда вся в пыли и пятнах — и покраснела до корней волос. Мама наверняка подумала, что мы с Цинь Уюэ уединились где-то в глуши…
Я неловко улыбнулась и поспешила переодеться. Когда я вышла, мама и Цинь Уюэ оживлённо беседовали в гостиной. Похоже, маме мой «жених» очень понравился. Интересно, как бы она отреагировала, узнай она, что Цинь Уюэ — древний призрак?
Ужин был роскошным. Конечно, Цинь Уюэ не нуждался в еде, но мама так настаивала, что он съел немало. Я даже начала волноваться — вдруг ему станет плохо?
Утреннее солнце было ещё мягким. На самом деле, в последнее время я почти не чувствовала жары — иногда даже дрожала от холода. Цинь Уюэ ночевал в гостевой комнате; для него это не имело значения — он просто медитировал. Сон для него был таким же ненужным, как и еда.
Оделась и вышла из спальни. Из кухни доносился шум. Я подумала, что мама готовит завтрак, но, заглянув, увидела Цинь Уюэ. То, что этот древний призрак умеет готовить, меня не удивило. Но как он обращается с современной техникой?!
— У вас отличная сковородка, — заметил он, увидев моё изумление.
Действительно, этот парень — не простой призрак.
После завтрака Цинь Уюэ снова повёл меня к тому храму. Инъша там уже не было, но вчерашняя стычка оставила следы: дверь перекосило, полиция оцепила территорию, а по улице ходили слухи, что в городе появились террористы.
Цинь Уюэ внимательно осматривал вход. Я тоже стала рыться в обломках и вскоре обнаружила по странному символу с обеих сторон двери, спрятанные под обломками. Неужели это и есть тот самый массив? Мне захотелось лично встретиться с тем, кто всё это устроил — настоящий гений зла!
Цинь Уюэ некоторое время изучал символы, потом резко обернулся:
— Выходи.
Сердце у меня ёкнуло. Неужели снова появится Мэн Хунчэнь?
Из-за колонны у входа в храм вышла девушка. Лицо у неё было миловидное, но взгляд — недружелюбный.
— Кто ты такой? — первой спросила она.
— Хм, осмеливаешься ставить такой зловещий массив и не боишься обратного удара кармы? — холодно произнёс Цинь Уюэ. Даже я, будучи жертвой, почувствовала ледяной холод в его голосе. Но девушка лишь сладко улыбнулась — от этой улыбки у меня мурашки по коже пошли.
— Осмеливаешься использовать на меня чары соблазна? Дерзость! — добавил Цинь Уюэ.
Девушка сразу посерьезнела:
— А ты знаешь, кто эта женщина, которую ты защищаешь? Она же монстр, способный проглотить Жемчужину душ! Неужели не боишься, что однажды она проглотит и тебя?
Ага, не вышло соблазнить — теперь пытается поссорить нас! Но подожди… Жемчужина душ? Значит, тот японский призрак вырвался не сам, а именно эта девчонка его выпустила!
Я вспыхнула от ярости:
— Кто ты такая?! Я тебя даже не знаю! Зачем ты хочешь мне навредить?!
Девушка резко повернулась ко мне и злобно уставилась. От её взгляда меня бросило в дрожь. Она закричала:
— Всё из-за тебя! Как ты ещё осмеливаешься говорить, что не виновата?! Если бы не твоё появление, мой учитель не оказался бы в руках врага!
Я опешила. Значит, дело не во мне лично и даже не в её учителе. Но тогда кто мой враг? И почему он связался с её наставником? Всё запутывалось всё больше. Кого же я могла обидеть?
— Отведи нас к своему учителю, — потребовал Цинь Уюэ.
http://bllate.org/book/8048/745655
Готово:
