В только что открывшемся торговом центре завелся крупный супермаркет. Бай Вэй, по воле судьбы, угодил туда старшим в продуктовом отделе. Как только уладил все дела с прежним начальником, у себя в голове он уже успел из Чан Цина сделать решето — мысленно проткнул столько раз, что счёт потерял.
Под его началом оказалось больше десятка работников — и все, как на подбор, тётушки 35–45 лет. Увидев нового бригадира, только что сошедшего с университетской скамьи, они прикрывали рты, хихикая: новенький начальничек оказался до обидного симпатичным. Глаз радуется.
Как раз к празднику в магазине запустили акцию: у выхода установили несколько пунктов выдачи призов.
Бригадир Бай с группой работников раздавал клиентам бонусные подарки — масло, нижнее бельё и прочие радости. Народу было столько, что к середине дня у Бай Вэя начал двоиться в глазах.
К концу смены его ноги превратились в деревянные палки. Но стоило открыть ведомость остатков, как всех моментально проняло: пропали десять комплектов нижнего белья и ящик масла! В сумме это на две тысячи юаней. Завтра утром сдавать отчёт руководству, а это значит не только покрытие убытков, но и прощание с премией.
Коллектив и так был не сказать, чтобы дружный, а тут началось шоу в духе “каждый сам за себя”.
— Ты в туалет слишком часто бегал, вот и растащили!
— Ага, я ещё заметила: пока ты болтал по телефону, кто-то мимо прошёл, а заодно и стянул пару коробок!
Спор мгновенно перешел в фазу “перебранка с оскорблениями”. Женщины выпустили в бой весь арсенал — от колких намёков до откровенной ругани, блистающей народным фольклором. Бай Вэй никогда раньше так плотно не сталкивался с рабочим классом и сегодня прошёл ускоренный курс погружения. В ушах до сих пор стоял гул.
В конце концов, все дружно уставились на него.
Бай Вэй взглянул на этих тётушек: работали весь день без обеда, а теперь ещё и из своего кармана должны покрывать убытки. Жалкое зрелище. Вздохнув, он достал кошелёк, поднялся на этаж выше, купил десять комплектов белья, затем зашёл в торговый зал за маслом. Дырку в отчётности залатал.
Когда он наконец вышел через служебный проход, ноги подкашивались, а стены вокруг пошли волнами.
Издалека, сидя в машине, Чан Цин наблюдал за этим спектаклем и довольно усмехнулся. Посмотрим, сколько ты выдержишь, щенок.
⸻
У Чан Цина сегодня не было деловых встреч, поэтому он решил заехать за Чи Е. Подъехав к школе, остановился в сторонке и терпеливо ждал. Однако поток людей давно схлынул, а Чи Е так и не появился.
Чан Цин прошел в здание, осмотрелся, затем заглянул в музыкальный класс. Из-за двери доносилась плавная мелодия. По звукам он сразу понял — это Чи Е.
Он заглянул внутрь.
Ровная спина, тонкие пальцы легко скользят по клавишам. В этот момент весь мир для него сужен до рояля. Никаких забот, никакой боли — только музыка, в которой снова оживает тот безмятежный, утончённый юный господин, каким он когда-то был.
Только такой ребёнок, как Чи Е, с его простодушной прямолинейностью, мог сыграть такую чистую, незамутнённую музыку.
Чан Цин жадно смотрел на него, и в голове снова зашевелились похороненные мечты, будто крышка рояля приоткрылась, выпуская наружу призраки прошлого.
Он уже собирался войти, как вдруг кто-то хлопнул его по плечу.
Он обернулся — ну конечно, а кто ещё мог припереться с таким несчастным лицом, если не Бай Вэй.
Чан Цин аж подавился злостью. Ещё немного — и врезал бы ему с ноги. Похоже, Бай Вэй тоже был на пределе: щёки раздулись, будто пытается надышаться перед смертельным броском.
Оба несколько секунд стояли, пыхтя друг на друга, как две воинственно настроенные жабы.
Первым заговорил Чан Цин:
— О, какое совпадение. Я вот девушку жду, мимо шёл. Слышу, музыка неплохая.
Бай Вэй прищурился и усмехнулся:
— Тут, кажется, не "Восемнадцать касаний" играют. С чего же так брюки распёрло?
Чан Цин опустил взгляд. На брюках предательски стояла “палатка”, подчеркивая его…эмоциональное состояние.
Но в словесных перепалках он не привык уступать:
— Так то тебя увидел, — хмыкнул он. — У меня такая особенность: если кто-то пытается засунуть мне палец в жопу, спереди тут же чешется.
У Бай Вэя резко побледнело лицо. Это напоминание вонзилось в память, как лезвие. Он бы и рад забыть, но нет — теперь каждый раз хотелось отрубить себе тот самый палец.
Юность — она такая. Не выдержав издёвки, он схватил Чан Цина за воротник.
Чан Цин даже не дёрнулся, с ленивым любопытством наблюдая, как кулак Бай Вэя медленно приближается к его лицу… и вдруг тормозит в сантиметре.
Бай Вэй скрипнул зубами и процедил сквозь них:
— То, что случилось в тот день, — просто недоразумение. Никто больше об этом не говорит. Понял?
И тут же, осознав, насколько близко они стояли, передёрнулся, как от чего-то мерзкого, и резко отступил на несколько шагов.
Чан Цин ненавидел, когда кто-то перед ним задирали нос.
— Теперь, значит, брезгуешь мной? А когда языком чуть не в лёгкие залез — всё устраивало, да? Между прочим, я рот элитным ополаскивателем полощу каждый день. Аромат у меня, как у дорогого скандала. Если уж тут кто и воняет, так это ты — свежепривезённый из Африки с ароматом джунглей.
Он прищурился и добавил:
— Ну давай, расскажи. С африканскими девками зажимался? Хотя… кого я обманываю — тебя же бабы не заводят. Значит, дегустация шла по мужской линии? Африканские члены, м-м? Экзотика, прям как ты любишь.
Мысль была настолько омерзительной, что его передёрнуло сильнее, чем самого Бай Вэя.
Завтра этот сукин сын узнает, что такое боль.
Работа в супермаркете — это вообще не для нормальных людей. Особенно в больших торговых центрах. Только на утреннюю раскладку товара уходило кучу времени, а бригадир в итоге пахал ещё больше, чем рядовые сотрудники.
Бай Вэй влетел в эту мясорубку новичком. Уже больше недели подряд вставал ни свет ни заря, с утра до вечера тягал коробки, а домой уходил чуть ли не к полуночи. Сын мэра на собственной шкуре познавал радость жизни крепостного.
Чан Цин пару раз заставал его утром, когда тот, закутавшись в старый армейский бушлат, успевал урвать несколько минут сна прямо на пустых полках перед открытием магазина.
Но при всём при этом, Бай Вэй упорно молчал и тянул лямку. Целый месяц — и ни одной жалобы.
И если бы не стоял между ними Чи Е, Чан Цин даже мог бы представить, что в каком-то другом мире, при других обстоятельствах, они могли бы стать друзьями.
Честно говоря, Бай Вэй явно родился с лидерскими задатками.
Работа с этими торговыми тётками — настоящий ад. Чуть слабину дашь — сядут на голову. Начнёшь прессовать — будут орать и устраивать истерики. Но каким-то образом он ухитрился выстроить с ними баланс: держал в узде, но не перегибал.
И что особенно бесило Чан Цина — у этого типа не было ни капли заносчивости. Он даже с уборщицами запросто болтал, а иногда и швабру брал помочь.
Старик Бай говорил: такой мальчик далеко пойдёт.
Но как только он вспоминал, как сукин сын уже несколько раз мешал ему нормально домогаться Чи Е, вся эта симпатия вмиг улетучивалась.
http://bllate.org/book/12429/1106635
