Однако присутствие Чжэн Чэня избавило его от множества хлопот. Глаз у него было достаточно — чуть что не так, и он тут же выставлял нарушителя за дверь. Полицейские налёты больше ничего не находили.
Конкуренты, только и ждавшие повода уличить его в чём-нибудь, возвращались с пустыми руками.
Вчерашняя ночь могла обернуться серьёзными неприятностями: пострадали бы гости — и пришлось бы выложить кучу денег. Но Чжэн Чэнь просто встал посреди хаоса и одной рукой удержал одного, другой — второго.
Скажешь, он не дорожит жизнью? Ещё как дорожит! Целыми днями твердит: «Жена дома ждёт», и ни в какие авантюры не лезет. А скажешь, что он её бережёт? В самый напряжённый момент, когда все уже дрожат от страха, он один смело шагает вперёд.
Тогда Ниу считал его мастером своего дела и человеком необычайной храбрости. И хотя причины не знал, всегда относился к нему не как к подчинённому, а как к брату.
Много лет спустя Ниу всем подряд рассказывал, как в своё время проявил прозорливость: взял Чжэн Чэня под крыло, уважал как брата и даже сам стал для него ступенькой на пути вверх.
Именно поэтому Чжэн Чэнь и признавал в нём единственного брата!
…
Мяо ждала дома, пока Чжэн Чэнь вернулся, нагруженный продуктами — мясом и рыбой.
Она поспешила ему навстречу.
— Не надо, не надо, отойди в сторонку. Братец купил тебе виноград — иди скорее мой и ешь.
Мяо украдкой улыбнулась и послушно пошла за виноградом.
— А это ещё что?
Чжэн Чэнь, открывая морозильную камеру, ответил:
— Электронные весы! Поставь их на пол и встань — братец посмотрит, сколько ты теперь весишь.
— Окей…
Послушно распаковала коробку, разобралась со включением, дождалась, пока загорится экран, и встала на весы.
Чжэн Чэнь тут же подскочил, присел и внимательно уставился на цифры. Когда они перестали меняться, он словно окаменел, глаза вылезли на лоб.
Автор примечает:
Чжэн Чэнь: «Ё-моё! Ё-моё! Ё-моё! С сегодняшнего дня буду кормить жену десять раз в день! :)»
Дуань Цзэ: «Хи-хи-хи! У меня и одноклассника одинаковая беда — оба в самом конце списка!»
Мяо: «Спасибо, сейчас я всех удивлю /улыбается/»
Восемьдесят! Восемьдесят!
Каких-то пару месяцев в городе У — и она похудела с девяноста до восьмидесяти!
Десять килограммов! Двадцать фунтов!
У Чжэн Чэня закружилась голова. Он остался в полуприседе и спросил:
— Эти весы… точно работают?
Мяо слегка улыбнулась:
— Вроде нет. Просто немного похудела.
«Немного?!» — внутри у него всё закипело, но внешне он сохранял спокойствие и мягко сказал:
— Завтра сходим в больницу. Скоро экзамены, а резкое похудение может быть тревожным сигналом. Надо провериться.
— Да ладно, зачем тратить деньги из-за этого?
— Ничего страшного, ничего страшного. Решено: завтра после завтрака идём.
Мяо кивнула. В тот вечер Чжэн Чэнь приготовил целый стол еды и постоянно уговаривал её есть.
Когда Мяо ушла в свою комнату, Чжэн Чэнь отправился в чужой ночной клуб — Ниу попал в ловушку.
Целью Ниу было разобраться с женщиной, которая надела на него рога — той самой, что говорила о «вкусе» и «стиле».
Ради неё он даже нанял дизайнера, чтобы переделать дом по её указке. А пока проект ещё не реализовали, она сбежала с Чёрным.
Его звали Чёрным, другие называли его Чёрным Братом. У обоих было по несколько ночных клубов в одном городе, и конкуренция между ними была неизбежна.
У Ниу побочным делом была недвижимость, а у Чёрного — всякие грязные делишки.
Жаль только, что никто так и не поймал его за руку.
Когда Чжэн Чэнь подошёл к входу, Чёрный как раз заставлял ту женщину налить Ниу выпить.
Чжэн Чэнь оттолкнул стоявших у двери и вошёл внутрь.
— Кто это такой? — нахмурился Чёрный.
Чжэн Чэнь проигнорировал его и встал позади Ниу.
Лицо Чёрного потемнело ещё больше:
— Ну что, Ниу, будешь пить?
— Выпью, но женщину забираю с собой.
— Не получится. Я ещё не наигрался.
От этой самоуверенной ухмылки у Ниу глаза налились кровью.
— Твою мать! Чёрный, ты решил со мной до конца воевать?!
Чёрный лишь приподнял бровь:
— А мы вообще дружили?
— Сегодня ты выпьешь, хочешь или нет!
Чжэн Чэнь и Ниу одновременно перевели взгляд на бокал — сразу поняли: там подсыпка.
Ниу уже готов был вскочить, его люди тоже напряглись.
Чжэн Чэнь положил руку ему на плечо и спокойно обратился к Чёрному:
— Может, мирно уживаться?
— Да пошёл ты! Кто ты такой вообще?! С тех пор как ты, Ниу, приехал в город У, мне одни проблемы! Пока тебя не прикончу, мне здесь не жить!
— Чёрт! — Ниу уже был готов взорваться.
Чжэн Чэнь снова удержал его и сказал:
— Это незаконно.
— Не лезь ко мне со своим законом! Здесь я — закон!
— А… — Чжэн Чэнь равнодушно протянул и замолчал.
Через несколько секунд снаружи раздался свист сирен. Все в зале остолбенели.
— Чёрт! — выругался Чёрный и махнул рукой своим людям, чтобы те схватили Чжэн Чэня и спрятали всех.
Но через мгновение его люди уже валялись на полу без сознания. Чжэн Чэнь поправил одежду и спокойно сказал ворвавшимся в зал полицейским с пистолетами:
— Самооборона.
— Кто вызвал полицию?! — спросил молодой офицер, выглядевший очень честным и порядочным. Именно он в последнее время наводил страх на всех нарушителей в городе У. Его направили на практику из центрального аппарата — у него и отец, и дед были на высоких постах, так что никто не осмеливался сопротивляться.
Чжэн Чэнь послушно поднял руку:
— Подозреваю, что они пытались заставить моего босса употребить наркотики.
…
Когда Ниу вышел из участка, он всё ещё был в шоке и шёл за Чжэн Чэнем, хотя обычно всё было наоборот.
— Как ты вообще вызвал полицию… — пробормотал он растерянно.
— Если они нарушают закон, почему бы не вызвать? Мы граждане Китая, государство обязано защищать нашу безопасность.
Ниу сглотнул. В их кругу редко обращались к полиции — либо не имело смысла, либо было бесполезно.
— А насчёт того порошка…
— Днём в ночном клубе стащил у одного парня.
— То есть…
— В перчатках был.
Ниу: «… Чёрт! Да ты всё заранее просчитал! Ещё и запись сделал, вот почему так старался вытянуть из них слова!»
Он вдруг фыркнул:
— Но у него связи… его ведь не посадят надолго…
Чжэн Чэнь обернулся:
— Разве это не тот офицер Е, что задержал их?
Ниу замер, потом хлопнул себя по лбу:
— Точно! Этот офицер Е хочет сделать карьеру, ему нужны результаты! У нас же все доказательства на руках, другие боятся, а он — нет!
Он хлопнул Чжэн Чэня по спине:
— Брат! Ты мой родной брат! Пойдём, выпьем!
— Не пойду. Уже полночь, мне пора домой готовить завтрак!
Ниу знал немного о жене Чжэн Чэня и остановил его:
— Эй, твоя жена ещё совсем юная, ей предстоит поступать в университет! Она ведь интеллигентка… не будет ли ей… ну, знаешь…
Чжэн Чэнь понял, что он имеет в виду, и нахмурился:
— Дай сигарету.
Ниу послушно дал ему закурить.
Чжэн Чэнь присел прямо у входа в участок и выкурил сигарету до конца.
— Эй, брат, я… просто пошутил. Ты так к ней относишься, она ведь не…
Он растоптал окурок ногой и сказал:
— Всё, что ей нужно, я ей дам. У меня нет образования, но сердце есть!
Затем решительно зашагал домой — пора было готовить завтрак.
…
Когда Мяо проснулась, Чжэн Чэнь уже возился на кухне, в одной майке, демонстрируя фигуру, совершенно не вяжущуюся с кухонной обстановкой.
Она смотрела и вдруг покраснела.
Чжэн Чэнь обернулся, заметил её смущение и обрадовался. Рубашку, которую собирался надеть после готовки, он тут же отбросил в сторону.
— Тебе не холодно?
— Нет! Жарко даже!
— Ты что, в этом собираешься выходить на улицу?!
Чжэн Чэнь взглянул на её длинные рукава и брюки, потом на пасмурное небо.
Смущённо натянул куртку.
На этот раз они пошли не в ту больницу, где был раньше Чжэн Чэнь, а в другую, крупную. Записались на приём и стали ждать своей очереди.
В большой больнице приходится подождать.
Когда их вызвали, уже почти наступил полдень.
— Что случилось? — раздался мягкий, приятный голос.
У Чжэн Чэня внутри всё сжалось. «Где обещанный специалист? — подумал он. — Такой молодой — какой из него эксперт?!»
Опять попали в мошенническую клинику!
Мяо объяснила ситуацию. Врач нахмурился, подумал и достал стетоскоп.
— Что ты делаешь?! — Чжэн Чэнь сверкнул глазами.
Врач по фамилии Су замер и сказал:
— Я врач.
И продолжил свои действия. Чжэн Чэнь внутри всё кипело: «Ё-моё! Ё-моё!»
Он схватил его за руку:
— Пусть Мяо сама положит.
Су Сянань: «…»
Мяо сама всё сделала, а Чжэн Чэнь держал одежду так, что ничего не было видно.
Врач взглянул на разъярённого Чжэн Чэня, потом на пухленькую, явно несовершеннолетнюю Мяо.
«Ты слишком много себе воображаешь», — подумал он.
А Чжэн Чэнь в это время мысленно проклинал всю родословную врача. «Если сейчас ничего не найдёшь, — думал он, — подам на тебя жалобу!»
Врач подробно расспросил и вдруг улыбнулся:
— У вас сейчас период активного роста и развития.
— Прежний лишний вес был связан не только с гормонами, но и с задержкой в развитии. Этот жир — «ложный». Если правильно наладить режим и питание, организм придёт в норму.
— Как только метаболизм наладится и из организма выведутся все шлаки, вы начнёте худеть естественным путём.
— Конкретные рекомендации я сейчас запишу… Лучше оставьте вичат, я вам голосовыми сообщениями всё объясню.
Он писал рецепт и одновременно давал советы. Мяо была в восторге:
— Спасибо, доктор! Большое спасибо!
Чжэн Чэнь: «… Ё-моё! Ё-моё! Ё-моё! Кто вообще предложил идти в больницу?!»
«Я сейчас успею убить этого врача?!»
Автор примечает:
Чжэн Чэнь: «Чёрт! Чёрт! Чёрт! Я же хотел узнать, почему она худеет, а не как её ещё похудить!»
Мяо: «Уиии! Рада!»
Чжэн Чэнь: «Ой! Мне плохо!»
Су Сянань: «Что с тобой?»
Чжэн Чэнь: «У меня болезнь сожаления! Нужно лекарство от сожалений! Быстро давай! Иначе я умру!»
Чжэн Чэнь нес пакет с лекарствами, чувствуя себя так, будто сам себя подставил.
Но стоило вспомнить слова врача — что похудение говорит о здоровье, а если бы она осталась такой, в будущем начались бы проблемы.
— Эх…
Мяо услышала уже пятый вздох рядом и прикусила губу.
— Мяо, почему остановилась?
Она опустила голову, теребя носком одну ногу другую.
Чжэн Чэнь занервничал, взял её лицо в ладони — мягкое, пухлое — и невольно с squeeze’нул.
— Что случилось? Скажи братцу.
Мяо закусила губу:
— Ты разлюбишь меня, если я похудею…
Голос дрожал, глаза наполнились слезами. У Чжэн Чэня сердце сжалось.
— Ах, моя хорошая! Ты хоть триста килограммов веси, хоть сто — я всё равно люблю тебя!
Только что она была готова расплакаться, а теперь от его обеспокоенного вида расхохоталась.
Это сочетание слёз и смеха совсем растрогало Чжэн Чэня.
Он подхватил её, закинул на спину и крепко придержал:
— Поехали!
Это он сам так провозгласил. Мяо пару раз попыталась вырваться, но он не отпускал. От стыда она покраснела ещё сильнее.
Спрятав лицо у него за спиной, прошептала глухо:
— Я тяжёлая, отпусти меня.
— Ничего подобного! Тебя носить — одно удовольствие!
И слегка подбросил её, довольный как ребёнок.
— А если я похудею, ты меня ещё носить будешь?
— Нет!
Мяо обиженно стукнула его кулачками. Чжэн Чэнь широко улыбнулся:
— Я посажу тебя себе на шею!
Вот так её и будут баловать — скоро она совсем сядет ему на голову и начнёт командовать!
…
В воскресенье вечером все вернулись в школу. В этом месяце только что прошла контрольная, и теперь постепенно раздавали работы.
В их школе была странная традиция — для мотивации учеников. После каждой общей контрольной на третьем этаже (где учились выпускники) вывешивали списки с результатами.
Список был построен по рейтингу: первые десять мест — первый ряд, по десять человек в каждом столбце. То есть первая сотня размещалась на самом видном месте.
Затем следовала вторая сотня (101–200), и так далее.
Обычно этот список появлялся только к вечеру воскресенья.
Дуань Цзэ сидел за партой. Сегодня его соседка по парте пришла позже обычного — раньше она никогда не ходила на вечерние занятия в воскресенье.
Но в последнее время он чувствовал себя так, будто кошки на сердце скребут.
Староста по литературе начала раздавать работы. Найдя его, она улыбнулась и протянула тетрадь. Дуань Цзэ без эмоций взглянул — 59.
Не стоит думать, что это из ста. Максимум — 150.
http://bllate.org/book/8050/745776
Готово:
