Мужики, которые занимаются большими делами, как известно, с выносливостью проблем не имеют. В итоге Чи Е задыхался, даже звук не мог выдать, — только тогда Чан Цин почувствовал себя полностью удовлетворённым. Закончив, он так и не разжал объятий, прижимая измученного, в холодном поту мальчишку к себе, продолжая лениво мять его тело, никак не желая отпускать. Такую сладкую добычу он выжидал долгие годы.
Честно говоря, он чуть поспешил. Как тот самый Чжу Бацззе, проглотивший женьшень так быстро что и вкус прочувствовать не успел.
Но ничего. Вперёди ещё целая жизнь, время есть.
Настроение у Чан Цина было отменное. Поглаживая Чи Е по заднице, он усмехнулся:
— Я заказал тебе утиное филе с женьшенем из Сыфанлоу. Тебе нужно хорошо подкрепиться.
Чан Цин не был тем, кем казался на первый взгляд. За суровой внешностью скрывалась редкая проницательность и умение подмечать детали. Он не раз бывал на званых ужинах вместе с Чи-старшим и отлично изучил привычки маленького наследника. Тот был жутко привередлив в еде, но к этому блюду испытывал особую слабость. Чан Цин помнил все его предпочтения.
А Чи Е… Чи Е не реагировал. Он закопался в подушку и не хотел видеть этот мир.
Чан Цин усмехнулся. Ну да, если бы это был Бай Вэй, небось уже пузырил бы сопли от счастья.
Впервые Чан Цин увидел Бай Вэя на свадьбе сына вице-мэра Ху.
Господин Ху слыл человеком бережливым, поэтому свадьбу сына устроил в обычной столовой для сотрудников госучреждений. Ходили слухи, что мероприятие даже попало в газеты как образец честности и скромности. Торжество прошло без подарков, все гости приходили с пустыми руками.
Чан Цин даже подумал, что это удобная схема: за несколько дней до свадьбы люди заносили подношения прямо в дом вице-мэра, так что к моменту торжества всё уже было учтено и переписано. А главное – не приходилось толкаться в очереди с конвертами!
Но когда дело дошло до банкета, у Чан Цина не выдержали нервы.
— Да еб вас… — он сжал палочки в руке, разглядывая скромное угощение.
Потратить десятку тысяч на подарки и получить в ответ тушёный картофель с фасолью? Вот это настоящая финансовая стратегия! Мэр явно знает толк в экономике. На всю эту свадьбу ушло максимум двадцать юаней, да и те в виде талонов на питание.
За столами сидели влиятельные люди, привыкшие к утонченным угощениям, но даже они не находили в себе сил сделать вид, что довольны. Время от времени мимо проносились журналисты, щёлкая камерами.
Чан Цин пару раз вежливо оскалился в объектив, но вскоре не выдержал и, сославшись на духоту, вышел покурить в сад за зданием.
Называть это место садом было бы преувеличением — скорее, виноградником. Узкую извилистую галерею полностью укутывали густые лозы, и чем дальше заходил, тем темнее становилось.
Чан Цин не любил шумные залы, поэтому углубился в виноградные заросли. Однако не успел пройти и нескольких шагов, как резко остановился: за поворотом двое людей прижимались друг к другу… и, кажется, целовались.
Двое мужчин.
Не то чтобы Чан Цин испытывал к этому хоть какой-то интерес. На этой свадьбе собрались исключительно солидные люди, и в их личные дела он влезать не собирался. Развернулся, было, уйти, но в этот момент услышал за спиной:
— Бай Вэй-ге, когда ты вернёшься? Я не хочу, чтобы ты уезжал.
Он замер. Узнать этот звонкий голос было проще простого — Чи Е.
Чан Цин быстро отступил за другой угол и терпеливо затаился. Через минуту из-за поворота вышли двое, держась за руки. Один из них — местная звезда, «пианист-принц» Чи Е. Второй — высокий, крепкий парень с незнакомым лицом.
Чан Цин невольно впился взглядом в его затылок, испытывая какую-то необъяснимую антипатию.
Парня звали Бай Вэй, он был внуком бывшего партийного секретаря. С детства вместе с Чи Е – одни школы, одни компании, одни тусовки. Слишком близко, слишком тепло, вот и прилипли губами.
Но надо признать, характер у Бай Вэя был. После университета он сам, никому не сказав, записался волонтёром в Африку.
А в семье Бай в это время волосы седели с каждым днём. Рассказали деду, надеясь, что тот вмешается. А старик только ухмыльнулся:
— Отлично! Настоящий мой внук, крепче, чем ты и твой отец! Пусть пойдёт мир посмотрит, побудет в тяжёлых условиях — вырастет настоящим человеком!
А вот Чан Цин думал иначе.
Он слышал, что в тех краях пальба — как здрасте, даже за сигаретами выходишь с автоматом. А СПИД там передаётся быстрее, чем простуда. Пусть и Бай Вэй не останется в стороне – сгинет где-нибудь под пулями или, на худой конец, уйдёт в удобрения, подпитывать африканскую почву.
Но даже если он вернётся… И что?
Его «маленького принца» он давно и надёжно прибрал к рукам. Что там какие-то наследники и отпрыски партийных шишек?
Кем бы этот Бай Вэй ни был, теперь он второй номер в очереди.
http://bllate.org/book/12429/1106628
