Су Нянь прижала ладонь ко рту, боясь вырвавшегося крика. Люди, загораживавшие клинки и копья собственными телами, продолжали махать мечами даже после того, как одна рука была отрублена,— всё это наводило на неё ужас. Почему так происходит? Зачем такие жертвы?
Среди сражающихся был и Вэй Си. В руке он держал длинный меч, и вокруг него никто не осмеливался подступить. Су Нянь охватила печаль: этот Вэй Си, похожий на кровожадного демона, смотрел так, будто вот-вот расплачется…
В этот момент с тыла небольшого отряда Ма Тэна снова донёсся гул боя. Неужели Сяо Гэ заметил тревогу и прислал подкрепление? Только тогда Су Нянь смогла наконец выдохнуть.
Людей у Ма Тэна было немного — видимо, они рассчитывали лишь на внезапную атаку. Увидев появление Вэй Си, они поняли, что засада провалилась, и попытались отступить. Но путь к отступлению уже перекрыла другая группа воинов. Теперь их зажали с двух сторон, и отряд Ма Тэна был полностью уничтожен.
Однако Су Нянь заметила, как Вэй Си стоит среди трупов, растерянный и ошеломлённый. Из его меча капала кровь, вся одежда была пропитана алым — прозвище «Кровавый Мясник» оправдывало себя.
Когда появился второй отряд, Су Нянь поняла: это вовсе не подмога из армии. Это те самые разбойники с Чёрных Скал — из Чёрной Скалы! Во главе ехал хромой Лао Чжао.
Люди из Чёрной Скалы остановились на расстоянии, и громкий голос Лао Чжао прокатился через поле:
— Госпожа Шэнь! Госпожа Шэнь, вы здесь?!
Меня зовут? Су Нянь растерялась, но медленно вышла вперёд.
Увидев её, Лао Чжао явно облегчённо вздохнул:
— Госпожа Шэнь, с вами всё в порядке?! Если вы целы, передайте от меня правителю Сяо: пусть больше не приходит к нам в Чёрную Скалу! Мы, простые люди, боимся!
Лао Чжао выкрикнул всё это и, даже не дожидаясь ответа, развернул коня и повёл своих людей прочь.
Су Нянь стояла, оцепенев. Сяо Гэ ходил в Чёрную Скалу? Значит, их появление здесь — не случайность? И зачем Лао Чжао специально выкрикивал именно её имя?
Стон раненого вернул её к реальности. На земле лежали солдаты, ещё не умершие. Глаза Су Нянь расширились:
— Быстрее! Выносите их!
— Сяо Цуэй! Принеси все маленькие флаконы, на которых я нарисовала кружок красной киноварью!
Су Нянь, преодолевая страх, переходила от одного раненого к другому. У тех, кого ранило в живот или голову, кишки смешивались с кровью. Брови Су Нянь сошлись в одну линию — она была бессильна. Почему она так беспомощна?!
Тем, кому она уже ничем не могла помочь, Су Нянь старалась не смотреть в глаза. Главное — остановить кровотечение. Она знала точки для прижатия сосудов и рвала полосы ткани с одежды или с того, что под руку попадётся, чтобы наложить жгуты. Кровь нельзя было терять без остановки. Су Нянь присела и по очереди оказывала помощь каждому раненому.
— Госпожа, что мне делать? — дрожащим голосом спросила Сяо Цуэй, не решаясь смотреть на ужасные раны.
Су Нянь показала ей большой палец. Сяо Цуэй знала: это знак одобрения, когда госпожа не может подобрать слов. Внутри у неё прибавилось смелости, и она стала делать то, что просила Су Нянь, — посыпать порошком из флаконов раны.
На поле боя не было условий для промывания ран, но, к счастью, применялось холодное оружие — без пороха и дыма, риск заражения был ниже. Сяо Цуэй сначала не могла смотреть прямо, но постепенно привыкла и теперь аккуратно наносила лекарство.
Однако вдвоём они справлялись медленно. Тут подошла Цыпин, бледная как смерть. Она наблюдала за действиями Сяо Цуэй, хотела помочь, но ноги будто не слушались. «Это же те, кто отдал жизнь за нас! Чего я боюсь?» — ругала она себя. И вдруг почувствовала, что дрожь прошла. Ноги снова стали её собственными. Цыпин взяла флаконы и начала помогать Сяо Цуэй перевязывать солдат.
А Лянь Су Нянь даже не надеялась звать — девочка слишком молода и недавно пришла к ней в услужение, храбрости ещё не нажила. Су Нянь отправила А Лянь варить имбирный отвар — как можно больше.
Выжившие солдаты частью помогали Су Нянь останавливать кровь, частью собирали тела павших товарищей, отделяя их от трупов врага, рыли глубокие ямы и хоронили.
Некоторых, кого Су Нянь собиралась спасать, не успевала — они умирали до того, как она подходила. Другие, хоть и получали помощь, всё равно угасали.
Но у Су Нянь даже не было времени горевать. Она потерла уставшие руки и перешла к следующему раненому.
Когда Сяо Гэ вернулся, он увидел Су Нянь, сидящую спиной к нему, склонившуюся над раненым. Её платье было испачкано грязью и кровью, лицо — напряжённое, челюсти сжаты. Совсем не та беззаботная девушка, какой он её знал.
«Вот она какая…» — подумал Сяо Гэ. Возможно, на свете существует лишь одна такая женщина, способная заставить его сердце биться быстрее…
— Правитель Сяо вернулся! — разнеслось по лагерю.
Когда солдаты узнали, что правитель Сяо одержал полную победу и даже убил одного из царских военачальников Ма Тэна, ликование стало оглушительным.
Казалось, никто не помнил, что здесь только что происходило. Все радовались победе над Ма Тэном. Они не были равнодушны к смерти — просто эта весть была лучшим подношением тем, кто пал, защищая лагерь. Пусть их духи услышат этот торжествующий клич…
* * *
Су Нянь услышала, что Сяо Гэ вернулся целым и невредимым, даже почувствовала облегчение, узнав, что он стоит прямо за её спиной. Но руки не останавливались — перед ней ещё были раненые, которым требовалась помощь.
Появились лагерные лекари, и помощь сразу стала организованнее. Только тогда Су Нянь позволила себе расслабиться.
Её руки безвольно опустились. Прежде белоснежные и изящные, теперь они были покрыты липкой кровью. Су Нянь помнила: когда она касалась этой жидкости, она ещё была тёплой.
Она закрыла глаза и глубоко, судорожно дышала. В воздухе стоял густой запах крови, но Су Нянь уже не обращала на это внимания. Только так, только через это дыхание она могла ощутить, что сама ещё жива.
Вскоре Су Нянь поднялась. Вот оно — война. С древнейших времён никто не мог её остановить. Жестокая, леденящая душу. Эти герои, защищающие родину, своей плотью и кровью сдерживали врага. В груди Су Нянь поднялось безграничное уважение.
Раненых унесли и разместили в безопасном месте. Только тогда Су Нянь, измученная до предела, обернулась — и увидела, что Сяо Гэ всё это время стоял за её спиной и молча смотрел на неё.
Брови Су Нянь нахмурились:
— Правитель Сяо, вы… ранены?
Все солдаты вокруг замерли. Генерал Сяо ранен?!
Сяо Гэ усмехнулся и легко поднял руку:
— Ничего серьёзного. Просто переусердствовал в бою.
На его ладони была небольшая царапина, кровь вокруг уже почти засохла.
Только тогда все перевели дух. Эта женщина-лекарь чересчур осторожна! От такой царапины пугаться — ну и ну!
Солдаты улыбнулись и вернулись к своим делам. Только Су Нянь продолжала хмуриться.
Но ведь Сяо Гэ — генерал, источник боевого духа всей армии. Если он получит серьёзную рану, мораль армии государства Ли рухнет. Су Нянь сдержала тревогу и молча последовала за Сяо Гэ в его шатёр.
Сяо Гэ сел, широко расставив ноги, как полагается воину. Перед ним стояли четверо командиров, обсуждавших военные дела. Су Нянь ничего не понимала и слушать не хотела, но ей нужно было узнать, насколько серьёзна его рана. Поэтому она смиренно сжалась в уголке, скучая.
«Почему я так волнуюсь?» — думала она. «Да просто потому, что я врач. Вот и всё. Я действительно отличный лекарь», — мысленно похвалила она себя. И тут же задалась вопросом: «Разве генералу положено лично вступать в бой? Разве его задача не управлять войсками? Неужели эти командиры настолько ненадёжны, что ему приходится рисковать жизнью?»
Чем дольше она думала, тем страннее становился её взгляд. «Неужели в древности все полководцы были непобедимыми героями, а в государстве Ли такие слабаки?»
Один из командиров, громко говоривший перед Сяо Гэ, постепенно затих. Он явно почувствовал недоверие и даже презрение со стороны той девушки в углу. «Что за чертовщина? Кто она такая?»
Остальные тоже обратили внимание. Сяо Гэ повернул голову и увидел Су Нянь: она сидела тихо, брови слегка нахмурены, губы поджаты, будто чем-то недовольна.
Сяо Гэ усмехнулся и махнул рукой, велев всем выйти.
Су Нянь, увидев, что они двигаются, тут же оживилась. Значит, совещание закончилось? Теперь её очередь.
Последний выходивший, ещё не опустив занавеску, краем глаза заметил, как Су Нянь бросилась к генералу Сяо. «Ого!» — воскликнул он про себя и быстро опустил полог. «Неудивительно, что она на нас смотрела с таким презрением! Нынешние девушки совсем не стесняются!.. Хотя… как же мне завидно!»
Су Нянь подошла и начала раздевать Сяо Гэ. Он не сопротивлялся. Когда доспехи были сняты и одежда распахнулась, открылась огромная синяя гематома на спине.
Су Нянь догадывалась, что он повредил мышцы и связки, но не ожидала такого масштаба. С такой раной он всё ещё мог спокойно сидеть и слушать доклады командиров! Она осторожно коснулась места ушиба:
— Больно?
— Да, — коротко ответил Сяо Гэ. Боль уже онемела.
Чем же его так сильно ударили? Су Нянь осторожно надавила вокруг — там уже образовался отёк, лопнули сосуды. Не повреждены ли кости?
Осмотрев, она стремглав выбежала, а потом так же быстро вернулась, вытаскивая из-под одежды какие-то бумаги и свитки.
— Э-э… Я просто временно их у вас хранила… — пробормотала она, не поднимая глаз, пока не убедилась, что всё вынула, и снова выскочила.
Сяо Гэ посмотрел на стол, заваленный бумагами, и мысленно усмехнулся. Правой рукой, единственной, которой ещё можно было двигать, он начал аккуратно раскладывать документы по порядку. Это были незначительные отчёты.
Он заранее знал о готовящемся налёте Ма Тэна и о том, что тот хочет вывести его из равновесия. Поэтому Сяо Гэ смело увёл основные силы, оставив в лагере лишь небольшой гарнизон.
Так он заставил врага увериться в успехе засады. Но Сяо Гэ мог себе это позволить, потому что знал: Вэй Си — это и есть «Кровавый Мясник». Именно узнав об этом, он и разработал план «ловушки в ловушке».
За эти дни Су Нянь в лагере он съездил в Чёрную Скалу и заключил соглашение: армия государства Ли не будет тревожить разбойников, а те, в свою очередь, должны затаиться и ждать момента, когда появится отряд Ма Тэна.
Разбойники Чёрной Скалы ненавидели Ма Тэна всей душой: их предводитель до сих пор лежал в постели после нападения этих мерзавцев, да и старик Хань погиб, собирая травы в горах, — тоже дело рук Ма Тэна. Противостоять им было для них священным долгом.
Но отношение Сяо Гэ выводило их из себя! Они не хотели быть послушными пешками! Однако он прямо заявил: «Хотите, чтобы Чёрная Скала дальше существовала? Хотите спокойно грабить караваны? Такой шанс упускать — настоящее безумие!»
Благодаря двойной гарантии — «Кровавому Мяснику» и разбойникам Чёрной Скалы — Сяо Гэ осмелился увести большую часть войск. Он был генералом, главнокомандующим похода против Ма Тэна, и не мог менять заранее продуманную тактику ради одной девушки. Всё, что он мог сделать, — усилить защиту лагеря. И только.
Но Сяо Гэ не ожидал, что Су Нянь, увидев такую жуткую картину, всё равно будет лечить раненых. Он не ожидал, что в такой панике она вспомнит о его шатре и спрячет все документы. Чем дольше он проводил с ней время, тем меньше чувствовал, что знает эту женщину. Но каждый новый штрих к её портрету заставлял его сердце биться всё сильнее…
Правой рукой он потянулся к левому плечу — и внезапная, пронзающая боль чуть не лишила его сознания. Он долго приходил в себя. Эту рану могла заметить только Су Нянь. Только она. Когда к нему примчался гонец с вестью, что лагерь атакован, его разум на миг дрогнул — и враг ударил его железным молотом.
http://bllate.org/book/10555/947730
Готово:
