Цэнь Юаньшаня разозлило, что Юймо уводят прямо у него из-под носа. Он уже собрался подойти и остановить её, но, присев, вдруг почувствовал острую боль в голени — будто там хрустнула кость.
— Тяо Жань, а если я теперь буду хромать? — спросил он.
Тяо Жань, только что сбившая его ударом на высоком каблуке, невозмутимо отряхнула ладони, поправила пышные каштановые локоны и прочистила горло:
— Всё равно у меня полно денег! Я тебя прокормлю!
* * *
Кабинет врача в поликлинике
Вечернее время сделало приёмную заметно тише обычного, но дежурный персонал не собирался упускать зрелище. Правда, врач не мог покинуть свой пост, поэтому слушал сплетни лишь от нескольких медсестёр.
На самом деле это была не настоящая драма, а скорее типичная мыльная опера из вечернего эфира. Проще говоря, доктор У ради карьеры бросил девушку, с которой встречался ещё со студенческих времён — доктора Цэнь — и выбрал дочь главврача Ся Хуа.
Их свадьба должна была состояться уже в следующем месяце, но доктор У всё равно регулярно наведывался к доктору Цэнь. Этого Ся Хуа вынести не могла, но выгнать конкурентку из больницы не имела права.
Когда Лю Хань уверенно вошёл на третий этаж больницы, он услышал, как две молоденькие медсестры шепчутся, обсуждая происходящее. Но стоило им увидеть его — и сплетни мгновенно забылись. Их глаза загорелись от восторга.
— А-а-а-а-а! — закричали они, притопывая от возбуждения и не веря своим глазам.
Лю Хань снял тёмные очки и, опершись одной рукой о стойку регистратуры, улыбнулся. Девушки, убедившись, что перед ними действительно знаменитость, зажали рты ладонями и чуть не расплакались от волнения.
Лю Хань давно привык к таким реакциям и даже нарочно приподнял бровь, едва не подмигнув:
— Доктор Цэнь здесь?
Медсёстры всё ещё не могли прийти в себя и только энергично кивали, даже не вспомнив попросить автограф.
Лю Хань положил на стойку коробку с тортом и улыбнулся так обворожительно, что можно было потерять голову:
— Работа в больнице — дело нелёгкое. Это для доктора Цэнь. Девушки, угощайтесь!
* * *
В кабинете
Ся Хуа сидела напротив Цэнь Юаньси, словно победоносный петух, постоянно демонстрируя своё превосходство над женщиной, у которой «украли» жениха.
— Ты ведь знаешь, что мы с Цинсуном женемся в следующем месяце?
Цэнь Юаньси фыркнула про себя: разве кто-то этого не знает?
— Ты же понимаешь, что быть любовницей — значит вызывать всеобщее презрение? Может, даже работу потеряешь.
Цэнь Юаньси закатила глаза:
— Так зачем же вы сегодня пришли, госпожа Ся?
— Зачем?! — Ся Хуа вскочила, тыча пальцем в Цэнь Юаньси, как рыночная торговка. — Я пришла сказать тебе: держись подальше от моего мужа и отца моего ребёнка!
Она удовлетворённо села обратно и даже сделала вид, будто смущена:
— Я вообще не хотела рассказывать тебе, чужой, но раз уж начала — скажу всё. Я беременна уже два месяца. Так что советую тебе, доктор Цэнь, побыстрее найти себе кого-нибудь и выйти замуж!
Цэнь Юаньси захотелось выцарапать себе глаза. Кто в юности не встречал мерзавца?
— Ся Хуа!
Долго молчавший У Цинсун наконец одёрнул её, но, увидев обиженную гримасу невесты, сразу смягчился:
— Между мной и… доктором Цэнь всё кончено.
В этот момент в кабинет вошёл Лю Хань. Он увидел миниатюрную женщину, гордо восседающую напротив Цэнь Юаньси, и молчаливого У Цинсуна, безучастно наблюдающего, как его невеста унижает бывшую девушку.
— Дорогая, я пришёл за тобой! — произнёс Лю Хань.
Все трое обернулись. Их лица выражали совершенно разные эмоции. У Цинсун нахмурился, а синие оправы делали его ещё строже.
Цэнь Юаньси, до этого невозмутимо сидевшая на месте, теперь явно напряглась и вздохнула: вот ещё одна головная боль.
— Тебе-то чего надо?! — холодно бросил У Цинсун, готовый выместить всю злость на Лю Хане.
Тот лишь приподнял бровь, прошёл мимо него и остановился прямо перед ним, глядя сверху вниз с явным презрением:
— А тебе-то чего надо?
У Цинсун онемел. Ся Хуа, увидев, что её жениха «обидели», тут же вскочила и уставилась на Лю Ханя:
— Ты думаешь, это театральная сцена? Это больница! Здесь не место для таких актёров, как ты!
Ростом Ся Хуа была всего метр шестьдесят — едва доходила Лю Ханю до плеча. Её миловидное личико никак не соответствовало язвительности слов.
Лю Хань обиженно посмотрел на Цэнь Юаньси, и его серо-голубые глаза наполнились такой грустью и блеском, что казались почти магнетическими. Цэнь Юаньси на миг растерялась — снова чуть не утонула в этой красоте.
Она подхватила сумку и встала рядом с Лю Ханем. Внутренне она недоумевала: как он может быть таким высоким? Ведь сама она — метр шестьдесят восемь, совсем не маленькая, а рядом с ним чувствовала себя карликом.
Цэнь Юаньси перевела взгляд на Ся Хуа и, сохраняя вежливую, но явно насмешливую улыбку, сказала:
— Он актёр, зато вы, госпожа Ся, всего лишь богатая наследница! Сколько лет прошло с тех пор, как пала империя Цин, а вы всё ещё «актёр» да «актёр»? К тому же он заработал свои деньги сам. А вы без отца-директора — кто? Нуль!
Лицо Ся Хуа покраснело от злости. Она задрожала, указывая пальцем на Цэнь Юаньси, и, не найдя слов, уцепилась за руку У Цинсуна:
— Цинсун, смотри, кого ты раньше любил! Она назвала меня ничтожеством!
У Цинсун мрачно посмотрел на Цэнь Юаньси:
— Сяоси, ты изменилась. Раньше ты никогда не была такой резкой.
Цэнь Юаньси усмехнулась и уже собиралась уйти, но кто-то мягко, но настойчиво обвил её талию.
Лю Хань с удовольствием наблюдал, как Цэнь Юаньси заступилась за него, но, заметив, что она хочет уйти, одним движением притянул её к себе. Теперь он держал красавицу на руках и с вызовом смотрел на Ся Хуа.
В этот момент Лю Хань напоминал разъярённого леопарда — взгляд был по-настоящему пугающим. Казалось, он вот-вот превратится в психопата из триллера и начнёт сдирать кожу с врагов.
— Госпожа Ся, наша Юаньси никогда не станет изменять. А мужчинам, склонным к изменам, свойственно повторять это снова и снова. Не исключено, что скоро у вас появится «четвёртая» рядом с вашим женихом.
С этими словами он величественно вышел из кабинета, держа Цэнь Юаньси за талию, словно победоносный вождь, уносящий добычу.
Остались лишь двое с лицами цвета маринованной редьки — один как солёный огурец, другой как маринованная репа.
* * *
Выйдя из кабинета, Цэнь Юаньси тут же локтем оттолкнула Лю Ханя. На лице её читалось отвращение:
— Ты же знаменитость! Не боишься, что папарацци это заснимут?
Лю Хань поморщился от боли, но всё равно не отпустил её и обернулся назад, прижавшись к ней так близко, что его тёплое дыхание щекотало ей шею.
— Не нужно ждать папарацци — ваши медсёстры уже всё снимают!
Цэнь Юаньси посмотрела туда, куда он указывал, и действительно увидела двух дежурных сестёр, восторженно перешёптывающихся над телефонами. Она отстранила руку Лю Ханя:
— Я сейчас объясню им.
— Юань-юань, ты за меня переживаешь? — улыбнулся он. — Я же вполне дееспособный, здоровый парень. Быть без девушки — вот это настоящая трагедия.
В ту же секунду он почувствовал резкую боль в запястье и онемение во всём теле. Цэнь Юаньси, уже уходя, обернулась и, томно прищурившись, ласково улыбнулась:
— В следующий раз, если опять полезешь не в своё дело, я вывихну тебе руку!
Лю Хань, потирая онемевшую конечность, сквозь зубы пообещал:
«Если я тебя не добьюсь, снимусь ещё в одной дораме!»
* * *
Один из жилых районов
Родители Шэнь Ло были профессорами, поэтому в доме книг было больше, чем чего-либо ещё. Особенно много их было у Ян Мэйюй, преподававшей китайскую литературу. Весь двухэтажный дом напоминал небольшую библиотеку.
Юймо впервые оказалась в чужом доме и робко застыла у входа, не зная, что делать. Госпожа Шэнь ласково велела ей переобуться — Юймо послушно переобулась. Госпожа Шэнь предложила сесть — Юймо уселась на самый ближний к двери табурет и замерла.
Шэнь Ло не удержался и рассмеялся. Он присел, чтобы заглянуть ей в глаза, но заметил покрасневшие веки. Некоторое время он молча сидел рядом, а потом лёгонько ткнул её пальцем в лоб.
Юймо подняла голову. Её глаза всё ещё скрывала чёлка. Шэнь Ло улыбнулся, и ямочки на щеках сделали его лицо особенно тёплым:
— Мама зовёт есть мороженое.
Едва он договорил, как Юймо, словно робот, механически двинулась в столовую. По дороге она чуть не споткнулась о собственные ноги. Госпожа Шэнь, увидев, что гостья наконец пришла, тут же потянула её к холодильнику:
— Какое мороженое любишь? Папа предпочитает ванильное, но клубничное и йогуртовое тоже вкусные!
Неожиданно осенившая её идея помогла избежать мучений выбора, и она достала сразу три вида мороженого.
— Ло, возьми себе тоже. Разделим на троих.
Шэнь Ло уже собирался восхититься находчивостью матери, как вдруг раздался звонок в дверь. Госпожа Шэнь причмокнула:
— Наверное, твой отец забыл ключи. Юймо, раздели мороженое, я сейчас вернусь.
Юймо послушно взяла ложку и с невероятной сосредоточенностью начала делить каждую порцию на три равные части. Шэнь Ло даже присоединился к ней в этом странном занятии.
— Шэнь Ло, я вернулась!
Юймо подняла глаза. Перед Шэнь Ло стояла женщина лет двадцати пяти–двадцати шести, элегантная и красивая.
Она радостно улыбалась:
— Шэнь Ло, я вернулась!
* * *
Мэн Вань вошла в дом Шэнь Ло с подарками, как будто никогда и не уезжала. Она думала, что ничего не изменилось, и нежность Шэнь Ло никогда не достанется никому другому.
Но…
Это уже не имело значения. Ведь теперь она стала лучше прежней. Только она достойна стоять рядом с ним. Глядя на Юймо, сидевшую рядом с Шэнь Ло, Мэн Вань внезапно почувствовала облегчение.
Она спокойно улыбнулась:
— Шэнь Ло, я вернулась.
Шэнь Ло поднял голову и, узнав старую соседку, искренне обрадовался.
Он поставил ложку перед Юймо и мягко сказал:
— Ладно, немного съешь! Ещё ужинать будем, поняла?
Юймо не ответила, просто взяла ложку, которую он протянул, и, не обращая внимания на взгляд сверху, начала есть.
Шэнь Ло привык к её молчаливости, но Мэн Вань истолковала это по-своему. Она натянуто улыбнулась:
— Шэнь Ло, а кто эта родственница? Я её раньше не встречала.
Шэнь Ло встал, принял подарки и поставил их на стол:
— Когда ты вернулась? Могла бы и заранее предупредить старую соседку.
— Вот же я и пришла извиниться лично!
Госпожа Шэнь подхватила:
— Да что ты, девочка! Пришла — и ладно, зачем ещё подарки? Решила с тётей поофициозничать?
Она взяла Мэн Вань за руку и похлопала её:
— Тебе нелегко было за границей? Кстати! — повернулась она к Юймо. — Это студентка твоего отца, Линь Юймо. Очень стеснительная, не подумай, что она тебя не любит.
Мэн Вань улыбнулась Юймо. Та, казалось, была полностью отрезана от мира и продолжала методично есть мороженое.
Мэн Вань широко улыбнулась, и её голос звучал тепло:
— Тётя Ян, вы же меня знаете. Если вам и дяде понравилась студентка, значит, она точно милая девочка.
Госпожа Шэнь обрадовалась и велела Шэнь Ло позвонить отцу, чтобы тот побыстрее возвращался, и заодно купить готовых закусок.
Мэн Вань села рядом с Юймо. Её строгий, но элегантный серый костюм добавлял образу деловитости. Она оперлась на ладонь и повернулась к Юймо, рассматривая её длинную чёлку, хрупкое телосложение и, судя по всему, социальное расстройство.
Теперь она поняла, почему семья профессора так заботится об этой девочке. Ведь они уже не в первый раз «подбирают» таких людей.
В прошлый раз это был разговорчивый хулиган из плохой компании, а теперь — типичная девушка с социальным расстройством.
— Я Мэн Вань, выросла вместе с Шэнь Ло. Надеюсь, мы сможем подружиться.
Пока они разговаривали, Юймо уже съела целую коробку мороженого.
Она, казалось, сдалась под натиском Мэн Вань и чуть сдвинулась в сторону госпожи Шэнь, поставив почти растаявшее мороженое перед ней.
Мэн Вань неловко дёрнула уголком рта, но тут же рассмеялась и пошутила с госпожой Шэнь:
— Наверное, я просто некрасивая, раз Юймо меня не любит.
Шэнь Ло как раз вернулся после звонка и услышал её слова. Он также заметил, что его место занято, и пришлось сесть рядом с матерью.
Едва он уселся, как Юймо протолкнула ему вторую порцию мороженого. Шэнь Ло улыбнулся — он был доволен. Кажется, неделю заботы о ней не прошла даром.
http://bllate.org/book/8059/746483
Готово:
