Чжу Чжу заметила, что тётя Юй пристально смотрит на неё, сама подняла глаза вверх, затем резко прикрыла ладонью переносицу и сказала:
— Нет же, там ничего нет.
Тётя Юй тоже решила, что ей померещилось. Она закрыла глаза, встряхнула головой — будто мелькнуло что-то особенное, а может, и вовсе ничего. Когда она снова открыла глаза, Чжу Чжу уже опустила руку, а тот слабый отблеск на её лбу стало почти невозможно разглядеть — глаза устали до боли.
«Хватит смотреть», — подумала тётя Юй, слегка оглушённая, и направилась на кухню готовить обед.
Пройдя несколько шагов, она вдруг остановилась и обернулась, ещё раз внимательно взглянула на Чжу Чжу. Отвела взгляд, собралась уйти — и в голове неожиданно всплыли странные вопросы, которые когда-то задавал ей Цзин Хэн.
Однажды он вышел из зимнего сада и спросил:
— Тётя Юй, вы сейчас не слышали чей-то смех?
А в другой раз поинтересовался:
— Тётя, а вы верите, что в мире бывают призраки?
Отчего-то внутри у неё похолодело. Она продолжила идти на кухню, но мысли не отпускали: какие же люди могли родить такую девочку, как Чжу Чжу? Всё в ней словно рассчитано с математической точностью — ни единого изъяна.
Ответа не нашлось. Через некоторое время она махнула рукой: «Да я, наверное, совсем с ума сошла — всё мне мерещится».
Подавив тревожные мысли, тётя Юй приготовила обед для себя и Чжу Чжу. Цзин Хэна дома не было, поэтому они сели за стол вдвоём. После еды она убрала на кухне и в столовой, а затем устроилась на диване в гостиной, чтобы немного вздремнуть.
Только она начала клевать носом, как зазвонил телефон на журнальном столике и резко вырвал её из дремы. Она взяла аппарат, увидела, что звонит Цзин Хэн, и подумала, что, наверное, ему нужно поручить какое-то дело.
Тётя Юй протёрла глаза и ответила. В трубке Цзин Хэн говорил про детский сад: просил отвести Чжу Чжу туда на полдня, а вечером устроить прощальный ужин для всех её одногруппников.
Тётя Юй не знала подробностей — зачем устраивать ужин для малышей — но сразу согласилась и положила трубку. Затем позволила Чжу Чжу ещё немного поспать, сама тоже отдохнула, после чего привела себя в порядок и отправилась с ней в детский сад.
Она не поехала на электровелосипеде, а вместе с Чжу Чжу села на автобус. Девочка уже умела ездить на общественном транспорте: знала простые арабские цифры, понимала, сколько монеток нужно опустить в автомат и куда именно их класть.
Проехав несколько остановок, они вышли на станции «Детский сад» и пошли туда пешком. Обе прекрасно знали дорогу и весело болтали по пути. В саду они сразу направились к воспитательницам Вэй и Сяо Гуань.
До прихода они не знали, что происходит, но, войдя, сразу всё поняли: малыши из группы Чжу Чжу были на грани истерики. Увидев её, они бросились к ней, плача:
— Чжу Чжу Фаншань, почему… почему ты больше не приходишь?
Чжу Чжу радостно расхохоталась и объяснила:
— Я так хорошо учусь, что меня перевели в следующий класс!
Тётя Юй стояла рядом и наблюдала за этими милыми карапузами. Особенно её забавляло, как Чжу Чжу, явно опережающая сверстников в развитии, то называет одну «феей», то другую «феей». Она не могла сдержать улыбки — ведь дети в своей серьёзности всегда такие трогательные и смешные.
Тётя Юй осталась в саду до вечера и помогала воспитательницам Вэй и Сяо Гуань играть с детьми. О занятиях речи не шло — главное было успокоить этих маленьких плакс.
Ближе к вечеру воспитательница Вэй написала в родительский чат: Чжу Чжу приглашает всех детей на ужин, чтобы попрощаться. Просила родителей не волноваться и просто прийти за малышами в назначенное время.
Родители, конечно, сначала засомневались, но доверяли воспитательницам и в итоге дали согласие.
Воспитательница Вэй заверила в чате, что позаботится о детях, а затем, положив телефон, радостно объявила малышам:
— Сейчас Чжу Чжу угощает вас большим ужином! Это будет ваш прощальный праздник. Кто хочет пойти?
Кто же откажется от угощения от Чжу Чжу Фаншань? Все хором, звонкими голосками, закричали:
— Хотим!
На самом деле угощение оплачивал не сама Чжу Чжу, а Цзин Хэн, а организацией занимался профессор Ван. Учитывая, что гости — малыши, он выбрал пиццерию: быстро, удобно и вкусно.
Ресторан находился совсем рядом со школой. Тридцать с лишним малышей, держась друг за друга за край одежды, выстроились в цепочку и прошли двести–триста метров до заведения. Там их усадили за длинный составной стол и стали ждать пиццу.
Такого количества милых малышей даже персонал пиццерии не видывал. Официанты улыбались до ушей, ласково обращались к детям, спрашивали, что им хочется.
За тем же столом сидели тётя Юй, две воспитательницы, Чжу Чжу и остальные малыши — все в одной тёплой, дружелюбной атмосфере. А вот профессор Ван и особенно Цзин Хэн выглядели среди них совершенно инородно — разница была настолько комичной, что сама собой вызывала улыбку.
Официанты, очарованные этой картиной, даже тайком делали фото на телефоны.
Цзин Хэн тем временем сидел в сторонке и чувствовал, будто у него сердце разрывается от забот. За все свои двадцать с лишним лет он и представить не мог, что однажды окажется за столом с целым садом дошколят, которых уговаривает есть пиццу.
Его жизнь за последние месяцы претерпела столько перемен… И всё это благодаря Чжу Чжу.
Тётя Юй и профессор Ван тоже не ожидали, что Цзин Хэн станет таким. Раньше он не только не ужинал с детьми — даже с коллегами редко ходил на совместные обеды. А теперь он регулярно провожает девушку в детский сад и устраивает банкеты для её одногруппников. Просто невероятно!
И остаётся только сказать одно: как велика сила любви!
Тётя Юй, размышляя об этом и откусывая кусочек пиццы, вдруг почувствовала, как в кармане завибрировал телефон. Она вытерла руки салфеткой, достала аппарат и увидела входящий с городского номера. Не раздумывая, она ответила:
— Алло?
В трубке раздался мужской голос:
— Скажите, пожалуйста, вы мама Сяо Юйцинь?
Услышав имя дочери, тётя Юй сразу встала из-за стола и отошла в сторону, чтобы поговорить спокойно:
— Да-да, это я, мама Сяо Юйцинь. С кем имею честь?
Мужчина представился:
— Здравствуйте, я куратор Чжан из Мэнского университета искусств. Надеюсь, я не помешал вам? У Сяо Юйцинь возникла небольшая проблема, и я хотел бы, чтобы вы обратили на это внимание.
Тётя Юй не придала этому большого значения: дочь никогда не создавала проблем в университете, поэтому она спокойно ответила:
— Хорошо-хорошо, говорите.
Куратор прочистил горло:
— Сяо Юйцинь уже неделю не появляется на занятиях. Я пытался с ней связаться несколько дней подряд, но безуспешно. Сегодня она сама вышла на связь и заявила, что решила отчислиться. Вы в курсе этого? Отчисление — дело серьёзное.
От слов «отчислиться» у тёти Юй голова пошла кругом. Она понятия не имела, что дочь уже неделю не ходит в университет. Сердце заколотилось, голос дрогнул:
— Что… что случилось?
Куратор сразу понял: Сяо Юйцинь ничего не рассказала родителям. Он как раз и боялся, что она примет решение в одиночку и испортит себе будущее, поэтому и позвонил матери.
Университет сделал всё возможное, но если студент упрямо отказывается сотрудничать, остаётся только информировать семью. Самопроизвольное отчисление — самое серьёзное нарушение учебного процесса.
Подробности по телефону не передашь, поэтому куратор предложил:
— Давайте я добавлюсь к вам в мессенджер и пришлю всю информацию. Посмотрите и попробуйте поговорить с дочерью. Если возникнут вопросы — звоните мне.
Тётя Юй, уже в панике, согласилась и стала ждать, пока куратор добавится. Она не могла понять, что могло произойти. Ведь она так старалась, чтобы дочь получила высшее образование — как можно так легко всё бросить?
Спустя несколько минут куратор прислал ей множество скриншотов и написал:
[Пост уже удалён администрацией, но вот скриншоты. Посмотрите и постарайтесь поговорить с Сяо Юйцинь. Если что — обращайтесь ко мне.]
Тётя Юй ответила: [Хорошо], и начала пролистывать сообщения вверх, пока не добралась до самого первого изображения. На экране появился заголовок:
[Образ «белой богини» рухнул: насколько далеко может зайти человеческое тщеславие?]
Это был разоблачительный пост, где главную героиню обозначили буквой «X». Сначала автор подробно расписывал все её «образы»: богатая красавица, изысканная «цветочница» факультета, нежная и чистая, как апрельское утро, идеал для всех прямолинейных юношей…
Чем ярче был нарисован образ в начале, тем сильнее оказался контраст в конце.
Выяснилось, что X выдаёт ложную информацию о своём происхождении: семья вовсе не богатая, даже не среднего достатка — деревенская, неполная. Сама она не зарабатывает, но живёт в арендованной квартире, носит брендовую одежду и сумочки из категории «лёгкий люкс» — всё это на деньги родителей, заработанные кровью и потом.
А насчёт «нежной, чистой и изысканной цветочницы» — это просто маска. На самом деле она обычная белая лилия, которая притворяется ангелом, лишь бы все вокруг восхищались ею и ставили в центр вселенной.
В посте перечислялись десятки примеров, больших и малых, все с доказательствами. Тётя Юй читала и чувствовала, как волосы на затылке встают дыбом, а ладони покрываются потом. Но дальше начиналось самое страшное.
Разоблачения продолжались, и всё больше людей подключалось к обсуждению, будто у всех был личный счёт к X. Вскоре кто-то расшифровал инициалы «xyq» как Сяо Юйцинь. Пока это ещё было замаскировано — в огромном университете не все знали её в лицо.
Но затем начали появляться более конкретные намёки. Кто-то указал факультет искусств, а дальше всё стало очевидно: «цветочница» факультета искусств — это же Сяо Юйцинь! Даже те, кто не знал её лично, могли легко узнать, просто спросив у знакомых.
Из-за этого поста Сяо Юйцинь мгновенно стала знаменитостью на форуме Мэнского университета.
А дальше в тексте появились фразы, от которых у тёти Юй перехватило дыхание: «мерзость», «кровососка», «лицемерка», «отброс» — это ещё мягкие выражения. Были и похуже: «не заслуживаешь жить», «лучше умри», «прыгни с крыши»…
Эти ужасающие слова прямо на экране заставили её пальцы дрожать, а спину покрыл холодный пот. В самый напряжённый момент её окликнули:
— Тётя Юй, что вы делаете?
Она вздрогнула. Перед ней стояла Чжу Чжу и с беспокойством смотрела на неё:
— Вам плохо?
Тётя Юй глубоко вдохнула, стараясь взять себя в руки, и с трудом выдавила улыбку:
— У меня… у меня одно дело. Чжу Чжу, иди к детям, играй с ними. Я скоро вернусь.
Чжу Чжу с подозрением посмотрела на неё, но не ушла. Тётя Юй торопливо набрала номер и приложила телефон к уху. Из динамика донёсся голос автоответчика: «Абонент временно недоступен». Она попробовала ещё раз — то же самое.
Чжу Чжу не отходила:
— Вы кого ищете?
Телефон не отвечал. В голове тёти Юй царил хаос, мысли путались. Она сглотнула ком в горле и, как обычно, ласково ответила девочке:
— Ищу Сяо Юй. Не знаю, куда запропастилась. Непослушная — заслуживает наказания.
Чжу Чжу уточнила:
— Её телефон выключен?
Тётя Юй кивнула, снова попыталась дозвониться — безрезультатно. Оставалось только написать Сяо Юйцинь в WeChat, в надежде, что та включит телефон и увидит сообщение.
Чжу Чжу всё ещё стояла рядом, поэтому тётя Юй вернулась за стол и села продолжать ужин. Вокруг царила тёплая, радостная атмосфера: воспитательницы весело играли с малышами, но сама тётя Юй уже не могла ни на чём сосредоточиться.
http://bllate.org/book/9864/892244
Готово:
