— Какое совпадение! У меня как раз есть такой человек, — сказала Тан Фэй, указав пальцем на мужчину, сидевшего рядом. Она похлопала Цинь Ли по плечу и обратилась к Чжоу Цину: — Генеральный директор Цинь как раз обладает крайне сильной янской природой.
— Но в качестве посредника для фильтрации особой крови трудно гарантировать, что с самим генеральным директором Цинем ничего не случится. Учитывая его статус и положение… — с сомнением произнёс Чжоу Цин.
Цинь Ли, не дожидаясь вопроса от Тан Фэй, решительно ответил:
— Я готов помочь.
Его готовность застала Тан Фэй врасплох. Она с недоверием уставилась на него:
— Цинь Ваньсань, ты даже не спросишь, какие могут возникнуть проблемы? Ты вдруг стал таким великодушным ко мне — я прямо растерялась!
Цинь Ли серьёзно ответил:
— Ты мой артист. То, что принадлежит тебе по праву, должно быть возвращено. Если мы не вернём эту половину крови, как ты будешь работать, испытывая ежемесячные муки или подвергая себя опасности? Ты же знаешь, сколько придётся заплатить за нарушение контракта.
Он произнёс это совершенно официально, строго и беспристрастно, будто в его словах не было и тени личных чувств.
Тан Фэй, сосущая молоко через соломинку, моргнула, глядя на него, и только через некоторое время сказала:
— Шэнь Ваньсань действительно достоин своего имени. Но если роль посредника окажется слишком опасной для тебя, я не соглашусь. Ты всего лишь мой босс — тебе не нужно рисковать жизнью ради меня.
— Позвольте сказать пару слов, — прервал их Чжоу Цин. — Использование посредника для фильтрации крови действительно сильно влияет на самого посредника. Однако это влияние проходит примерно за один-два месяца. Оно не угрожает жизни и не наносит существенного вреда здоровью.
Эти слова вызвали недоумение у Тан Фэй:
— Тогда в чём именно заключается это влияние?
Чжоу Цин привёл пример:
— Допустим, генеральный директор Цинь — человек очень сдержанный и серьёзный. Но после того как он станет посредником при обмене кровью, может начать вести себя совершенно иначе — например, стать другим человеком по характеру.
Услышав это, Цинь Ли ещё больше укрепился в своём решении помочь Тан Фэй:
— Ничего страшного. Я уже привык к тому, что во мне просыпается другая личность. Я отложу твои ближайшие мероприятия — распланируй всё так, чтобы мы могли отправиться в Куньлунь уже через несколько дней.
Найдя способ замены крови, Тан Фэй немедленно сожгла талисман, запечатывавший рот Лю Юньшэну, и спросила:
— Слушай сюда. Как именно Да Цзи привязалась к тебе? Что она вообще задумала? Что она хочет сделать с Дисинем?
Лю Юньшэн холодно ответил:
— Думаешь, я тебе скажу?
Едва он произнёс эти слова, как Чжоу Цин вмешался:
— Идол, советую тебе переломать ему все конечности, вырвать язык и выколоть глаза. Так его можно будет спокойно везти в Куньлунь — это не помешает обмену крови.
В этот момент Дисинь, стоявший в дверях кухни с суповой ложкой в руке, добавил невинным голосом:
— Верно. Посмотрим, как он после этого будет задаваться.
Тан Фэй вытащила кинжал и, протирая лезвие, сказала:
— Да, ваше предложение отличное. Я его принимаю. Этому предателю, покинувшему нашу школу, я давно хочу устроить адские муки. Раз он так любит мою кровь, давайте начнём с того, что я отрежу ему мужское достоинство и подарю радость быть евнухом.
Лицо Лю Юньшэна покраснело от ярости:
— Тан Фэй! Между нами ведь были братские узы! Так поступать со мной?!
— Пошла ты к чёрту со своей «братской любовью»! Когда ты воровал мою кровь, вспоминал ли ты, что я когда-то действительно считала тебя родным братом? — Тан Фэй резко повернулась к Цинь Ли: — Генеральный директор Цинь, будьте добры, снимите с него штаны — я сделаю это чисто и аккуратно!
— … — Цинь Ли молча вырвал у неё кинжал, нахмурился и строго произнёс: — Почему ты, девушка, такая жестокая?
Тан Фэй: «??»
Чжоу Цин тоже ошеломлённо уставился на Цинь Ли, думая про себя: «Настоящий „босс“ и вправду остаётся „боссом“ — осмеливается учить Тан Фэй, великую мастерицу!»
Но тут же Цинь Ли поднял кинжал и, говоря ещё холоднее, чем Лю Юньшэн в свои «крутые» моменты, сказал:
— Девушкам не следует заниматься подобными делами. Отвернись. Это сделаю я.
Тан Фэй: «???»
Чжоу Цин: «…………» Он мысленно поставил лайк: «6666».
Цинь Ли оказался настоящим хладнокровным. Его ледяной взгляд заставил Лю Юньшэна почувствовать ледяной холод в спине. Тот сначала подумал, что это просто шутка, но Цинь Ли действительно подошёл и начал расстёгивать его ремень.
Лю Юньшэн был потрясён — неужели этот невозмутимый президент способен на такое?! Он закричал:
— Цинь Ли, ты совсем с ума сошёл?!
— Да, — ответил Цинь Ли и продолжил стягивать с него брюки.
На этот раз Лю Юньшэн, увидев его абсолютно серьёзное выражение лица и методичные движения, наконец сдался:
— Ладно! Я всё расскажу! Только прекрати!
Цинь Ли холодно посмотрел на него:
— Говори нормально.
— … — Лю Юньшэн, полный ярости и унижения, всё же вынужден был подчиниться этой странной компании. — Мне было пятнадцать лет, когда я познакомился с ней.
Я всегда завидовал Тан Фэй — она была лучше меня во всём. Да Цзи сказала мне, что я — наследник Лука Заката. Но тот старик намеренно подавлял мои способности, не позволяя мне слиться с луком. Она поведала мне о методе, который не только даст мне Меч для уничтожения злых духов, но и наделит мощной способностью к регенерации. Носители крови рода Тан связаны с этим мечом особым договором. Хотя внешне они обычные люди, их тела обладают уникальной способностью к самовосстановлению — даже самые тяжёлые раны заживают сами. Ни демоны, ни духи не могут похвастаться подобным.
Она научила меня ритуалу обмена кровью. Я заманил десятилетнюю Тан Фэй в лес и активировал ритуальный круг. Но на полпути старик вмешался и прервал церемонию. Тем не менее, половина её крови уже попала в моё тело, и с тех пор я стал практиковать путь демонов с удвоенной силой.
Разумеется, я должен был отплатить Да Цзи за помощь. У неё нет тела — лишь остаток души, удерживаемый Жемчужиной собирания душ. Чтобы воссоздать физическую форму, ей необходимо убить Тан Фэй и получить одну бессмертную душу.
Бай И, Сяо Цайцай, похищение души бабушки Цай Сюя, Персиковый Лис, Лю Инь — все они лишь пешки на её шахматной доске. А я — игрок, двигающий фигуры.
Тан Фэй задумчиво спросила:
— Эта бессмертная душа… это Дисинь?
Лю Юньшэн покачал головой:
— Не знаю. Она ничего мне не сказала. Хотя у неё и нет тела, её сила огромна. Единственное, в чём я уверен: способности Дисиня далеко превосходят ваше воображение. Его присутствие рядом с вами — всё равно что держать под боком таймер взрывающейся бомбы. Оставить его с вами — огромный риск.
В этот момент Дисинь вынес из кухни готовые блюда, расставил их на столе вместе с тарелками и палочками и услышал, как Лю Юньшэн говорит о нём плохо. Он тут же заткнул ему рот кухонным полотенцем и невинно посмотрел на Тан Фэй, Чжоу Цина и Цинь Ли:
— Он сеет раздор. А Синь — хороший.
Лю Юньшэн выплюнул полотенце и презрительно фыркнул:
— Тиран Чжоу Синь! Убийца верных слуг, развратник без меры!
Мгновенно вся невинность исчезла с лица Дисиня. Он одним ударом кулака в голову снова вырубил Лю Юньшэна, после чего снова повернулся к окружающим с тем же невинным выражением, его глаза блестели от искренности:
— Госпожа Тан, не верьте словам клеветника. А Синь, хоть и потерял память, интуитивно чувствует, что он не плохой человек.
Чжоу Цин не удержался:
— Все плохие так говорят.
В этот момент домой вернулась Цзы Бай Сяо, прижимая к себе Хэйтаня. Она весь день снимала рекламу и была голодна. Увидев Лю Юньшэна, она удивилась:
— Что происходит? Вы поймали Лю Юньшэна?
Подойдя ближе, она понюхала его и заметила:
— От него сильно пахнет лисой. Видимо, последние дни он провёл с моей матерью.
Тан Фэй вкратце рассказала ей обо всём, что произошло днём, и упомянула о поездке в Куньлунь.
Маленькая лиса тут же воскликнула:
— Какое совпадение! Я как раз должна снимать рекламу в горах Куньлунь в Синьцзяне! На какой день у вас рейс? Мы можем полететь вместе — возможно, я смогу чем-то помочь.
Чжоу Цин тихо поднял руку:
— У меня скоро экзамен. Университет не так просто отпустит меня в отпуск. Нужен веский повод… Например, смерть дедушки. Кто-нибудь согласится выдать себя за моего родственника и сходить в университет за справкой?
Все как один перевели взгляд на Цинь Ли.
Без Чжоу Цина, ходячей энциклопедии древних текстов Шумень, эта операция была бы невозможна — именно в их архивах хранились самые полные записи всех школ. На следующий день Цинь Ли отправился в университет, представившись дядей Чжоу Цина, и оформил ему отпуск.
Цзы Бай Сяо тоже должна была ехать в Синьцзян для съёмок, и Дисинь добровольно предложил сопровождать их. Поскольку музей уже убрал бронзовое зеркало и больше не выставлял его на показ, у Дисиня появился «отпуск», чтобы присоединиться к путешествию.
*
*
*
Через неделю.
Рейс из города А в аэропорт ХТ занял два часа. Тан Фэй положила Лю Юньшэна в мешочек с символами Багуа и с футляром для эрху спокойно прошла контроль безопасности.
Они все летели в первом классе и первыми зашли в салон. Тан Фэй и Цинь Ли сели слева, Чжоу Цин — рядом с какой-то девушкой справа, а Дисинь и Цзы Бай Сяо устроились позади них.
С момента посадки девушка, сидевшая рядом с Чжоу Цином, не отрывалась от ноутбука, полностью погружённая в работу. Через тридцать минут после взлёта на её лбу выступила испарина.
Когда стюардесса принесла еду, девушка вдруг схватила её за запястье и взволнованно сказала:
— Скоро случится беда! Немедленно разворачивайтесь! Самолёт потерпит крушение!
Стюардесса на мгновение замерла, затем мягко успокаивающе произнесла:
— Успокойтесь, пожалуйста. Всё в порядке.
Девушка впала в панику и начала трясти стюардессу:
— Я не шучу! Через десять минут самолёт попадёт в воздушный вихрь, а через сорок минут врежется в горы Куньлуня! Все погибнут!
Стюардесса по-прежнему спокойно повторяла:
— Пожалуйста, успокойтесь. Сделайте глубокий вдох…
Но девушка перебила её:
— Умоляю, поверьте мне! Я известная писательница! Клянусь своей репутацией — это правда!
Видя, что она становится всё более неуправляемой, Чжоу Цин попытался успокоить её:
— Успокойтесь. Самолёт летит отлично.
Тан Фэй, дремавшая до этого, сняла маску для сна и, переглянувшись с Цинь Ли, тихо спросила:
— Что происходит?
Цинь Ли вполголоса ответил:
— Эта девушка утверждает, что через десять минут самолёт попадёт в вихревой поток, а через сорок минут врежется в горы Куньлуня. Все пассажиры погибнут.
Тан Фэй внимательно осмотрела девушку — признаков болезни не было. Её взгляд упал на чёрный блокнот рядом с ноутбуком, и она почувствовала нечто странное. Смочив палец, она нарисовала на подносе талисман.
Невидимая капля-талисман проникла в компьютер девушки, и Тан Фэй почувствовала внутри него присутствие живого существа. Это была не душа и не демон — а чистейшая форма жизни.
Пока она размышляла, Цзы Бай Сяо встала и ткнула её в голову, шепнув:
— Сестра Тан Фэй, А Синь говорит, что в компьютере той девушки живёт особое существо. Я тоже проверила своей духовной энергией — там действительно есть очень чистая жизнь.
Тан Фэй что-то прошептала Цинь Ли на ухо. Тот немедленно встал и направился к стюардессе. Вежливо вмешавшись, он помог девушке избежать неловкой ситуации и отвёл стюардессу в сторону.
Как только та ушла, Тан Фэй поменялась местами с Чжоу Цином и тихо спросила:
— Девушка, это существо в вашем компьютере предупредило вас о катастрофе?
Та удивилась, но быстро кивнула:
— Да.
— Можете рассказать, что это за существо?
Девушка растерянно покачала головой:
— Это главный герой моего романа — Лу Юй. Он может предвидеть будущее на час вперёд и уже много раз спасал меня от беды.
— Могу я с ним встретиться?
— Нет. Он не общается с незнакомцами.
Пока они разговаривали, самолёт внезапно попал в вихревой поток. Цзы Бай Сяо, не пристегнувшаяся, подлетела к потолку, но Дисинь вовремя схватил её и крепко прижал к себе.
Самолёт начал сильно трясти. Цзы Бай Сяо, прижавшись к Дисиню и вцепившись в его воротник, зажмурилась от страха. В экономклассе началась паника — многих пассажиров, не пристёгнутых ремнями, швыряло по салону.
Экипаж призывал всех пристегнуться, но этот поток был явно не обычным — корпус самолёта даже перевернулся на полоборота.
Тан Фэй почувствовала, что дело принимает опасный оборот.
http://bllate.org/book/11326/1012337
Готово:
