Когда Юэ Ин ушла, голова Лин Цзюцзю клевала, словно у цыплёнка, выкапывающего зёрна из земли. Она немного подумала и поняла: осталось лишь выполнить задание, навязанное этой проклятой системой.
Зевнув за ладонью, она тут же решила сначала поспать.
Всё равно в запасе ещё полдня.
Едва рассвет начал расталкивать городские тучи, как Лин Цзюцзю разбудил звук системного оповещения.
[Динь!
Побочное задание: «Женщина, как ты можешь сказать „не могу“?» — собственноручно изготовить для главного героя фонарик в виде кролика.
Обратный отсчёт: два часа. Начало.]
Лин Цзюцзю почувствовала, будто ей прямо в мозг впихнули объёмный динамик «Dolby Surround». Безэмоциональный голос системы показался ей даже хуже будильника в понедельник утром.
Смирившись со своей участью, она встала с постели, зевая, вышла из комнаты и взглянула на бледно-розовую полоску на горизонте. Внутренне закатив глаза на систему, она попросила у стражника у двери нужные материалы и уставилась на стол.
Перед ней лежали бамбуковые прутья, цветная бумага и клейстер.
Полная растерянность.
Это всё равно что поставить перед человеком ингредиенты и приправы и сказать: «Ну же, готовь банкет „Маньхань шицзе“!»
Кто такое выдержит?
Лин Цзюцзю слегка помассировала переносицу, взяла один из бамбуковых прутьев и попробовала его согнуть, но совершенно не знала, с чего начать.
Смуглый стражник рядом не выдержал. Набравшись смелости, он чуть наклонился вперёд и осторожно спросил:
— Девушка хочет сделать праздничный фонарик?
Глаза Лин Цзюцзю загорелись:
— Ты умеешь это делать?
Стражник смутился под её взглядом и, опустив голову, кивнул.
Он всегда был послушным юношей. Если бы городничиха не разрешила мужчинам занимать должности, он, возможно, до сих пор сидел бы дома и вышивал цветы.
Сегодня он впервые несёт службу и впервые в жизни встречается взглядом с такой прекрасной и высокопоставленной женщиной, как городничиха. Как неловко!
Хорошо ещё, что его смуглая кожа — лучшая маскировка!
Увидев, что стражник кивает, Лин Цзюцзю обрадовалась ещё больше:
— Научи меня делать кроличий фонарик!
Стражник опустил голову ещё ниже, подбородок почти коснулся груди. Сначала он обнажил ряд белоснежных зубов в улыбке, но тут же вспомнил, что благовоспитанный юноша не должен показывать зубы, и поспешно закрыл рот, снова кивнув. Затем он терпеливо начал учить её.
Лин Цзюцзю внимательно следила за его пальцами и старалась повторять всё точно.
Хотя она и раздражалась из-за глупого задания от системы, никогда не приходило в голову просто отделаться от него спустя рукава.
Сжав губы, она сосредоточенно наблюдала, как стражник специально выбрал самый простой узор кролика: сначала сделал овальное туловище, затем шарик для головы и прикрепил два длинных уха.
Взяв кисточку, Лин Цзюцзю нарисовала кролику красные глазки, розовым цветом добавила румянец на носик, а потом, решив, что этого недостаточно, нанесла мягкий градиент красно-розового оттенка на кончики ушей. Только после этого она взяла готового кролика на руки и осмотрела.
Что-то всё же не так.
Покрутив фонарик в руках, она наконец поняла, в чём дело!
Скатав комочек белой бумаги, она обернула его белой тканью, чтобы получился гладкий шарик, и приклеила его к задней части кролика. Теперь у её кролика длиной в женскую руку появился круглый пушистый хвостик.
Лин Цзюцзю бережно поместила внутрь фонарика кристалл ци, будто украшала последней вишней великолепный сливочный торт. Потом, дуя на ещё не высохшие краски, она прищурилась и с улыбкой любовалась своей работой.
Такой милый и изящный кролик… Жалко отдавать его Цзи Чэню.
Стражник не смел смотреть на Лин Цзюцзю, а лишь уставился на фонарик у неё в руках и искренне сказал:
— Городничиха — настоящий талант! В первый же раз получилось так замечательно!
Лин Цзюцзю не стала скромничать и энергично кивнула. Затем, с явной неохотой, она протянула фонарик вперёд, держа его так торжественно, будто вручала императорскую печать, и сказала:
— Отнеси это господину Цзи Чэню.
Стражник заметил, как тонкие пальцы городничихи покрыты множеством мелких царапин от бамбука, а на её алых одеждах — разводы краски самых разных оттенков.
А сама она, похоже, даже не замечала этого.
Городничиха встала ни свет ни заря только ради того, чтобы собственноручно сделать фонарик для возлюбленного!
Разве это не проявление нежности, когда свирепый тигр принюхивается к цветку жасмина? Разве это не пример глубокой преданности, преодолевающей все границы статуса?
Он снова поверил в прекрасную любовь!
Хотелось бы и ему однажды выйти замуж за такую нежную и искреннюю женщину!
Стражник растроганно спросил:
— Городничиха не желает лично вручить фонарик господину Цзи Чэню?
Лин Цзюцзю прикрыла рот, зевнула и потянулась:
— Нет, хочу ещё немного поспать.
Стражник чуть не подавился:
— …
Не позволю образу городничихи как романтичной влюблённой разрушиться в моём сердце!
Он может и не жениться, но парочка, в которую он верит, обязательно должна быть вместе!
Поэтому стражник упорно продолжил:
— Может, городничиха передаст господину Цзи Чэню какие-нибудь слова?
Лин Цзюцзю уже хотела отрицательно мотнуть головой, но слишком настойчивый взгляд стражника заставил её почувствовать себя виноватой.
Только что застенчивый и скромный смуглый стражник теперь смотрел на неё так пристально, будто лучами прожектора, и ясно давал понять: если она ничего не скажет, он никуда не уйдёт.
Лин Цзюцзю задумалась и осторожно предположила:
— Ну ладно, передай одну фразу?
Стражник энергично кивнул, будто у него под подбородком болталась гирька.
Лин Цзюцзю изо всех сил пыталась придумать что-нибудь подходящее и в конце концов просто выпалила:
— Скажи ему: «Кролики такие милые, было бы здорово вместе съесть острые кроличьи головки». Быстрее неси!
Стражник: ????
Городничиха!
Очнитесь!
Разве нормальные люди не говорят: «Подарок тебе — фонарик. Давай сегодня вечером прогуляемся вместе»?
Но Лин Цзюцзю уже махнула рукой, давая понять, что он может уходить. Стражник, не зная, что сказать, молча ушёл.
Как только двери зала закрылись, Лин Цзюцзю переоделась в чистую одежду и рухнула на ложе.
В полусне системное оповещение уже казалось далёким эхом, пока наконец не поглотило её сон —
[Динь—
Поздравляем! Вы выполнили побочное задание: «Женщина, как ты можешь сказать „не могу“?» — собственноручно изготовить для главного героя фонарик в виде кролика.
Достижение: фонарик готов.
Получено питательной жидкости: 10 флаконов.
Всего питательной жидкости: 66 флаконов.]
Лин Цзюцзю проспала недолго. Когда она открыла глаза, солнце за окном всё ещё стояло высоко — был ещё утро.
Она перевернулась на кровати.
Разум уже проснулся, а тело — нет.
Она закрыла глаза и, лёжа лицом в подушку, заглянула внутрь себя, чтобы осмотреть системное растение.
Похоже, питательная жидкость подействовала: растение, которое раньше напоминало сгорбленного старика, теперь распрямило стебель. Только самый верх всё ещё слегка поник под тяжестью листьев. Однако тонкий, хрупкий стебелёк, который раньше легко можно было переломить двумя пальцами, теперь явно окреп.
Лин Цзюцзю обошла растение несколько раз, будто пыталась прожечь в листьях дыру взглядом, но так и не нашла никаких «финальных подсказок».
Ну да, ладно. «Финальная подсказка» звучит слишком круто, чтобы её можно было получить всего за 66 флаконов питательной жидкости.
Даже если не требуется 998 или 888, то хотя бы 233 точно нужно.
Хотя никакой неожиданной подсказки и не появилось, рост системного растения сильно воодушевил Лин Цзюцзю.
Однажды она точно завершит все задания, избавится от этих загадок и обретёт свободу!
Наполнившись решимостью, она вскочила с ложа.
Занявшись делами города, она незаметно дождалась заката.
Солнце ещё не скрылось за горизонтом, но уличные фонари уже спешили затмить его блеск. Простые бесцветные кристаллы ци, нанизанные на красные нити, превратились в праздничные огни, развешанные на пышных деревьях. Их духовная энергия создавала лёгкую дымку, придавая всему вид волшебного мира.
Жители близлежащих городов и культиваторы из даосских сект стекались сюда, привлечённые славой праздника. Торговцы кричали громче, чем шаги прохожих, а четырёхэтажные прогулочные суда у реки уже украсили изящными фонарями на изогнутых карнизах. Праздник начался.
Лин Цзюцзю, облачённая в парадные одежды, стояла у ворот резиденции городничихи. Её алый наряд был расшит золотыми нитями: изображения фениксов с перьями, струящимися по подолу, будто парили над землёй при каждом её движении.
Чтобы показать, что городничиха празднует вместе с народом, стражники прятались в тени и не следовали за ней строем.
Лин Цзюцзю сжимала в руке кошелёк на поясе, явно готовясь к покупкам.
Ведь это один из самых грандиозных праздников в городе! Она уже настроилась потратиться!
Только она радостно занесла ногу, как среди стражников зашептались:
— Как он сюда попал?
— Сегодня же не день дежурства господина Цзи Чэня?
— Дурачок! Кто сказал, что он здесь по службе?
Лин Цзюцзю обернулась.
По обе стороны дороги деревья были увиты красными нитями, развевающимися на ветру, как кисточки. Фонарики окрашивали мир в тёплые тона, и всё вокруг сияло праздничными красками.
Только один человек шёл по дороге — в безупречно чёрных одеждах, строгий и холодный, словно только что выкованный меч.
Его правая рука лежала на рукояти меча, а в левой он держал кроличий фонарик.
Это выглядело не странно, а скорее трогательно и неожиданно мило.
Лин Цзюцзю: ?
Почему Цзи Чэнь здесь?
Цзи Чэнь заметил, как глаза Лин Цзюцзю удивлённо расширились — они стали даже больше, чем у кролика, которого она сделала.
Он немного замедлил шаг и приподнял бровь.
Почему она так удивлена?
Разве не она сама прислала фонарик с приглашением?
Цзи Чэнь вспомнил, как стражник принёс ему фонарик. После того как смуглый стражник поставил на стол фонарик, сделанный Лин Цзюцзю, и передал странную фразу «Кролики такие милые, было бы здорово вместе съесть острые кроличьи головки», он всё ещё не уходил.
Он долго и пристально посмотрел на Цзи Чэня, а потом с огромной тревогой спросил:
— Господин знает, что означает подарок фонарика?
Цзи Чэнь приподнял бровь, взглянул на кролика и на стражника:
— Нет.
Лицо стражника стало ещё темнее. Он теребил рукава, топнул ногой — от такого крупного мужчины поднялась лишь легчайшая пылинка — и с отчаянием воскликнул:
— Когда девушка дарит фонарик, это значит, что она приглашает тебя прогуляться вместе!
Цзи Чэнь: ????
Он думал, что Лин Цзюцзю просто хочет угостить его острыми кроличьими головками, а оказалось — совсем другое дело.
Стражник, увидев, что Цзи Чэнь одной рукой держится за рукоять меча, а другой трогает ухо кролика, решил действовать решительно:
— Если господин принял фонарик, значит, согласился на прогулку! Не забудьте!
С этими словами он собрал ци в даньтяне и стремглав умчался.
Для Цзи Чэня участие в празднике фонарей не имело значения — он не стремился к этому и не отказывался. Как и ко всему остальному в жизни, он относился к этому спокойно:
Дао Велико, и всё в мире следует своим законам. Рождение и увядание, взлёт и падение — он видел слишком многое.
Люди, демоны, духи — все следуют течению.
Сейчас фонарик, сделанный Лин Цзюцзю, и настойчивость стражника и были этим «течением», поэтому он просто последовал за ним и появился перед Лин Цзюцзю.
Но, увидев её удивлённое выражение лица, Цзи Чэнь всё понял: очевидно, стражник действовал самовольно.
Ха, Лин Цзюцзю вовсе не собиралась его приглашать.
Однако раз он уже здесь, возвращаться было бы ещё более неловко.
Ладно, всё-таки фонарик она сделала собственными руками.
Цзи Чэнь на мгновение замер, затем повернул левую руку, и кролик размером с женскую руку мгновенно уменьшился до размера ладони, превратившись в светлячка в его ладони.
Лёгким движением запястья он спрятал миниатюрного кролика в рукав.
Лин Цзюцзю увидела, как лицо Цзи Чэня на секунду застыло, а потом он опасно прищурился, будто коротко разозлился, но тут же снова стал тем самым невозмутимым и холодным юношей.
Она не могла понять его настроения и робко начала:
— Господин, вы…
Цзи Чэнь шёл рядом с ней и, взглянув сверху вниз, серьёзно произнёс:
— Пойдём. Ты ведь ученица моего клана Гуйсюй. Сегодня я сопровождаю тебя.
Его взгляд невольно упал на её руку, которая играла с кошельком. На тонких, безупречных пальцах виднелись мелкие царапины. Он нахмурился, двумя пальцами левой руки вытащил из рукава маленький круглый флакончик и бросил ей:
— Намажь руки.
Флакончик точно попал ей в ладонь. Лин Цзюцзю посмотрела на Цзи Чэня, потом на свои руки и почувствовала лёгкое волнение.
Неужели Цзи Чэнь заботится о ней?
Эта мысль испугала её, но, взглянув на его лицо, она убедилась, что не ошибается.
http://bllate.org/book/9117/830265
Готово:
