Цзянь Сяоай вздохнула:
— Чувствую, будет кроваво и жестоко. Хотите драться один на один — выбирайте другое место, только не у меня на глазах…
— Учительница, не волнуйтесь, — торжественно заверил Сайтес. — Пока вы сами не захотите, Чжан Сяо даже не покажется в поле вашего зрения.
Он добавил, уже с предложением:
— Может, подумаете о том, чтобы расстаться с ним? Если боитесь мести — я сам разберусь с ним.
Цзянь Сяоай помолчала немного, потом покачала головой:
— Не надо. Мы уже закончили. Вернее, мы вообще никогда и не начинали. Всё это была просто шутка Чжан Сяо.
Сайтес явно был ошеломлён этим откровением.
— Это вы его бросили? — спросил он.
Цзянь Сяоай промолчала.
Её молчание будто говорило, что бросили именно её.
Сайтес молча сжал кулаки, уже прокручивая в голове, как накажет того мерзавца, осмелившегося бросить его учительницу, как вдруг услышал:
— Это я его больше не хочу.
Даже если Чжан Сяо захочет продолжать эту игру в фальшивых возлюбленных, она больше не будет в ней участвовать. Так она решила про себя.
— У меня есть кое-какие соображения насчёт зеркала Атрейса, но мне нужно ещё подумать, — сказала Цзянь Сяоай. — Ты тоже устал — сегодня отдыхай.
Она улыбнулась ему, развернулась и сделала пару шагов, но вдруг вернулась, запрокинула голову и спросила:
— Хотя, наверное, это невозможно… Но раз ты «Сяобао», неужели «Додо» — тоже ты?
Сайтес на мгновение замер, затем кивнул.
В глазах Цзянь Сяоай загорелся свет:
— А раньше, в лесу, когда лабрадор спас меня от выстрела Линь Цинжуя… Это тоже был ты?
Сайтес тоже вспомнил тот момент, и его черты смягчились:
— Да, это был я. Тогда я хорошо защитил тебя… До сих пор горжусь этим.
Цзянь Сяоай улыбнулась и быстро подошла, крепко обняв его с чувством.
— Спасибо, что спас меня.
— Очень рад, что ты жива.
Благодарность девушки окутала Сайтеса, словно мягкий плед. В последний раз он испытывал нечто подобное, когда, будучи духом, случайно перекрылся с ней — тогда он чувствовал себя крайне неловко.
Но сейчас ему было спокойно и тепло, будто он прислонился к стогу сена, прогретому солнцем.
Цзянь Сяоай ушла. Сайтес проводил взглядом её спину, пока та не исчезла за поворотом, и направился в холл первого этажа.
Там уже сидели Хун Ши и Лань Мэй. Они болтали о делах из своих миров.
Хун Ши и Лань Мэй были из разных миров. Если мир Цзянь Сяоай — это А, то мир Хун Ши — В, а мир, где Лань Мэй была принцессой, — С. Возможно, Линь Цинжуй тоже пришёл из мира, отличного от всех остальных. Миры разные, но в каждом из них есть один и тот же Великий Злодей, вызывающий одновременно любовь и ненависть.
Сайтес послушал немного и вдруг вмешался:
— Почему «вызывающий любовь и ненависть»? Вы что-то путаете насчёт моего учителя… мужской версии?
Лань Мэй вздрогнула и сердито обернулась:
— Ты что, ходишь бесшумно?!
Хун Ши, конечно, давно заметил появление Сайтеса, но не стал предупреждать.
— Я только что говорил с учительницей, — сказал Сайтес. — Она советует мне сегодня отдохнуть, а завтра уже искать владельца зеркала Атрейса.
Хун Ши пожал плечами. Он и ожидал такого решения от Цзянь Сяоай.
Между ним и Сайтесом уже сложились давние отношения — ведь они давно живут под одной крышей и едят одно и то же, приготовленное одной женщиной.
— Не хочешь кусочек чёрного лесного торта?
Сайтес отказался:
— Сегодня я уже достиг лимита по сахару.
Хун Ши удивился:
— Неужели ты строгий ограничитель сахара?
Но Сайтес не стал развивать тему, вместо этого упомянув другое:
— Учительница сказала, что рассталась с Чжан Сяо.
В холле воцарилась гробовая тишина, будто сотни фейерверков готовились взорваться, и первым вскочил Хун Ши, радостно закричав:
— Отлично! Наконец-то! Ха-ха-ха-ха-ха!
Лань Мэй тоже просияла:
— Раз расстались, значит, у меня появился шанс.
Хун Ши и Сайтес одновременно повернулись к ней.
— Что? — возмутилась Лань Мэй. — Только вам можно повышать её симпатию, а мне нельзя свидание назначить?
Хун Ши аж бровями задергал:
— Ты, женщина, чего лезешь не в своё дело?!
Лань Мэй невозмутимо:
— А что такого? Женщина — и что? Давай проверим, кто из нас лучше в постели и кому доставит больше удовольствия Сяоай?
Сайтес спокойно напомнил:
— Судя по тому, что я знаю о моём учителе — мужской версии, — он никогда не примет тебя, если ты будешь вести себя неоднозначно с его женской копией.
Лань Мэй сразу замолчала, лицо исказилось мукой выбора. Наконец, с сожалением сказала, что тогда уж она временно довольствуется молоденьким красавчиком.
Как человек с зависимостью от секса, Лань Мэй совершенно не собиралась хранить верность Великому Злодею. Сердце — в юношах, тело — свободно.
Сайтес спросил у Хун Ши, как дела у Бай Цзиня.
Лицо Хун Ши потемнело.
Состояние Бай Цзиня, конечно, было ужасным. Но сам он не чувствовал в этом ничего странного.
Все тёплые воспоминания, которые раньше наполняли его душу уютом, теперь под действием зеркала Атрейса оставались прежними по содержанию, но вызывали лишь ярость.
Говорят, противоположность любви — безразличие, равнодушие. Но это справедливо лишь для тех чувств, что угасли со временем. Сейчас же, искусственно созданный антипода, испытывал к прежней любви одну лишь ненависть — безграничную, всепоглощающую.
Бай Цзиня держали в камере. Её временно оборудовали по приказу Лань Мэй. Небольшая, но уютная однокомнатная камера — единственное ограничение: нельзя выйти наружу. Лань Мэй даже установила внутри несколько камер наблюдения и круглосуточно дежурила оператор, который должен был немедленно сообщить о любой активности Бай Цзиня.
Казалось бы, всё надёжно. Однако глубокой ночью Бай Цзинь всё же сбежал.
Выбравшись, он не скрылся, а схватил одного из охранников и вырвал у него информацию о местонахождении Цзянь Сяоай и Хун Ши.
Рассвет только начинал розоветь, Цзянь Сяоай крепко спала, и лишь Лань Мэй, вечная сова, лежала в постели и игралась с телефоном. Как раз в тот момент, когда она весело дразнила своего молодого любовника красными конвертами в WeChat, в дверь постучали — дежурный из комнаты наблюдения дрожащим голосом сообщил, что Бай Цзинь сбежал.
Лань Мэй тут же бросила любовника и нажала тревожную кнопку. Пронзительный сигнал сирены разнёсся по всему дому, и все проснулись.
Сайтес, привыкший спать в состоянии повышенной готовности, мгновенно вскочил, распахнул дверь и оглядел коридор — как раз вовремя, чтобы заметить тень, мелькнувшую за углом.
Он немедленно бросился в погоню. В этот же момент дверь напротив распахнулась — вышел Хун Ши. Они встретились взглядами в коридоре, и по выражению лица Сайтеса Хун Ши понял: случилось нечто ужасное. Его сердце упало.
Тем временем Бай Цзинь, миновав поворот, быстро нашёл то, что искал — комнату Цзянь Сяоай.
Он знал, что Сайтес преследует его, но если он будет достаточно быстр, Сайтес не успеет его остановить.
Если он будет достаточно быстр — он убьёт эту женщину!
Бай Цзинь взорвал дверь целиком с помощью светящегося дракона и ворвался внутрь, окинув взглядом комнату —
Никого.
Он в ярости обыскал ванную и шкаф — снова пусто. А снаружи уже слышались шаги.
Бай Цзинь понял: времени нет. Неважно, случайность это или умысел — на этот раз он промахнулся.
Но пока он жив, у него ещё будет шанс убить её.
Он выскочил на балкон и прыгнул вниз.
В ту же секунду, когда его ноги коснулись земли, на балкон выскочили Хун Ши и Сайтес.
В комнате никого не было. Разнесённая в щепки дверь свидетельствовала, что Бай Цзинь действительно здесь побывал. Но зачем?
Хун Ши и Сайтес переглянулись и одновременно подумали об одном — о Цзянь Сяоай. Их лица побледнели.
И в этот момент снаружи раздался ленивый голос Лань Мэй:
— Хотела украсть её у меня? Мечтать не вредно.
За её спиной, зевая, вышла Цзянь Сяоай:
— Что происходит? Ещё же только рассвело…
— Учительница! С вами всё в порядке? — воскликнул Сайтес.
Цзянь Сяоай, всё ещё сонная:
— А? Со мной всё нормально… Э? А вы все тут почему собрались?
Хун Ши мгновенно уловил неладное:
— Почему на вас одинаковые пижамы?
Лань Мэй без стеснения заявила:
— Ну как «почему»? Это же комплект! Мы ещё и спали вместе~
Хун Ши перевёл взгляд на Цзянь Сяоай. Та, клонясь от сна, всё же нашла силы пояснить:
— Лань Мэй заставила меня играть всю ночь, а потом я так устала, что просто уснула… Ха-а-а-а…
Лань Мэй заранее предусмотрела возможность побега Бай Цзиня. На вид она разместила Цзянь Сяоай в одной комнате, а на самом деле тайком перевела её в другую. Но и этого ей показалось мало — ночью она просто вытащила Цзянь Сяоай к себе, чтобы вместе играть в «Dragon Quest IX».
К счастью, Лань Мэй проявила предусмотрительность. Иначе этой ночью точно пролилась бы кровь.
Бай Цзинь устроил ночное покушение, сердца Хун Ши и Сайтеса бешено колотились, но, убедившись, что Цзянь Сяоай цела, никто не захотел возвращаться спать. Все собрались в холле после умывания.
А в роскошных покоях принцессы Цзянь Сяоай выдавливала пасту на зубную щётку, а Лань Мэй, прислонившись к стене, лениво дула на свеженанесённый тёмно-красный лак и сказала:
— Бай Цзинь, похоже, безумно тебя любит.
Цзянь Сяоай чуть не выронила тюбик, обернулась и с недоверием посмотрела на Лань Мэй.
Лань Мэй кокетливо улыбнулась:
— Без любви не бывает такой ненависти. То, что его антипода так одержимо хочет тебя убить, как раз и говорит о том, что настоящий Бай Цзинь любит тебя до костей~
Цзянь Сяоай молча вставила электрическую щётку в рот. Машина заработала с жужжанием.
— «Зеркало, способное полностью перевернуть любовь и ненависть человека… Интересно, каким будет мой антипода? Как думаешь? — спросила Лань Мэй.
Цзянь Сяоай выплюнула пену:
— Наверное, старой монахиней, живущей в строгом воздержании.
Лань Мэй представила себе картину и тут же надула губы, как пирожок:
— Тогда уж лучше умереть.
Цзянь Сяоай положила щётку обратно в стаканчик и, глядя в зеркало на надувшуюся Лань Мэй, сказала:
— Зеркало Атрейса не так просто устроено. Оно переворачивает не только любовь и ненависть.
Она помолчала и добавила:
— Бай Цзинь был назначен охранять меня. Знаешь, какое антонимическое значение у слова «охранять»?
Убивать. Поэтому он и одержим желанием убить её.
Лань Мэй поняла смысл слов Цзянь Сяоай. Она действительно не думала, что можно объяснить всё таким образом, и на мгновение замолчала.
Однако, вспомнив поведение Бай Цзиня в прошлом, она снова обрела уверенность.
Она не знала, насколько сильно зеркало Атрейса может изменить личность. Но её глаза всегда были острыми. Даже без подтверждения зеркалом она могла поклясться: чувства Бай Цзиня к Цзянь Сяоай — необычные.
Правда, сама Цзянь Сяоай этого не осознавала. Скорее всего, потому что Бай Цзинь никогда не проявлял своих чувств открыто.
Пожав плечами, Лань Мэй решила забыть о несчастном Бай Цзине и спросила о зеркале Атрейса.
— Вчера ты сказала, что есть догадки насчёт владельца зеркала. Что за история? Мои лучшие агенты не нашли ни единой зацепки, а ты откуда знаешь?
Цзянь Сяоай замолчала.
Её главный козырь, конечно, заключался в том, что она читала сюжетную канву «Цветов и языка». В оригинальной истории владельцем зеркала Атрейса был Тан Хэ. Но текущее событие явно не похоже на его стиль.
Слишком мелко и пошло. Этот план по дискредитации Тан Сяо, превращающий его в изгоя, она уже видела — в первом сезоне «Цветов и языка», любимый приём Ку Чжи.
— Прости. Пойди пока в холл, я сейчас спущусь.
Лань Мэй приподняла бровь:
— Зачем?
— Мне нужно кое-что сделать. Иди, я скоро приду… И тогда расскажу вам всё.
Лань Мэй склонила голову набок, потом встала:
— Ладно, только не заставляй меня долго ждать.
Она ушла.
Цзянь Сяоай достала двустороннее зеркало, открыла его и постучала по поверхности.
На этот раз она ждала несколько минут, прежде чем с другой стороны раздался голос Чжан Сяо.
http://bllate.org/book/9473/860621
Готово:
