Глава 24. Парк.
— Надоели шумные фанаты? — пошутил Лян Муе.
— Мгм, — уныло ответил Чи Юй. А потом понял, что это была шутка и неловко покачал головой, — Не то чтобы. Просто это было столько лет назад.
Лян Муе хорошо понимал таких людей, как он; было ясно, что Чи Юй не очень привык к таким ситуациям.
— Я уже спрашивал тебя об этом, но… почему ты больше не участвуешь в соревнованиях? — он опять задал этот вопрос.
Всегда увиливать — утомительно, придумывать отговорки — ещё тяжелее. Легче просто сказать правду. После выпитого алкоголя Чи Юй выбрал последний вариант.
— Потом случилось кое-что, — он всё ещё избегал взгляда Лян Муе, — Это отняло у меня два года. Тогда я мог участвовать в соревнованиях среди взрослых, у меня были спонсоры, которые обсуждали со мной контракты, но потом...
— Из-за травмы? Она была серьёзной?
— Мгм. Тело нужно было восстановить, и этого было недостаточно, нужно было вернуть прежнюю спортивную форму. Самое страшное — это когда часы обнуляются, усилия обнуляются, и всё приходится начинать сначала. Другие уже стартовали, а я ещё даже не стоял на линии старта.
Восемнадцать-двадцать лет — это самый золотой возраст для роста спортсмена, и это граница между тем, станешь ли ты выдающимся или нет. Лян Муе не нужно было объяснять это, он и так прекрасно знал. В своё время, Лян Ичуань был на этой самой границе.
— А теперь?
Чи Юй знал, что за пределами снежных склонов смелость посещала его редко, но этот момент определённо был одним из таких случаев. Он долго думал, прежде чем ответить.
— В это воскресенье я записался на соревнования по фристайлу от фонда WinterLasts. Ты... придёшь посмотреть?
В этот момент на дальнем вершине внезапно вспыхнул свет. Солнце закатилось за гору, после сумерек наступила ночь, десятки трасс засверкали огнями, переплетаясь в огромную тёплую жёлтую сеть. Это зажглись ночные огни.
Может быть, время пришло, Чи Юй почувствовал, что может поговорить с ним об этом. Возможно, разговор о соревнованиях снова разжёг в нём боевой дух. Жёлтый свет отразился в его глазах, делая его взгляд ярким.
Этот взгляд Лян Муе уже видел, например, когда Чи Юй впервые говорил о мировом туре по фрирайду, или когда собирался кататься по воронке. Лян Муе чувствовал, что в этот момент их сердца были очень близки друг к другу, как в тот день, когда они наносили воск на сноуборд в магазине.
Тук-тук, тук-тук.
В двадцать два года Чи Юй редко беспокоился о любых вещах, связанных с социальными взаимодействиями. Его ожидания за пределами катания на сноуборде были настолько малы, что казались чем-то редким и ценным, как сахар в банке, которого с каждым разом становилось всё меньше. В эти шесть-семь секунд он поделился частицей этих чувств с Лян Муе, ожидая его ответа.
— Да, конечно, — уверенно ответил Лян Муе, как будто знал вес этих слов.
На этот раз Чи Юй наконец-то осмелился повернуться и встретить его взгляд. Он положил пустую банку пива, и в этот момент Лян Муе вдруг почувствовал порыв и окликнул его:
— Не двигайся!
Лян Муе быстро вернулся в комнату. Видео на стене всё ещё проигрывало кадры, где Чи Юй делал двойное сальто в Corbet’s Couloir. Комментатор без остановки говорил:
— Кевин, запомни мои слова: он — перспективный сноубордист. Он и фрирайдер, и настоящий мастер сноу-парка, ведь природа — его площадка. Вся гора… нет, весь мир — его парк...
Лян Муе подошёл к Чэн Яну и тихо спросил:
— Одолжи камеру.
Чэн Ян только что вернулся с уик-энда, проведённого на съёмках, с несколькими чемоданами оборудования. Когда дело касалось фотографии, он не скупился.
— Хочешь сделать ночные снимки? Возьми мой 1D, и штатив тоже возьми. Погода сегодня действительно отличная.
— Портрет. Я не придирчив к камере, подойдёт любая.
— Выбирай сам, — Чэн Ян открыл сумку.
Лян Муе взял камеру и вернулся на балкон, увидев, что Чи Юй уже допил третью банку пива. С хрустом он сжал её в руке, вены вздулись на его предплечье. Когда он обернулся, то увидел направленный на себя тёмный объектив.
— Ты хочешь...
— Смотри на меня, — сказал Лян Муе.
Взгляд Чи Юя сразу же ускользнул. Лян Муе последние годы снимал в студиях коммерческую рекламу и модные проекты. Все, кого он фотографировал, были как минимум третьесортными знаменитостями, созданными для камеры. Ассистенты делали записи, стилисты подбирали одежду и аксессуары, светотехники настраивали свет, а он просто нажимал на спуск. Давно он не снимал человека, который чувствовал себя так неуютно перед камерой.
— Вернёшься ли ты когда-нибудь в Корбет? — спросил Лян Муе из-за объектива, его тон был обыденным. Он знал, что разговор о катании расслабит Чи Юя.
— Если захочется, то вернусь, серьёзно ответил Чи Юй. — Но это всё одно и то же место, особого смысла нет. В мире столько гор, где можно кататься, а я ещё там не был.
— А тот прыжок с отскоком от скалы — ты его заранее спланировал?
Чи Юй рассмеялся.
— О, это потому что я сделал дугу для прыжка слишком широкой, чуть-чуть переусердствовал. На одну десятую градуса.
Оказалось, это было просто совпадение. Затвор тихо щёлкнул, фиксируя его выражение.
Лян Муе посмотрел на экран. Свет из комнаты аккуратно падал на шрам у него на виске около глаза, отбрасывая маленькую тень. Как метка на мерном стакане или стежок времени, отмечающий его взросление год за годом. Чи Юй редко смеялся от души, но когда он улыбался, его тонкие губы были плотно сжаты, что придавало ему спокойный и умиротворённый вид. Когда его глаза смеялись, шрам изгибался, как будто собирая вместе все его юные годы.
Чи Юй, видя, что он молчит, немного нервничал и продолжил говорить сам:
— Но... та поездка в Корбет действительно была моим любимым чемпионатом.
— Не X Games? — Лян Муе удивлённо поднял голову. Ведь это был самый известный титул Чи Юя.
— Нет. Это было для моего отца, он понимал только большие трамплины, — Чи Юй опустил голову, затем усмехнулся, как бы издеваясь над собой, — Большинство людей тоже. Но Корбет был для меня.
Стеклянная дверь снова распахнулась, и шум из гостиной донёсся на балкон. Две девушки, увидев, что Лян Муе фотографирует, тоже захотели, чтобы он сделал им несколько снимков. Лян Муе, заметив, что они уже начали позировать, конечно, согласился. Он недавно поспешно пришёл сюда, но только теперь нашёл время, чтобы повесить ремень камеры на шею и медленно настроить параметры.
Те, кто разбирается в этом, знают, что фотографии можно условно разделить на два типа: для себя и для других. Та недавняя фотография была для себя, а сейчас всё иначе.
На балконе собиралось всё больше людей, и Чэн Ян тоже взял свою другую камеру, чтобы делать одиночные и групповые снимки. А Чи Юй, уже давно исчез. Он тихо выскользнул, когда пришли друзья Чэн Яна, и теперь смотрел на Лян Муе из-за стеклянной двери.
Хотя это были просто случайные фотографии для друзей, Лян Муе относился к ним серьёзно. В холодном январе он был в тонкой чёрной рубашке с расстёгнутыми двумя верхними пуговицами. Дул ветер и ткань из-за этого плотно облегала его тело. Чэн Ян установил единственный принесённый штатив, а Лян Муе пришлось приспособиться, лениво прислонившись к перилам и использовав свой локоть как штатив.
Этот силуэт… такой знакомый. Чи Юй не мог вспомнить, где видел его, возможно, в каком-то своём странном сне.
Как назло, Лян Муе повернулся и посмотрел внутрь квартиры, встретившись взглядом с Чи Юем. Тот сразу же притворился, что смотрит на часы, и отвёл взгляд. Это было не в первый раз. Весь вечер Чи Юй будто играл с ним в гляделки.
Когда гости замёрзли на балконе и вернулись в тёплую комнату, Лян Муе не смог найти Чи Юя.
– Ты не видел тренера Чи? – спросил он у стоящего рядом парня.
Тот тоже был в недоумении.
– Неужели он снова ушёл на гору тренироваться...?
Лян Муе посмотрел на часы. Ночные огни только что зажглись. Теоретически, это было возможно.
Но тут снова зазвонил дверной звонок. В комнате наступила тишина. Лян Муе взглянул на Чэн Яна, как бы спрашивая: «Ты ещё кого-то пригласил?»
Чэн Ян пожал плечами.
Он открыл дверь и увидел на пороге Чи Юя, который забыл надеть куртку. Он держал в руках праздничный торт.
Улыбка Чэн Яна замерла на лице, и Лян Муе тоже выглядел удивлённым.
Чэн Ян заговорил первым, обращаясь к Лян Муе:
– Прости.
– С днём рождения, – почти одновременно с ним сказал Чи Юй.
Увидев реакцию этих двоих у двери, он тоже застыл, не смея сделать шаг вперёд.
– Сегодня… не день рождения?
http://bllate.org/book/12440/1107788
