В университете давно ходили слухи, что на праздничный вечер пригласят молодой танцевальный ансамбль из соседней Академии танца Цзинчжоу. Кто же не знает, что там одни длинноногие и стройные красавицы? Для большинства холостяков из университетской футбольной команды это было соблазном, против которого невозможно устоять.
Жаль только, что мест в Центральном актовом зале было мало, а юбилейный вечер был открыт исключительно для студентов Архитектурного факультета.
Почти все в футбольной команде учились на спортивном отделении — лишь Лу Цзяхэ один-единственный числился студентом архитектуры. Ребята ради его пригласительного билета даже специально пришли на стадион «Цзыцзинь» и целый день играли с ним в футбол.
Лу Цзяхэ был человеком сдержанным и равнодушным ко всему подобному — об этом все давно знали. Весь день его уговаривали, суля всяческие выгоды и обещая всё, что угодно, пока он наконец не согласился прийти на юбилейный вечер.
Но едва оказавшись в зале, он вытянул свои длинные ноги, откинулся на спинку кресла и закрыл глаза, будто собирался вздремнуть. Ни одна из девушек на сцене так и не привлекла его внимания.
Не прошло и двух часов, как он уже нахмурился и явно начал терять терпение.
— Лу-гэ, тебе не нравится программа?.. — осторожно спросил кто-то.
Сейчас шёл музыкальный спектакль. Их места находились ближе к передним рядам, и вокруг все внимательно смотрели на сцену.
Лу Цзяхэ взглянул на экран телефона, проверил время, убрал устройство обратно в карман куртки, мельком глянул на сцену и скупыми словами вынес вердикт:
— Музыка нормальная. Люди уродливые.
«Уродливые?» — Ко Юйсэнь чуть не усомнился в собственном зрении. Он перевёл взгляд обратно на сцену и с каждым мгновением всё больше убеждался: девушка там явно красива — большие глаза, маленький ротик. Даже он, посторонний студент, знал, что она считается «цветком» Архитектурного факультета.
— Лу-гэ, тебе, наверное, придётся жениться на фее…
— Не обязательно. Мне достаточно той, которая мне нравится, — ответил Лу Цзяхэ и снова бегло взглянул на сцену, приподняв бровь. — Но та, что мне нравится, точно не будет такой уродливой.
Проведя весь вечер напрасно, Лу Цзяхэ окончательно исчерпал запас терпения. Он подобрал ноги, выпрямился и вежливо спросил у товарищей:
— Мне пора спать. Пойдёмте?
Ну конечно.
Его величество захотел спать — кому после этого останется сидеть, хоть бы программа была хоть трижды интересной?
Все понимали: Лу Цзяхэ постоянно работает ночами над чертежами и при этом регулярно тренируется. То, что он пожертвовал драгоценным временем сна и два с лишним часа сидел здесь из вежливости — это уже предел.
Жаль только, что за полвечера так и не удалось увидеть знаменитых длинных ног и балетных па от девушек Академии танца Цзинчжоу.
Компания уже спускалась к парковке, как вдруг столкнулась с преподавателем организационного отдела футбольного клуба.
— Хо Лаоши… — первыми поздоровались самые провинившиеся, голоса их звучали смущённо. В такое время возле актового зала Архитектурного факультета быть — и так понятно, зачем они сюда явились.
«Не доложит ли тренеру?..»
«Вместо тренировок всё думают только о девчонках…»
Быстрее всех среагировал Ко Юйсэнь — у него от природы было милое, чистое лицо, которое всегда располагало старших. Он тут же заговорил ласково:
— Хо Лаоши, какая неожиданная встреча! Вы тоже пришли на вечер?
— Да, неожиданно, — улыбнулась она. — Только не на вечер. Меня направили помогать за кулисами.
— Вообще-то мы не специально пришли на вечер, — быстро подхватил Ко Юйсэнь, слегка приподнявшись на цыпочки и небрежно положив руку на плечо Лу Цзяхэ. — После футбола на стадионе «Цзыцзинь» услышали, что у вас тут праздник, решили заглянуть на огонёк.
— Верно, Лу-гэ?
Лу Цзяхэ отмахнулся от его руки и едва заметно кивнул преподавателю в знак приветствия.
Хо Лаоши сразу поняла их замысел. Сначала она кивнула Лу Цзяхэ, потом уже обратилась ко всем:
— Не волнуйтесь, я не из тех, кто доносит. Просто мне нужна ваша помощь…
— Какая помощь, Лаоши? Говорите!
— Конечно! Готов служить вам, как верный пёс!
…
Услышав заверения, что их не выдадут и не назначат дополнительные тренировки, парни заговорили громче и увереннее.
— Дело совсем несложное. Вы сейчас возвращаетесь в кампус Наньюань?
— Да, спать!
— Так вот, мой автомобиль не заводится, а в салоне сидит девушка из Академии танца Цзинчжоу — сильно подвернула ногу, сама идти не может. Я уже вызвала скорую в больницу у южных ворот. У кого из вас машина поудобнее? Отвезите её туда.
Как только эти слова прозвучали, все невольно переглянулись и бросили взгляд на Лу Цзяхэ.
Кто-то сглотнул и тихо произнёс:
— Лаоши, мы все на общественных велосипедах, одно место…
— Все на велосипедах? — с сомнением оглядела она группу. — А Лу Цзяхэ?
При этих словах все затаили дыхание, сердца ушли в пятки.
Хо Лаоши, видимо, ничего не знала о репутации Лу Цзяхэ.
Да, у него действительно был двухместный мотоцикл — тот самый потрясающий Aprilia. Но Лу Цзяхэ никогда никому не позволял к нему прикасаться. Он берёг свои любимые вещи до степени, которая казалась другим почти болезненной.
Однажды после командного ужина, когда его тяжёлый байк стоял у входа в ресторан, одна девушка вдруг присела на сиденье, чтобы сфотографироваться. Лицо Лу Цзяхэ тут же потемнело, и при всех он велел охраннику буквально вышвырнуть её прочь.
Да-да, именно вышвырнуть.
Девушка в слезах убежала, униженная и раздавленная. А Лу Цзяхэ даже не моргнул — сразу вызвал эвакуатор из автосервиса. В его словаре, похоже, вообще не существовало слов «жалость» или «галантность».
Мотоцикл простоял в сервисе два дня. Лу Цзяхэ лично проследил, чтобы его несколько раз тщательно вымыли, и только потом забрал обратно.
С ним можно было шутить, но все отлично знали его границы — где кончается дружба и начинается опасная территория. Злить Лу Цзяхэ было себе дороже.
Тем не менее, стоя в центре группы, он будто не замечал всех этих взглядов. Его взгляд скользнул по маленькому Polo вдалеке, руки по-прежнему были в карманах, выражение лица — безразличное.
— На моём тоже нельзя ехать.
Хо Лаоши уже собиралась что-то сказать, но Ко Юйсэнь опередил её:
— Лаоши, его байк возит только девушку, с которой он встречается…
Сиденье на том мотоцикле и правда небольшое. При росте и длине ног Лу Цзяхэ двоим на нём будет тесновато.
Хо Лаоши, конечно, поняла, что имел в виду Ко Юйсэнь. Но во-первых, нога Сун Инь действительно сильно повреждена, а во-вторых, если упустить эту возможность, неизвестно, сколько ещё ждать машину. Она вытерла пот со лба и снова заговорила:
— Девушка — та самая, что сегодня танцевала классический танец. Её нога серьёзно повреждена, она даже пошевелиться не может. Иначе бы я не стала вас беспокоить…
Ко Юйсэнь про себя вздохнул. Неважно, насколько прекрасно она танцует или как красива — Лу-гэ всё равно не изменит решения. Ведь он всё это время сидел с закрытыми глазами и вообще ничего не видел!
В этот момент Сун Инь, прихрамывая, выбралась из пассажирского сиденья.
— Лаоши, пусть они идут, — крикнула она издалека. — Я сама доеду на университетском автобусе.
От природы Сун Инь всегда была такой — не любила доставлять кому-то неудобства и не выносила, когда из-за неё кто-то попадает в неловкое положение.
Она не слышала, о чём говорили, но по выражениям лиц догадалась, в чём дело.
Голос у неё был чёткий, звучный, без малейшего акцента, спокойный и размеренный. Хотя и тихий, но такой, будто прохладный родник летним днём — свежий, ясный и приятный на слух.
Все повернулись к ней.
Сун Инь стояла в полутени, но это ничуть не мешало разглядеть её черты.
На сцене макияж скрывал её настоящее лицо, но теперь, когда грим был стёрт, она выглядела особенно живой и естественной.
Кожа — цвета слоновой кости, лицо — маленькое, как ладонь, брови — изящные, как весенние горы, глаза — большие, чистые, как осенняя вода, губы — нежно-розовые, как лепестки шиповника.
Она сменила тяжёлый бирюзовый костюм на простую белую футболку, заправленную в короткие шорты. Тонкая талия казалась такой, что её легко можно обхватить рукой, а ноги — белые, прямые и красивые.
Иногда кажется, что судьба действительно бывает несправедлива — всё лучшее она даёт одному человеку. Сун Инь стояла там, словно сошедшая с небес фея, и взгляд от неё было невозможно отвести.
Для обычных людей её красота сейчас производила куда более сильное впечатление, чем на сцене.
Ко Юйсэню в голову вдруг пришла мысль: даже Лу-гэ, наверное, не сможет назвать такую «уродливой».
Сун Инь выглядела хрупкой и нежной, но в её голосе и взгляде чувствовалась твёрдая решимость.
Хо Лаоши колебалась, но, видя её настойчивость, неохотно согласилась. Она уже собиралась помочь Сун Инь, как вдруг раздался холодный, рассеянный голос:
— Сейчас десять часов две минуты. Две минуты назад последний университетский автобус уже ушёл.
Сун Инь замерла, затем резко обернулась.
Футболисты всё ещё стояли на месте. Она не знала, кто именно это сказал, но инстинктивно посмотрела на самого высокого парня в центре группы.
Его взгляд был таким же безразличным и ленивым, как и раньше. Этот голос идеально подходил его образу.
— Уже десять? — Хо Лаоши недоверчиво посмотрела на телефон. Экран действительно показывал десять часов две минуты.
— Чёрт… Как же быстро время прошло… — пробормотала она, пряча телефон обратно в карман. — Лу Цзяхэ, до больницы у южных ворот совсем недалеко. Если ты сегодня отвезёшь Сун Инь, я обязательно запомню твою услугу…
Лу Цзяхэ медленно поднял веки. Его тёмные глаза спокойно и равнодушно скользнули по ним обоим. Впервые он вынул руку из кармана. Ключи от мотоцикла сделали круг на указательном пальце и легли в ладонь.
— Хорошо.
В воздухе стояла жара.
Сун Инь, опираясь на Хо Лаоши, устроилась позади парня. Боль в лодыжке заставила её резко вдохнуть, и всё тело напряглось.
У него такие длинные ноги, что на сиденье почти не осталось места для неё. Чтобы не прижиматься слишком близко, она старалась отклониться назад, но ноги не имели опоры, и приходилось изо всех сил держаться за край сиденья.
Кроме партнёров по танцам, она ни разу не сидела так близко к мужчине. Но этот парень был совсем не похож на её танцевальных партнёров.
Может, потому что он такой высокий, а может, из-за того, что его присутствие ощущается почти физически — Сун Инь не могла сказать точно, почему, но сейчас ей было очень некомфортно, совсем не так, как во время танца.
На мотоцикле не было ручек, за которые можно держаться. Чтобы не упасть, ей пришлось крепко вцепиться в сиденье.
Наконец устроившись, Сун Инь ожидала, что он сейчас заведёт мотоцикл. Но Лу Цзяхэ не спешил.
Он одной ногой упёрся в землю, неторопливо вставил ключ в замок зажигания. Раздался низкий гул двигателя. Затем он взял шлем с руля и, не надевая его, протянул ей назад.
Сун Инь на мгновение опешила, пальцы сами разжались, но она не взяла шлем.
— А ты сам не будешь надевать? — подняла она на него глаза.
Парень слегка повернул голову. Высокий лоб, прямой нос. Он взглянул в зеркало заднего вида и произнёс, едва шевельнув губами:
— Боюсь, ты упадёшь.
Голос был спокойный, низкий, с ленивой интонацией в конце.
«Боится, что я упаду… Значит, издевается?»
Сун Инь сидела на самом краешке сиденья, пальцы уже болели от напряжения.
http://bllate.org/book/10635/955006
Готово:
