Прошлой ночью Сяо Дуншу и Су Сяо вместе поднялись в горы, сказав, что просто случайно встретились. Су Му, конечно, не поверил — особенно после того, как мать прямо об этом спросила. Наверняка Сяо Дуншу питает к младшей сестре особые чувства.
Однако…
— Мама, я лично не видел, чтобы Дуншу лип к нашей Сяо, — сказал Су Му, — но, по-моему, он и вправду неплохой парень. Взгляни сама: городской, образованный, начитанный, при этом не смотрит свысока на нас, деревенских. Ещё и в горы вместе со всеми пошёл! Да и вообще, какая бы работа ни подвернулась — всегда первым берётся. Если уж он действительно пригляделся нашей Сяо, так в чём тут плохо?
— Да ты совсем глупец! Товарищ Сяо — городской! Сейчас он в нашей деревне по распределению, но рано или поздно вернётся обратно! А твоя сестра тогда только и сможет, что слёзы лить!
Мать Су была права. Все интеллигенты-добровольцы в итоге обязательно возвращались в город.
Ведь отправка молодёжи из городов в деревню была обязательной мерой, проводимой в ответ на призыв Председателя — чтобы эти городские ребята прошли «повторное воспитание». Без специального разрешения и квоты, выделенной сверху, домой вернуться было невозможно.
Но здесь всё обстояло иначе. Хотя направление в деревню тоже было обязательным, у добровольцев оставался выбор: можно было самим определять место и срок пребывания. Главной целью считалось не столько «воспитание», сколько передача знаний деревенским детям, распространение культуры и помощь в развитии сельской местности.
Поэтому, вернувшись домой, интеллигенты-добровольцы получали заслуженные награды. Но самое главное — срок их возвращения зависел от капитана производственной бригады. Если капитан не давал разрешения уехать, то даже с самыми влиятельными связями в городе уехать не получалось.
Правда, такая система тоже имела изъян: если капитан упрямо не пускал кого-то, получалось, что доброволец мог остаться в деревне на всю жизнь. Поэтому позже ввели уточнение: срок пребывания интеллигентов-добровольцев строго ограничивался от двух до десяти лет.
Услышав слова матери, Су Му тоже понял — он слишком наивно рассуждал. Дуншу всё равно вернётся в город. Их пути, похоже, действительно не сойдутся.
Су Му покачал головой и попытался успокоить мать:
— Мама, не волнуйся. У нашей Сяо на это даже мыслей нет. Да и Дуншу никогда особо к ней не льнул. Вчера, скорее всего, и вправду случайно сошлись.
Хотя он так и сказал, мать Су всё равно тревожилась. Ведь у семьи Су была всего одна дочь — за каждым её шагом нужно было следить особенно тщательно.
— Сынок, ты ведь часто общаешься с товарищем Сяо. Приглядывай за ним получше! Если заметишь, что он замышляет что-то недоброе по отношению к твоей сестрёнке, сразу сообщи мне!
— Ладно, мама, понял. Если ничего больше не нужно, я пойду умываться.
Су Му кивнул и вышел из дома.
Даже если бы мать ничего не говорила, он и сам бы присматривал за Сяо Дуншу.
Если бы Су Сяо узнала, о чём думают её мать и второй брат, она, наверное, расхохоталась бы. Сяо Дуншу — влюбился в неё? Да не смешите!
Людская натура слишком непредсказуема. В постапокалипсисе Су Сяо видела немало семей, где ради куска еды братья и сёстры дрались до крови, и немало подонков, бросавших жён и детей ради выгоды.
Поэтому она никогда не собиралась выходить замуж — и уж точно не собиралась выходить только потому, что «возраст подошёл» или «родители волнуются»! Если уж и выходить замуж, то только за того, чей характер и нрав она изучит досконально.
Вскоре барак для интеллигентов-добровольцев был построен, но сразу заселяться в него было нельзя — нужно было привести его в порядок, докупить кое-что. Стены-то голые, без мебели и утвари не поселиться.
Эту часть работы предстояло делать уже самим четырём добровольцам. Деревенские помогли лишь с возведением здания, а дальше — сами разбирайтесь.
Сейчас в полях не было большой работы, поэтому у всех находилось время помочь с обустройством. Сяо Дуншу до этого жил в доме бабки Ван, а он с Чжан Хуном часто бывали в гостях у семьи Су. Поэтому пришли помочь и братья Ван — Дунцзы, Хуацзы и другие, и молодые парни из семьи Су — Су Фэн, Су Ши и ещё несколько человек.
Вэнь Цзюань, которой в последнее время не удавалось проявить себя перед Сяо Дуншу, не упустила такой шанс. Каждый день она приходила первой, расторопно хваталась за любое дело и в перерывах то и дело обращалась к Сюй Цянь и Чжан Хун с ласковыми «сестрёнка Цянь» да «сестрёнка Хун».
Сюй Цянь и Чжан Хун были в недоумении: за что такая внезапная теплота? Ведь когда они жили у Вэнь Цзюань, та постоянно на них ворчала. Особенно раздражалась на Сюй Цянь — разве что с Чжан Хун пару раз вежливо перемолвилась, но уж точно не называла «сестрёнкой».
Не понимая мотивов Вэнь Цзюань, обе всё равно улыбались в ответ — лишние руки в работе никогда не помешают. Сюй Цянь и вовсе быстро вошла в роль: вскоре они с Вэнь Цзюань уже болтали, будто родные сестры.
Сяо Дуншу давно разгадал замысел Вэнь Цзюань. И во время посевов, и при строительстве барака она постоянно старалась оказаться рядом с ним. Даже тот случай, когда на поле её разозлил Эрвазы, не остановил её.
Сяо Дуншу слегка нахмурился и, когда Вэнь Цзюань в очередной раз потянулась к нему, незаметно отошёл к Чэнь Цзюню. Вэнь Цзюань промахнулась и осталась с кислой миной.
Её странное поведение не укрылось от Чжан Хун.
Постепенно та заметила: Вэнь Цзюань не только постоянно следит за Сяо Дуншу, но и то и дело косится на Су Сяо, незаметно поглядывая в её сторону, когда остальные заняты делом.
И ещё одна странность: Вэнь Цзюань всегда держится от Су Сяо подальше.
Это было нелогично. Если хочешь за кем-то следить, разве не логичнее держаться поближе? Почему же Вэнь Цзюань поступает наоборот? Чжан Хун никак не могла понять.
Су Му, помня наказ матери, тоже присматривал за Сяо Дуншу. Несколько дней тот не подходил к Су Сяо, и Су Му уже начал успокаиваться. Но тут увидел: Сяо Дуншу уже несколько дней подряд работает рядом с Су Сяо, постоянно кружит около неё.
Терпение Су Му лопнуло. Он резко схватил Сяо Дуншу и вывел на улицу, в безлюдный уголок.
— Дуншу! Я понимаю, наша Сяо красива и трудолюбива! Но между вами ничего не выйдет! Ты же городской! Да и сам посмотри — какой из тебя защитник? Совсем слабак!
Сяо Дуншу как раз прибивал ножку к табуретке, когда его внезапно утащили на улицу. Он растерялся, но, услышав последние слова Су Му, возмутился:
— Су эргэ, при чём тут «слабак»?
Сразу же он понял, что ляпнул глупость. Если так отвечать на обвинения Су Му, получается, он сам признаёт, что между ним и Су Сяо что-то есть!
— Нет, эргэ, я не то имел в виду. Откуда у нас с Су Сяо что-то может быть? Ты так говоришь — а вдруг кто услышит? Каково тогда будет репутации товарища Су Сяо?
Су Му тоже осознал свою оплошность. Такие разговоры нельзя вести на улице — ведь Сяо ещё предстоит выйти замуж за хорошего человека.
— Если между вами ничего нет, зачем ты всё время к ней льнёшь? — всё ещё сердито буркнул он.
— Я просто смотрю, как она ловко работает, — невозмутимо ответил Сяо Дуншу. — Хочу научиться, чтобы и сам работать лучше. Кстати, а почему Вэнь Цзюань всё время пялится на твою сестру?
Су Му похмурнел — последняя фраза отвлекла его внимание.
— Эта Вэнь Цзюань с детства завидовала нашей Сяо. Считала, что та слишком послушная и умница. Однажды даже столкнула её в реку! А недавно снова пыталась подстроить ей гадость. Хорошо, что Сяо догадлива — не попалась.
При упоминании Вэнь Цзюань Су Му разозлился ещё больше. Он никогда её не любил: она всегда цеплялась к тем, кто лучше неё. Су Сяо из-за неё столько всего пережила! Только в последние пару лет, когда Сяо стала умнее и держалась от неё подальше, перестала страдать.
Услышав это, Сяо Дуншу тоже нахмурился. С первой же встречи он понял: Вэнь Цзюань — не простушка. В тот раз она без зазрения совести оклеветала Су Сяо. Если бы не множество свидетелей, видевших, как Су Сяо уносила семена, та бы точно попала впросак.
Теперь у Сяо Дуншу появилось ясное понимание ситуации.
Он даже не заметил, как незаметно для себя начал воспринимать дела Су Сяо как нечто очень важное.
Поболтав ещё немного, оба вернулись к работе. Остальные даже не обратили внимания на их отсутствие — подумали, что пошли за инструментами.
Когда людей много, работа идёт быстро. Всего за несколько дней барак для интеллигентов-добровольцев уже стал похож на жильё. Четверо добровольцев решили: раз все так старались, стоит устроить угощение. Обменяют продовольственные талоны на зерно, наберут дикоросов и дичи — и всех пригласят на обед.
Чэнь Цзюнь, обычно скептически относившийся к идеям Сяо Дуншу, на этот раз не возражал. За время, проведённое в деревне, он уже понял: местные люди просты и добры. Пригласить их на обед — просто долг вежливости.
Так и договорились: устроить пир после переезда.
Особой церемонии не требовалось. Барак был готов, и четверо начали перевозить вещи. Чем скорее перестанут беспокоить хозяев, тем лучше. Вещей было немного — за несколько ходок всё перевезли.
Барак оказался небольшим: четыре жилые комнаты с печами-канами, кухня, общая столовая и маленький дворик.
Когда добровольцы приехали, организация не назначила старшего, поэтому всеми работами распоряжался капитан Чжан Дайюй. Именно он решил вопрос и с жильём.
Чжан Дайюй рассуждал так: барак строится один, а интеллигентов может приехать ещё. Поэтому печи-кани сделали просторными — сейчас двое будут жить в одной комнате, а оставшиеся две останутся для будущих новичков.
Хотя в последнее время Сюй Цянь и Чжан Хун уже не так тесно общались, как раньше, но всё же поселились вместе — другого выхода не было. Правда, Сюй Цянь была немного недовольна: с соседкой по комнате не так-то просто будет тайком встречаться с Ли Лаосанем.
Ли Лаосань умел говорить приятное, и Сюй Цянь, получив отказ от Сяо Дуншу, особенно ценила его внимание.
Чэнь Цзюнь не возражал против совместного проживания с Сяо Дуншу, хотя и не мог похвастаться особой симпатией к нему.
Сам Сяо Дуншу тоже ничего не сказал — устроился, как получилось. Что у него на уме — осталось тайной.
Как только интеллигенты-добровольцы заселились, деревенские, с кем они подружились, начали нести небольшие подарки: сандалии из соломы, дикоросы — всего понемногу.
Пришла и Су Сяо с большим пучком овощей от матери.
Мать Су сначала не хотела её отпускать, но теперь в бараке жили и женщины, а братьям Су Му и Су Ши неудобно ходить туда одному. К тому же Чжан Хун и Су Сяо неплохо ладили, так что решили отправить Сяо.
Сама Су Сяо не придавала значения сплетням — ей было всё равно, что говорят другие. Но она понимала: ради спокойствия семьи приходится соблюдать приличия.
— Чжан Хун! Чжан Хун! — крикнула она, не заходя во двор.
— А, Сяо! Ты как раз вовремя! — Чжан Хун выбежала и обняла её за руку. Чем больше она общалась с Су Сяо, тем больше восхищалась ею: та умела всё, всегда действовала решительно и чётко. С ней можно было многому научиться.
— Мама велела передать овощи, — сказала Су Сяо, протягивая пучок. — Ладно, я пошла.
— Погоди, Сяо! — Чжан Хун остановила её. — Мы решили устроить обед для всех, кто помогал с ремонтом. Ничего особенного — просто то, что принесли тёти и мамы из деревни. Обязательно приходи с братьями и мамой!
Су Сяо сразу согласилась. Брат дома уже упоминал об этом, а отец сказал, что молодёжи полезно чаще общаться — ведь интеллигенты-добровольцы все образованные.
Чжан Хун и Чэнь Цзюнь обошли дома Ван и Вэнь, пригласив всех помочь.
Ужин получился сытным: больше десятка блюд, всё приготовленное самими добровольцами. Ничего изысканного — простая деревенская еда. Готовить они научились только здесь, так что вкус особым не отличался. Но всем было весело — ведь за столом собрались ровесники, которым больше нравилось болтать, чем есть.
Столы и скамьи были сбиты за последние дни. Выглядели грубо, но крепко.
Главное — практично. Зачем требовать большего?
http://bllate.org/book/8819/804840
Готово:
