С тех пор Чи Е стал жить вместе с Чан Цином.
Мальчишка никак не мог привыкнуть — часто среди ночи вскакивал в холодном поту, а потом понимал, что это всего-то навсего на грудь ему навалился тот самый человек.
Глубокой ночью, посреди тишины, вылезал с кровати, садился у окна, тупо смотрел в темноту. Что-то липкое стекало по бедру между ног, он проводил пальцами и видел, как ладонь вся в белёсой, скользкой мерзости. Тошнота снова подкатывала к горлу.
Вытирал руки салфетками, потом медленно касался кулона на шее — гладкого, тёплого нефритового дракона. И еле слышно шептал:
— Бай Вэй… я скучаю по тебе…
А у председателя Чана настроение в эти дни было самое что ни на есть благостное. Работа по привлечению арендаторов в торговом центре шла как по маслу: несколько известных ювелирных магазинов уже подписали договоры, вовсю шёл ремонт. Второй и третий этажи — те и вовсе битком.
Несколько знакомых приятелей специально подошли к нему и попросили оставить им пару магазинчиков. Чан Цин сразу понял — надо же как-то обеспечить любовницам небольшой бизнес, открыть бутик или что-то в этом духе.
Раньше быть содержанкой означало просто плюхнуться на кровать, развести ноги — и работа сделана. А теперь женщины кричат о независимости, даже любовница — и та должна быть self-made woman, модно, черт побери..
Чан Цин к этому относился с философией: не важно, как называется, суть одна — молодость короткая, надо как можно больше срубить денег, пока товар свежий.
Ян Лао’эр, конечно, выбрал самую смекалистую любовницу. Магазин ещё даже не закончили обставлять, а каталог мужской одежды уже лежал на столе у Чан Цина.
Чан Цин, листая глянцевые страницы, скучал так, что зевал прямо в лицо этой модной глупости.
Председатель Чан не особо заботился о стиле. Сам-то он в тряпье ходил, несмотря на свой статус и капиталы. Поглядеть бы: обычная хлопковая рубаха, на ногах чёрные тряпичные тапки, в народе прозванные «радость пенсионера» — невероятно удобные, особенно когда давишь на газ.
Ничего удивительного, что в первое время новенькие сотрудники принимали его за разнорабочего и поручали бумагу таскать. Потом, правда, быстро усвоили: эти тапки — фирменный знак босса. Некоторые из приятелей даже специально такие же прикупили.
Что такое мода? Мода — это когда у тебя нет денег, но ты пытаешься понтоваться в брендовых шмотках. А если ты, как Чан Цин, достиг определённого уровня, можешь хоть в мешке от картошки ходить — всё равно все будут зад лизать.
Каталог он уже собирался выбросить, но передумал.
Последние дни Чи Е таскался в старом халате. В отличие от самого Чан Цина, который даже в тряпье выглядел внушительно, Чи Е в этом наряде просто выглядел как человек, переживающий не лучшие времена. Похоже, пора приодеть своего мальчика.
Скинув тапки, Чан Цин закинул ноги на стол и углубился в изучение каталога. Надо сказать, бренды не подкачали — всё предусмотрено, вплоть до нижнего белья.
Глаза Чан Цина зацепились за страницу с обтягивающими стрингами и «пулевыми» трусами, и он сглотнул.
У Чи Е кожа белая — прямо молоко. Особенно на внутренней стороне бедра: проведёшь пальцем — красный след остаётся. А уж его хозяйство… аккуратное, небольшое, но кругловатое, симпатичное, как домашняя колбаска из рисовой муки. А если всё это обтянуть чем-нибудь вызывающим…
Чан Цин сглотнул, мысленно выругался и понял, что о работе можно забыть. Сел в машину, помчался на склад и забрал целую стопку одежды и белья.
Летя обратно, он едва не спалил колёса об асфальт. Но у офиса его ждала неожиданность: возле входа раздавался громкий ор. Некто большой и с рюкзаком пытался что-то доказывать охране.
Чан Цин подошёл ближе.
— Ох ты ж… — присвистнул он, увидев этого человека. — Чёрный, как уголь, прямо как африканец.
Вгляделся повнимательнее — так и есть.. Это же тот самый Бай Вэй, который укатил в Африку «набираться жизненного опыта». Когда-то утончённый аристократ теперь выглядел так, что на его лице белели только зубы и глаза.
(Пп: Имя Бай Вэй (白威) начинается с иероглифа 白 («бай»), что означает «белый». В тексте это обыгрывается иронично, особенно здесь — герой с именем «белый» после возвращения из Африки загорел до черноты.)
Чан Цин в уме прокрутил все народные поговорки и пришёл к выводу, что «хоть глаз коли — ничего не видно» — самое подходящее описание.
— Ай, да это же молодой господин Бай! Какая встреча! Прошу, пойдём в офис! — Чан Цин расплылся в широкой улыбке, приобнял Бай Вэя и повёл его к лифту.
Бай Вэй терпеть не мог панибратства. Скинул руку Чан Цина и сдержанно, но твёрдо сказал:
— Господин Чан, я здесь не за этим. Мне нужно найти одного человека. Как только найду, сразу уйду. Не буду вас отвлекать.
Чан Цин прищурился:
— Ого, кого ищем? Знакомого нашего?
— Мне нужен Чи Е, сын директора Чи.
При этих словах Бай Вэй испытующе посмотрел ему в глаза. Но Чан Цин не был новичком в таких играх. После долгих лет общения с мошенниками и интриганами он умел держать лицо.
— Чи Е? — переспросил он с задумчивым видом, театрально почесав затылок. — А он когда успел сюда приехать?
— Мне сказали, что видели его с вами. Вы вместе ужинали, а потом вернулись в офис, — пристально наблюдая за ним, добавил Бай Вэй.
Чан Цин внутренне напрягся. Вот дерьмо, позавчера действительно потащил малого в японскую харчевню — есть он ничего не ел, так что пришлось развлекать. И, конечно, нарвались на знакомых.
Вот блядь.. Этот Бай Вэй зачем вообще вернулся? Таможня хоть проверила его на всякие малярии, и эболы, или не глядя, пустили? Полный бардак в стране.
Мозг Чан Цина работал на полной скорости, язык тоже не отставал:
— Ну да, встречались. Не буду врать. Сам же видишь — семья в труху, пацан болтается без угла, глянул на него — стало мерзко и жалко одновременно. Накормил, отпустил, без лишних жестов. Потом он сам исчез, не прилип… — сказал Чан Цин и с деланным трагизмом смахнул слезу, которой, разумеется, не было.
— Представляешь? Даже со мной держится на расстоянии.
Бай Вэй заколебался, видно было, что полной уверенности у него нет. Чан Цин, почуяв слабину, тут же добавил:
— Вот, держи мой номер. Как найдёшь его — сразу набери.
Ну раз человек всё отрицает, спорить смысла нет. Бай Вэй кивнул, буркнул «извините за беспокойство» и развернулся к выходу.
Только за ворота вышел — сверху цветочный горшок грохнулся, чуть по черепушке не попал.
Чан Цин мгновенно понял: плохо дело. Его фирменный трюк с падающими горшками кто-то уже перенял.
И правда, сначала Бай Вэй недоумённо поднял голову, потом его глаза медленно округлились, и через секунду он уже орал во всё горло:
— ЧИ Е!
Сорвался с места и рванул обратно в здание, будто его подстрелили.
Чан Цин не мог позволить ему подняться наверх. Преградил дорогу, но тут же словил левый хук.
Этот парень явно не просто так жил в Африке — похоже, успел нахвататься опыта у местных. Удар был поставленный, ухо заложило а в голове зазвенело.
Чан Цин взорвался.
Сука!.. Едва успел пожить пару дней без нервов — и вот опять.
Да кто ты вообще такой, чёрт тебя дери?! Сопляк с мыльной фамилией решил, что может размахивать кулаками, как флагом на параде?
Ничего. Сегодня он лично объяснит ублюдку, где его место.
Несмотря на несколько лет капиталистических излишеств, физическая форма у Чан Цина, оставалась рабоче-крестьянской. Сбросил рубаху — под ней сплошные мышцы.
Два здоровых мужика под два метра сцепились так, будто пытались скрутить друг друга в узел. Охранники сбежались, но, естественно, не разнимать, а наоборот — помогали своему начальству.
Бай Вэй был не из слабаков. В отличие от Чи Е, который получал и только хлопал глазами, этот даже избитый пыхтел с горящим взглядом. В какой-то момент он резко схватил огнетушитель и начал размахивать им так, что досталось и охранникам.
Охранники сразу поняли, что оно им не надо. Зарплату за героизм не поднимут, в почётные списки не внесут. Так что все дружно сделали шаг назад.
А тем временем Чан Цин, в пылу битвы, потерявший один тапок, дрался на смерть. Но, увы и ах — похоже, фортуна, как и второй тапок, осталась где-то позади. Он начал проигрывать.
Кто-то догадался вызвать полицию. Когда прибыла группа, все тут же указали на Бай Вэя как на зачинщика беспорядка. Учитывая, что Чан Цин с полицией всегда держал тёплые отношения, дело было решено быстро — Бай Вэя увели.
Но Чан Цин знал: это ненадолго. Этот засранец точно вернётся.
А значит, надо срочно привести все в порядок и все подчистить. За собой.
Оглядев поле боя, он заметил, что купленные вещи валяются по полу. Для достоверности несколько раз хорошенько на них наступил. Затем запрыгнул в лифт и нажал кнопку на шестой этаж.
http://bllate.org/book/12429/1106630
