Няня Юй постелила привезённые с собой одеяла и тщательно застелила ложе, лишь после этого пригласив Вэй Баотин сесть.
— Здесь, правда, немного постояльцев, зато чисто внутри. Ваше Высочество, пожалуйста, присаживайтесь на кровать — там мягче.
— Хорошенько выспитесь сегодня ночью. Снаружи дежурят люди, а завтра опять целый день в пути.
Вэй Баотин кивнула и уселась.
Няня Юй и Цзисян оживлённо переговаривались между собой. Обе заметили едва уловимое отношение Вэй Баотин к Се Чжичжоу и потому не обмолвились о нём ни словом.
Внезапно за дверью раздался стук.
— Кто там? — спросила няня Юй, подходя к двери. — Уже поздно, мы как раз собирались ко сну.
— Ничего особенного, — послышался ответ. — Я хозяйка гостиницы. Вы ведь ещё не ужинали? На кухне как раз приготовили немного еды — принесла вам, чтобы хоть что-то съели перед сном.
Только тогда няня Юй открыла дверь и впустила её.
Хозяйка поставила поднос на стол, понимая, что перед ней знатные гости, и, ничего не спрашивая, сразу вышла.
Поскольку было уже поздно, она принесла лишь легкоусвояемую пищу, чтобы не вызвать тяжести в желудке во время сна.
Как раз кстати — Вэй Баотин почувствовала голод и села есть.
— Хозяйка оказывается очень предусмотрительной. В каше даже добавлены финики — именно то, что любит Ваше Высочество.
Услышав это, Вэй Баотин замерла с ложкой в руке. В голове мелькнула догадка, но тут же рассмеялась про себя: «Какая я самонадеянная».
Когда Се Чжичжоу впервые попал в павильон Тинъюйсянь, он был крайне слаб и весь покрыт ранами. Тогда она каждый день просила императорскую кухню варить ему кашу с финиками — ведь финики восполняют кровь.
Целых полгода она кормила его так, пока щёки его наконец не порозовели.
Воспоминание отбило аппетит. Она положила ложку, промокнула губы платком и показала, что больше не будет есть.
Няня Юй убрала посуду, а затем задула свечи в комнате.
— Ваше Высочество, скорее ложитесь спать.
— Хорошо, — тихо ответила Вэй Баотин.
Она лежала с открытыми глазами, ворочаясь и не в силах уснуть. Ей казалось, будто три года пролетели слишком быстро — и вот Се Чжичжоу уже вырос. Больше всего её тревожило то, как он теперь к ней относится.
При встрече на лице его не было и проблеска радости, да ещё и упрекнул, что задерживает их в пути. Если бы это был прежний маленький Се, она бы непременно его отчитала.
Как он смеет так с ней обращаться? Хотя бы улыбнуться мог!
Но сейчас перед ней был не мальчик, а Се Чжичжоу — жестокий и беспощадный господин Се. Она не осмеливалась высказать своё недовольство, боясь, что он достанет меч, висящий у него на поясе, и ударит ею.
Беспорядочно помечтав ещё немного, она решила встать, тихонько оделась и вышла из комнаты.
Вокруг всё было окружено стражей, поэтому она не боялась гулять по дворику позади гостиницы.
Как раз после ужина, состоявшего из половины миски каши, нужно было немного прогуляться для пищеварения.
Она обошла дворик раз, и вдруг услышала за спиной торопливые шаги. Быстро обернувшись, увидела, как к ней бежит Се Чжичжоу. Заметив, что она повернулась, он резко остановился, а затем замедлил шаг и подошёл.
Он слегка прикусил губу:
— Ваше Высочество... не спится?
Во дворе росли несколько деревьев, которые загораживали лунный свет, погружая всё в глубокую тень. Перед ними виднелись лишь смутные очертания фигур.
Вэй Баотин кивнула, но, вспомнив, что он может этого не увидеть, добавила:
— Просто вышла прогуляться. А ты как здесь оказался?
— Я... Мне тоже не спится.
В темноте его взгляд смело задержался на ней, будто пытаясь компенсировать все три года разлуки одним этим взглядом.
Перед ним стояла девушка, повзрослевшая, но всё ещё казавшаяся такой маленькой рядом с ним, что он мог бы легко обнять её одной рукой.
...Обнять?
Эта мысль заставила Се Чжичжоу вспыхнуть от стыда. Раньше, даже в самые дерзкие моменты, он никогда не позволял себе подобных фантазий. Но теперь, глядя на повзрослевшую принцессу, такие чувства возникали одно за другим.
Особенно...
Он вспомнил, как днём она наклонилась и наступила ему на бедро. Обычно он не дрожал даже при убийстве людей, но в тот момент всё тело его напряглось, и он едва не дал ей упасть.
Он сжал кулак — ладонь всё ещё горела, будто сохраняя тёплый, мягкий отпечаток её прикосновения.
Горло пересохло.
— Ты голоден? — неожиданно спросила Вэй Баотин.
После нескольких первых фраз они замолчали. Он стоял неподвижно, и в тишине ночи она слышала лишь его учащённое сердцебиение — всё быстрее и быстрее, заставляя и её нервничать.
И тут из его живота раздался громкий урчащий звук.
Се Чжичжоу замялся:
— ...Да.
Он добавил, опасаясь, что она не поймёт:
— Голоден.
...Но она ведь не умеет готовить.
— Сейчас уже ночь, все спят, кухня закрыта. Господин Се, придётся потерпеть до утра.
Её тон был спокоен:
— Если не спится, погуляйте во дворе. Я пойду спать.
В темноте мужчина остался на месте. Его рука, опущенная вдоль тела, слегка сжалась, а потом безвольно опустилась. Уголки губ опустились, а в глазах читалась обида и растерянность.
Ему хотелось протянуть руку, удержать её, попросить не уходить, остаться и поговорить с ним хоть немного.
Но в итоге он мог лишь смотреть, как она удаляется всё дальше. Сердце его сжималось, будто кто-то душил его.
Неужели... Ваше Высочество больше не хочет меня?
Вэй Баотин действительно собиралась вернуться в комнату — ведь теперь она не знала, как правильно с ним общаться. Когда она была младше, могла вести себя с ним по-детски, но теперь они оба повзрослели, да ещё и три года не виделись — естественно, возникла отчуждённость.
Однако, вспомнив его слова — приглушённые, будто сквозь вату, — она снова почувствовала укол сочувствия.
Раз голоден — почему раньше не поел?
Она остановилась и обернулась к мужчине, всё ещё стоявшему вдалеке:
— У меня в комнате остались сладости. Подожди, сейчас принесу.
Автор: Вэй Баотин: Ты непослушный, тебя надо наказать.
Се Чжичжоу: (жалобно) Ваше Высочество...
Вэй Баотин: Ладно-ладно, иди сюда, обниму тебя.
—
Се, держись! Пора брать инициативу в свои руки!
Путь обратно во дворец был недолог, но всё же займёт два дня. Боясь, что Вэй Баотин проголодается в дороге, няня Юй приготовила немного пирожных на кухне и взяла с собой.
Вэй Баотин тихонько вошла в комнату и раскрыла узелок на столе. Внутри аккуратно лежали завёрнутые лакомства.
Она вынула один свёрток и добавила туда несколько цукатов.
Ещё в павильоне Тинъюйсянь она заметила, что Се Чжичжоу любит сладкое. Хотя он никогда этого не говорил, но всякий раз, когда подавали пирожные, уголки его губ невольно приподнимались.
...Хорошо, что она тогда так внимательно наблюдала.
Слабый лунный свет проникал в окно, и в его отблесках глаза Вэй Баотин казались особенно мягкими. Вспомнив маленького Се, всегда следовавшего за ней, она невольно улыбнулась.
Выходя из комнаты, она увидела, что мужчина всё ещё стоит на том же месте. Подойдя ближе, она протянула ему свёрток:
— Ночью много есть вредно для пищеварения. Съешь немного, чтобы утолить голод, а завтракать будешь утром.
Се Чжичжоу тихо ответил:
— Хорошо.
Он взял у неё свёрток, опустил взгляд на бумагу, но не стал сразу открывать.
На самом деле он не мог уснуть не только сегодня, а с самого момента, как узнал, что император поручил ему сопровождать принцессу Чаохуа обратно во дворец. Особенно сегодня ночью — ведь она находится в той же гостинице. После трёх лет разлуки его дыхание вновь наполнилось её присутствием, и сердце билось так сильно, что он едва сдерживал волнение.
Говорят, что чем ближе к родным местам, тем сильнее робость. Но его родной дом давно стал чужим, и единственное, что связывало его с прошлым, — это она. И именно из-за этого он никогда не решался сделать шаг навстречу.
Столько страхов, столько сомнений... но сегодня ночью всё это превратилось в жар в груди.
Хотя на дворе ещё стоял холод ранней весны, его тело горело, и даже бумажный свёрток в руке казался будто вынутым из кипятка.
Его взгляд невольно упал на неё.
Ещё в павильоне он знал, что принцесса прекрасна — каждая черта лица, брови, нос, губы — всё именно таким, каким он мечтал. Теперь ей исполнилось шестнадцать, она стала настоящей девушкой, и каждый взгляд на неё заставлял его сердце биться быстрее.
Он поспешно отвёл глаза, щёки пылали, горло чесалось. Он отчаянно пытался скрыть своё смущение, забыв, что вокруг ночь и она всё равно ничего не видит.
Он быстро раскрыл свёрток и сунул себе в рот целый пирожок.
Вэй Баотин рассмеялась:
— Так голоден?
— ...А? — Он растерялся и не посмел поднять голову. Пирожок застрял в горле, и он захотел закашляться, но, вспомнив, что она рядом, сдержался изо всех сил, пока глаза не покраснели от напряжения.
— Если голоден, всё равно не ешь здесь. Иди в комнату.
Хотя на дворе уже весна, ночью всё ещё прохладно, да ещё и ветер дует — если есть на улице, точно заболеешь.
— ... — Он не хотел уходить.
Се Чжичжоу нахмурился, стоя на месте. Хотя в её словах слышалась забота, сейчас он был слишком чувствителен и воспринял это как желание поскорее отделаться от него.
Но он же столько лет не видел её! Наконец-то получил возможность быть рядом — как он может уйти? Даже на миг расстаться с ней невыносимо.
Хотя в душе он так думал, на лице не показал и тени этих чувств.
— На улице холодно. Ваше Высочество тоже скорее возвращайтесь в комнату. Если совсем не спится... — он запнулся, хотел сказать: «Я поговорю с вами», но проглотил эти слова, и в голосе прозвучала грусть: — ...В гостинице есть горячая вода. Примите ванну — тело расслабится, и сон придёт.
Вэй Баотин кивнула и направилась к двери.
— Господин Се? Вы где? Почему вас нет в комнате? — Шэнь Юань растерянно вышел наружу.
— Господин Се не выходил.
— Но его и в комнате нет! Сегодня он ведь не на дежурстве — куда он делся?
Шэнь Юань взволновался:
— Быстро ищите господина Се! Не дай бог с ним что-то случилось! В последние годы он слишком выделялся — многие завидуют и хотят ему зла. Бегите скорее!
Дежурный стражник возразил:
— Но господин Се приказал нам охранять гостиницу. Если мы все уйдём, что будет с принцессой Чаохуа?
Шэнь Юань пнул его:
— Кто важнее — господин Се или эта внезапно объявившаяся принцесса из храма?
— Конечно, господин Се!
Шэнь Юань начал ругаться и двинулся во двор, громко зовя:
— Господин Се! Где вы?
Ночь была тихой. Густая листва деревьев загораживала лунный свет, и вокруг становилось всё темнее. Вдалеке замелькали огоньки факелов, а в воздухе послышались приглушённые голоса.
За толстым стволом дерева раздавалось прерывистое дыхание — но, прислушавшись внимательнее, можно было подумать, что это просто игра воображения.
Вэй Баотин резко потянула Се Чжичжоу за руку и спрятала за широким деревом. Он оказался прижатым спиной к стволу, а её ладонь накрыла ему рот — мягкая, пахнущая сладостью. Её аромат заполнил всё пространство, и голова его закружилась.
Сердце колотилось всё быстрее и быстрее, и в тишине ночи этот стук звучал особенно громко, сливаясь с их учащённым дыханием.
— ...Тс-с, — прошептала Вэй Баотин, приближаясь ещё ближе. Её ладонь плотнее прижала его губы, пытаясь заглушить вырывающееся тепло его дыхания.
Се Чжичжоу был намного выше её, и сначала ей пришлось встать на цыпочки. Но потом она расслабилась и просто оперлась на него, не убирая руки с его рта.
Когда шаги вокруг стихли и она убедилась, что их никто не заметил, она наконец убрала ладонь.
— Я... — начала она и замолчала.
Она хотела объяснить свой порыв, но в голове стало пусто. Ведь они ничего предосудительного не делали, но, услышав шаги, инстинктивно спрятались — будто боялись, что их увидят.
http://bllate.org/book/9526/864425
Готово:
