Она бросилась к двери, чтобы распахнуть её, но едва коснулась ручки, как Сяо Хань резко схватила её за запястье и принялась трясти за плечи:
— Я запрещаю тебе идти! Ты меня слышишь? Ты и Цюй Фэн — из разных миров. У вас ничего не выйдет! Ты хоть понимаешь это или нет?
— Я пойду! — упрямо, чётко выговаривая каждое слово, ответила Сяо Юй и попыталась вырваться, но силы были неравны.
— Почему ты такая непослушная? Ведь я всё делаю ради тебя…
Две женщины разыгрывали сцену, каждый жест будто продуман до мелочей, но при этом казался совершенно естественным и непринуждённым. Режиссёр за монитором едва сдерживал восторг — именно этого он и добивался!
— Ты ещё не надоела?! — в пылу спора Сяо Хань резко взмахнула рукой и со звонким «шлёп!» ударила Сяо Юй по щеке.
На площадке воцарилась гробовая тишина. Все сотрудники переглядывались, никто не осмеливался произнести ни слова. Режиссёр в изумлении раскрыл рот: такого в сценарии не было!
Чжань Янь, оглушённая ударом, почувствовала жгучую боль на левой щеке. В следующее мгновение Линь Миньцзы, с глазами, полными слёз, осторожно коснулась её лица:
— Сяо Юй, прости… Но я просто не могу позволить тебе пойти к нему. Прости меня…
— Снято! — режиссёр, сверкая глазами, бросился вперёд. — Миньцзы, эта импровизация была великолепна!
Линь Миньцзы вытерла уголок глаза и тут же вышла из образа:
— Да ничего особенного. Просто подумала, что так персонаж станет глубже.
Чжань Янь, всё ещё не до конца вернувшаяся в реальность, с трудом осознавала: значит, это была спонтанная идея Линь Миньцзы. Хотя пощёчина досталась ей по-настоящему больно.
«Давно мечтала дать тебе пощёчину», — подумала Линь Миньцзы, ничуть не жалея о своём поступке. Она спокойно взглянула на Чжань Янь:
— Ну как, всё в порядке?
Щёка Чжань Янь уже немного опухла, и даже малейшее движение причиняло боль. Тем не менее, она натянула улыбку:
— Всё нормально.
— Какое там «нормально»! У тебя же вся щека распухла! — раздался знакомый мужской голос, ледяной и резкий.
Чжань Янь резко обернулась и увидела Лу Вэйчэня — лицо его было словно высечено изо льда, а взгляд, устремлённый на Линь Миньцзы, полон недовольства.
Лу Вэйчэнь всю ночь не спал. В голове крутились тысячи слов, которые он хотел сказать Чжань Янь, но никак не мог найти подходящих. Он, считавший себя завсегдатаем светских романов, теперь чувствовал себя глупцом, попавшим в сети какой-то девчонки. Весь день на работе он был как в тумане, а после окончания смены машина сама привезла его в киноцентр — и вот он стал свидетелем этой сцены.
— А, господин Лу! — Линь Миньцзы много лет работала рядом с Фан Чжаньмо и прекрасно знала, что Лу Вэйчэнь — его близкий друг. Однако она не ожидала, что он явится сюда защищать Чжань Янь. Похоже, их связывают куда более тёплые отношения. «Интересно, кто же эта Чжань Янь? Сначала Фан Чжаньмо, потом Сун Юйцяо, а теперь ещё и Лу Вэйчэнь — все спешат её защищать», — подумала Линь Миньцзы, решив взглянуть на неё по-новому.
«Не в обиду будет сказано», — мягко произнесла она, стараясь сохранить лицо. — Наверное, я слишком увлеклась игрой и случайно ударила сильнее, чем нужно. Прошу, Чжань Янь, не держи зла.
Чжань Янь не успела ответить, как Лу Вэйчэнь холодно фыркнул:
— «Случайно»? По-моему, госпожа Линь сделала это нарочно.
Лицо Линь Миньцзы мгновенно изменилось. Да, она действительно ударила нарочно! С того самого дня, когда Фан Чжаньмо назначил Чжань Янь на главную роль, она начала замечать перемены в нём. Он по-прежнему выполнял все её просьбы, но теперь в его действиях чувствовалась отстранённость. А вчерашняя холодность окончательно разбила ей сердце.
В то же время Фан Чжаньмо проявлял всё большую заботу о делах Чжань Янь. На церемонии подписания контракта он лично контролировал каждую деталь, боясь малейшей ошибки. Даже когда заключал сделку с И Нином, звездой первой величины, он не проявлял такой скрупулёзности.
А во время той самой церемонии, когда он так нежно успокаивал и подсказывал Чжань Янь, Линь Миньцзы поняла: это не просто её воображение. В глазах этого человека, которого она знала годами, она увидела тот самый свет — свет, о котором всегда мечтала, но так и не получила. С того момента боль разлилась по всему её телу, и страх перед потерей того, чего она так долго добивалась, охватил её целиком.
Но сейчас она не могла показать свою слабость.
— Господин Лу, вы, видимо, ошибаетесь. Это было необходимо для сцены.
Линь Миньцзы обладала безупречной актёрской техникой: её взгляд был настолько искренним, что даже Чжань Янь стало неловко.
Сотрудники съёмочной группы то и дело бросали любопытные взгляды в их сторону. Хотя появление богатых поклонников на площадке — обычное дело, трое стоявших здесь людей привлекали слишком много внимания. Эти любопытные глаза заставили Чжань Янь почувствовать себя виноватой — будто именно она дала пощёчину. Слухов вокруг неё и так хватало, а если добавить сюда ещё и Лу Вэйчэня, ей придётся очень постараться, чтобы всё объяснить.
Чжань Янь быстро потянула Лу Вэйчэня за рукав:
— Да что ты такое говоришь! Миньцзы-джие удар был просто великолепен! Благодаря ему сразу стало ясно, как сильно старшая сестра любит младшую. Понимаешь?
Лу Вэйчэню чуть не стало дурно. Он пришёл поддержать её, а в итоге получил нагоняй! Он чётко видел, как Линь Миньцзы ударила — профессиональный актёр всегда может сымитировать удар, используя нужный угол и силу, но она ударила по-настоящему. Сердце Лу Вэйчэня сжалось от боли.
Линь Миньцзы тут же воспользовалась моментом:
— Ладно, я пойду отдохну. Не буду вам мешать.
Когда она ушла, Лу Вэйчэнь снова перевёл взгляд на Чжань Янь. Алый след от пальцев будто раскалённым железом выжег ему сердце, но она, похоже, не понимала его боли.
Чжань Янь взяла у ассистентки пакет со льдом и приложила к щеке:
— Да ладно тебе, в кино ведь часто получают пощёчины. Ты сейчас устроишь мне проблемы на площадке. Люди подумают, что я задаю тон, если будешь так реагировать. Не порти мне репутацию.
Лу Вэйчэнь молча отвёл взгляд, даже надулся, как ребёнок. Этот детский жест вызвал у Чжань Янь одновременно и раздражение, и улыбку. На самом деле, Лу Вэйчэнь — отличный друг, всегда заботливый и внимательный. Она почти начала считать его своим парнем. Она тихо сказала:
— Ладно-ладно, я знаю, ты за меня заступился. Давай так: сегодня вечером, после съёмок, я угощаю тебя ужином. Устраивает?
Лицо Лу Вэйчэня немного прояснилось:
— Это ты сказала…
— Конечно.
Лу Вэйчэнь одобрительно кивнул:
— Отлично. Тогда я подожду тебя в машине.
******
Ресторан Moco находился недалеко от студии и был любимым местом артистов Baolai. Говорили, что владелец когда-то сам был актёром Baolai, но потом ушёл из индустрии и открыл это заведение, специализирующееся на юго-восточноазиатской кухне.
Лу Вэйчэнь последовал за Чжань Янь внутрь, и они устроились в углу. Чжань Янь протянула ему меню:
— Заказывай всё, что хочешь.
— Не волнуйся, я не буду церемониться! — Лу Вэйчэнь без колебаний выбрал несколько фирменных блюд.
Чжань Янь, сидевшая напротив, хитро прищурилась, оперев подбородок на ладони. Её большие чёрно-белые глаза сияли весельем:
— Ты что, мстишь? Стол ломится от еды — как мы всё это съедим?
Однажды она уже подшутила над ним, заказав целый стол западных блюд. Теперь настал черёд Лу Вэйчэня отомстить.
Лу Вэйчэнь обнажил белоснежные зубы и беззаботно улыбнулся:
— Именно! Теперь ты поняла, к чему ведёт месть господина Лу?
Закрыв меню, он повернулся к официанту:
— Пока всё. Если понадобится ещё — закажем.
Когда официант ушёл, между ними повисло молчание. Лу Вэйчэнь рвался что-то сказать, но не знал, с чего начать. Теперь, глядя на Чжань Янь, он уже не мог воспринимать её как простую подругу. Внутри всё сжалось, и выражение его лица стало мрачным и растерянным.
Чжань Янь заметила его странное молчание и спросила:
— Эй, что с тобой? Неужели совесть замучила, и ты раскаиваешься?
Она не знала, что одно её слово в домике на дереве неделю не давало ему покоя. Не знала, что он каждую ночь видел во сне только её. Не знала, что в его сердце поселилась одна-единственная девушка по имени Чжань Янь.
Да, она ничего не знала. А должен ли он ей рассказать?
Хотя Лу Вэйчэнь и считался опытным сердцеедом, на самом деле он никогда так серьёзно не ухаживал за девушкой. Обычно стоило ему появиться с букетом роз, и всё решалось само собой. Такой опыт создал у него иллюзию, будто завоевать девушку — дело нескольких минут. Но с Чжань Янь всё оказалось иначе. Он чувствовал себя так, будто в детстве пытался расколоть кокос: сколько ни бей по твёрдой скорлупе, внутри остаётся всё та же сладкая вода, а сам кокос — целый. Лишь увидев, как слуга просверлил в нём дырочку и вставил соломинку, он понял истину.
Теперь с Чжань Янь было то же самое: он никак не мог найти ту самую «дырочку».
— Ничего, просто размышляю над жизненными вопросами.
— Ого! Ты что, вдруг стал философом? — поддразнила она.
— Я и так глубокий человек!
— Правда? Не замечала.
Эти шутливые слова почему-то больно кольнули Лу Вэйчэня. Неужели в её глазах он поверхностный человек? Может, именно поэтому она его не замечает? Лу Вэйчэнь, выросший в роскоши и никогда не задумывавшийся о «глубине», внезапно почувствовал тревогу и разочарование.
— Чжань Янь, ты правда считаешь меня таким неглубоким человеком?
Его тон стал серьёзным. Глядя на этого мужчину, старше её на пять лет, с таким искренним выражением лица, Чжань Янь смутилась.
— Да ладно тебе! Я просто пошутила. Ты ведь отлично себя показываешь: выпускник престижного университета, управляющий банком, один из самых завидных холостяков города…
— Но не твой тип… — перебил он с горькой ноткой в голосе.
Чжань Янь опешила. Что с ним сегодня? Решил проверить, насколько он ей важен?
— Ну, знаешь, на вкус и цвет…
— А какой твой вкус?
Чжань Янь задумалась и ответила:
— Наверное, примерно такой же, как у брата Юй.
☆ 17. Словесная перепалка
— Наверное, примерно такой же, как у брата Юй.
Её двоюродный брат Сун Юйцяо внешне был знаменитым актёром, но на самом деле возглавлял могущественную корпорацию TS. После внезапной смерти отца ему пришлось взять бразды правления в свои руки и, несмотря на юный возраст, сумел стабилизировать ситуацию. В те годы Чжань Янь, ещё учившаяся в школе, восхищалась им безмерно. Эта тайна была известна только близким Сун Юйцяо — даже Тан Мэн ничего не подозревала.
А преданность Сун Юйцяо Тан Мэн глубоко тронула Чжань Янь. Любить женщину так много лет, быть готовым ради неё на всё, даже играть роль «придворного любимца» — разве это не редкость? Она задумалась, погрузившись в воспоминания.
— Сун Юйцяо? — Лу Вэйчэнь тут же нахмурился. Он знал, что между ними не всё так просто. С тех пор как Сун Юйцяо ударил его, Лу Вэйчэнь начал пристально следить за новостями о них. В публичном пространстве они всегда вели себя как неразлучные друзья детства, особенно вчера — Лу Вэйчэнь чуть не взорвался от злости. Ведь Сун Юйцяо женат! Почему он не держит дистанцию? Эта мысль выводила его из себя.
Он презрительно фыркнул:
— Такого, кто живёт за счёт Тан Мэн, ты ещё можешь уважать?
Когда Сун Юйцяо и Тан Мэн неожиданно поженились, многие заговорили, что он охотится за её состоянием. Лу Вэйчэнь тоже слышал эти слухи, и они сильно повлияли на его мнение. К тому же Сун Юйцяо всегда вёл себя покорно перед Тан Мэн, что лишь укрепило убеждение Лу Вэйчэня: перед ним очередной актёр, нашедший богатую покровительницу. Какой в этом достоинство и характер?
Услышав такие слова о своём брате, Чжань Янь тут же вспыхнула:
— Не смей так говорить о брате Юй! Он самый преданный и ответственный мужчина из всех, кого я знаю!
http://bllate.org/book/10632/954820
Готово:
