Глава 76. Волей Небес.
Они так и не могли остановиться до самого полудня, а потом, наконец, отправились в душ. Хань Чжися уже дважды успела позвонить — они договорились встретиться в одиннадцать, но солнце поднялось уже высоко, а Лян Муе так и не появился. Это было совсем на него не похоже.
Все вещи Чи Юя были в отеле, так что ему пришлось надеть одежду Лян Муе: бежевый свитер крупной вязки и брюки цвета хаки. Одежда была чуть великовата для него, но, в общем, смотрелась очень стильно, даже немного по-корейски. Чи Юй поймал себя на том, что не мог оторвать взгляд от своего отражения в зеркале.
Следы от поцелуев на шее с левой стороны были слишком заметны, так что Лян Муе бросил ему ещё и светло-бежевый шарф.
— Никогда бы не подумал, что у тебя есть столько одежды... и даже не чёрной, — с удивлением сказал Чи Юй.
— И как тебе? — спросил Лян Муе.
— Мне нравится, — с одобрением кивнул Чи Юй. — Твоя одежда хорошая.
— Это ты хорошо в ней выглядишь, — сказал Лян Муе, наконец улыбнувшись. — Передай Айде-цзе, что можно сэкономить на стилисте.
— Тогда и на фотографе можно сэкономить, — рассмеялся Чи Юй. — И на пиаре тоже сэкономим. Мы с тобой сами справимся. Ада-цзэ просто взбесится.
Все последние дни Чжан Айда была так занята, и Лян Муе везде её сопровождал. Журналисты, дежурившие у дверей больницы, уже начали думать, что Лян Муе — её муж, ведь он постоянно помогал ей то с водой, то с лекарствами, то с зарядкой для телефона.
Когда они собрались и уже почти вышли, Лян Муе вдруг заговорил:
— Чи Юй, я сейчас не шучу и хочу серьёзно сказать: ты не сможешь участвовать в съёмках фильма Vitesse. Мы не будем работать с ними — мы сделаем свой фильм. Что ты об этом думаешь?
Чи Юй застыл. Он не ожидал, что Лян Муе не только услышит их недавний разговор, но и запомнит его слова. Кроме Чжан Айды, никто не знал о приглашении сняться в фильме о сноубординге от компании Vitesse. В прошлом году он получил небольшой опыт, снявшись в короткометражке Юго «Предельная скорость», и с тех пор его сильно тянуло к такого рода фильмам. Ему повезло получить приглашение на съёмки в двадцать четыре года, но все планы пришлось отложить из-за травмы, полученной при сходе лавины.
— Ты хочешь сказать…
— Я могу снять фильм для тебя.
Чи Юй подумал, что это просто слова утешения, и улыбнулся в ответ.
— …Я ценю твою заботу, Лян-дао. — У Лян Муе наверняка были свои планы, и Чи Юй не хотел, чтобы он менял свою жизнь на сто восемьдесят градусов только ради него.
Лян Муе едва заметно улыбнулся и взял его за руку. Облокотившись на барную стойку, он расставил ноги, заставив Чи Юя встать между ними.
Наконец он поднял голову и серьёзно сказал:
— Я не шучу. Я даже написал проект.
Чи Юй замер на месте. Лян Муе был режиссёром такого масштабного фильма, как «Восхождение», посвящённого фри-соло и альпинизму. И этот человек никогда не разбрасывался словами.
— Когда?..
— Раньше, когда был ещё в Канаде.
Так давно… У Чи Юя кольнуло в сердце.
— Тогда это было из-за меня…
— Нет-нет, это не то, что я имел в виду, — быстро перебил его Лян Муе, пресекая все его «извини» и сменив тему. — Когда — не важно. Главное то, что я хочу снять фильм о лучшем в мире фрирайдере, спускающимся с самой лучшей горы.
— И это я? — Чи Юй едва осмеливался в это поверить.
— Да, это ты.
Вернувшись домой из Канады, Лян Муе удалил весь проект, включая свои наработки, но это не имело значения. Чи Юю необязательно знать об этом.
Чи Юй действительно заинтересовался этой темой, его глаза сразу же загорелись.
— Тогда… куда мы отправимся?
— На Безымянную вершину? Ты ведь там ещё не был, верно? — предположил Лян Муе.
Чи Юй опустил голову.
— Мгм, — коротко ответил он.
— И ты прошёл курс по альпинизму?
— Мгм.
Лян Муе угадал.
— Тогда буду считать, что ты ждал меня.
Чи Юй, наклонившись к нему, коснулся его лица и поцеловал. Ответ был ясен — он снова угадал.
— Давно хотел сказать тебе об этом, но не знал, будет ли тебе это ещё интересно, — добавил Лян Муе. — Но вчера ночью ты сказал, что мечты тоже важны. Пока просто подумай об этом; это вовсе не обязательно…
Чи Юй был поглощён другими мыслями. Он слегка отстранился, внимательно посмотрел Лян Муе в глаза и внезапно спросил:
— Как ты тогда узнал, где находится эта Безымянная вершина? Я смотрел ту книгу десятки, а может, и сотни раз, но нигде не видел ни строчки о ней. Учебник вышел много лет назад…
Лян Муе действительно путешествовал по многим местам, но как он мог, опираясь лишь на описание Чи Юя, найти ту самую гору, запавшую в его сердце, среди множества заснеженных вершин по всему миру, да ещё и просто по фотографии на обложке старого учебника по горнолыжному спорту?
Лян Муе недоверчиво посмотрел на него. Спустя примерно три секунды он рассмеялся:
— Чи Юй, ты болван!
Чи Юй впервые услышал от него такое и почувствовал себя немного обиженным.
— Я вовсе не…
— Ты говорил, что смотрел на обложку этой книги сотни раз. А на первую страницу ты заглядывал?
Чи Юй по-прежнему оставался в полном недоумении.
Лян Муе легонько отстранил его и отправился в комнату, чтобы порыться на книжной полке.
— Эта книга, наверное, с начала двухтысячных?
Чи Юй задумался.
— Пожалуй, 2009 года. Постой… у тебя она тоже есть?
У Лян Муе всегда всё было в строгом порядке. У него имелись экземпляры всех книг и журналов, где печатались его фотографии. Все они аккуратно были отсортированы по годам и категориям.
2009 год, книги, иллюстрации… Точно! Лян Муе достал с полки почти новенький экземпляр книги «Горнолыжный спорт для продвинутых», впервые изданной в 1999 году, а затем переизданной в 2009 году издательством «Гаошань» в Цзилине.
Руки Чи Юя слегка дрожали, когда он переворачивал страницы. Его охватило странное предчувствие.
Авторские права были прописаны на первой странице чётко и ясно. Автор — Чжоу Цзюнь. Обложка — три больших иероглифа: Лян Муе.
Он знал, где находится Безымянная вершина, всегда знал. Потому что именно он и сделал это фото.
Наконец, Лян Муе рассказал:
— Южный склон Эвереста в туристический сезон всегда переполнен, а мы с моим близким другом Ван Наньоу всегда были настоящими бунтарями, поэтому решили отправиться на северный склон. В первую неделю мы привыкали к высоте и бродили по окрестностям базового лагеря. Именно тогда я и обнаружил Безымянную вершину. В прошлом году я попросил его разузнать о ней. Ван Наньоу даже переговорил с местными гидами. С геологической точки зрения, это древний предгорный ледник возрастом более пятидесяти миллионов лет, и он до сих пор стоит там.
Были и другие истории, оставшиеся за кадром.
Например, в то время Лян Муе только окончил университет и совершил камин-аут в семье. Он не мог оставаться дома и поэтому позвал Ван Наньоу в эту поездку.
Или то, что на северном склоне, в отличие от южного, погода куда более переменчива, а подъём намного сложнее. Им тогда пришлось несколько раз поворачивать назад, в конце концов они подчинились воле судьбы. Именно Лян Муе уговорил Ван Наньоу повернуть обратно. Полчаса спустя после возвращения в базовый лагерь начался ураганный ветер, небо затянуло тучами, и их палатку почти снесло. Если бы они не ушли вовремя, то уже были бы погребены в этом леднике.
Подняться на гору — нелегко, но повернуть назад ещё сложнее. С тех пор Ван Наньоу часто говорил ему: «Я обязан тебе жизнью».
Вернувшись в Пекин, Лян Муе обнаружил, что его снимки с северного склона Эвереста были опубликованы в разных фотожурналах. Среди них оказалась и фотография Безымянной вершины, которую один из издателей выбрал для переиздания старой книги и решил использовать на обложке. Ему не нужно было даже гадать, кто всё это организовал. За этим, конечно же, стоял Лян Цзяньшэн. Это был его уникальный способ извинения — всегда выглядящий, как продуманная сделка.
В тот год Лян Муе было двадцать один. Когда книгу прислали к нему домой, он бережно разместил её в своей коллекции, так и не удосужившись открыть. Его уже манили новые приключения и новые горизонты.
А за океаном тринадцатилетний Чи Юй сидел у порога своего дома, обхватив колени, и весь день ждал местный почтовый фургон, который должен был привезти ему эту книгу. Словно он ждал, когда совершенная гора пересечёт океан, ждал какого-то расплывчатого обещания, ждал любви от родных, которую никогда не получит.
В глазах Чи Юя поднялась настоящая буря. Идеальная гора действительно существовала, она стояла в вечности, неподвижная и величественная. И человек перед ним тоже был реален — человек с внимательностью учёного и искренностью мечтателя, человек, который всем сердцем любил его.
В тот момент они находились на разных этапах жизни. Но сегодня они смотрели друг на друга, находясь на пересечении их жизненных путей. Вскоре им предстояло вместе продолжить путь, держась за руки.
Чи Юй вдруг почувствовал, как его горло сжалось в спазме. Он сдерживался, как мог, но глаза всё равно предательски заблестели.
— Это…
Лян Муе тоже ощутил его эмоции и почувствовал комок в горле.
— Это воля небес.
***
В тот день они приехали на обед к Хань Чжися очень поздно. После еды Лян Муе повёл Чи Юя в кладовую, где показал ему каждую фотографию, а также все лыжи и сноуборды, рассказывая о том, что стоит за каждым из них. На самом видном месте среди прочего была закреплена фотография, на которой были изображены Чи Юй и Лян Ичуань.
— Извини, что я не смог провести тебя на похороны, — сказал он. — Через пару дней я отвезу тебя на кладбище, чтобы ты мог его навестить.
После этого Хань Чжися ушла по делам, и Чи Юй весь остаток дня провёл в гостиной, играя с Цзяоцзы. А Лян Муе уединился в гостевой комнате и занялся работой на компьютере. Последние несколько месяцев он много работал в студии «Сянвань», и у него остались некоторые незавершённые задачи. На этой неделе, проведённой в разъездах, связанных с фильмом, сдача проектов затянулась ещё больше.
В жизни и в работе он считал, что всё нужно доводить до конца. Будь то фотосессия или съёмка фильма, для него это было делом принципа. И Лян Муе следовал этому без исключений. Когда солнце уже клонилось к закату, работа, наконец, подошла к концу. Он отправил сообщение Ли Сянвань, чтобы узнать, в студии ли она, и, получив утвердительный ответ, собрался выйти.
Когда он открыл дверь гостиной, в четыре часа дня мягкий свет заливал комнату через огромные окна от пола до потолка. Игрушки Цзяоцзы были разбросаны по всей комнате, сам он мирно спал на полу. А Чи Юй дремал рядом, устроившись на коврике для йоги. На нём был всё тот же бежевый свитер с узором. Оба, Чи Юй и Цзяоцзы, казались окутанными сияющим золотом закатного света. Лян Муе не смог удержаться — достав телефон, он тихонько сфотографировал их.
Лян Муе не хотел будить Чи Юя, но Цзяоцзы, услышав шаги, вскочил и залаял, всё же разбудив его.
Лян Муе пришлось рассказать о своих планах.
— Мне нужно поговорить с Ли-лаобань. Ты уже проснулся, так что пойдём вместе. — Он немного помедлил, прежде чем добавить: — Доктор говорил… что тебе нельзя лежать на спине. Это не способствует восстановлению.
Чи Юй покачал головой, а потом кивнул.
— Да, я просто забыл. Всё в порядке, почти ничего не чувствую.
— В следующий раз я тебе напомню.
Он всё ещё оставался немного сонным и продолжил дремать по дороге в студию. Лян Муе знал, что вчера они перестарались, да и эти дни выдались для Чи Юя особенно тяжёлыми, поэтому он не стал его будить.
Когда они приехали, Лян Муе зашёл в студию один.
Ли Сянвань работала сверхурочно, просматривая результаты сегодняшней съёмки.
Лян Муе откашлялся и постучал в дверь.
— Муе, проходи, — сказала она, явно ожидая его визита.
Он зашёл, сел напротив и открыл ноутбук. Они быстро обсудили фотографии, которые он сделал для Чэнь Юэци в прошлом месяце. Закончив с этим делом, Лян Муе внезапно посерьёзнел.
— На самом деле, я пришёл так поздно сегодня, чтобы сказать тебе кое-что лично.
Ли Сянвань отвела взгляд от компьютера и посмотрела на него. За её элегантной внешностью скрывалась усталость от бесконечных ночных трудов ради совершенства. Она явно была утомлена, но оставалась терпеливой.
— Говори.
Лян Муе решил не тянуть и сказал прямо:
— Четыре года назад я был очень благодарен — за возможность присоединиться к твоей студии. А в этом году ты позволила мне отлучиться на съёмки фильма, даже несмотря на то, что меня не было целых три месяца. Не каждый поймёт и проявит такое терпение и поддержку. Встретить такую начальницу, как ты, — большая удача. Но есть кое-что, что я хотел сказать тебе как можно раньше. В последнее время у меня появилась новая профессиональная цель, примерно с того момента, как я начал снимать «Восхождение» в прошлом году. Проекты, которыми я хочу заниматься в дальнейшем, потребуют гораздо больше моих сил, и мне будет трудно совмещать свои съёмки и съёмки в студии. Поэтому…
— Ты пришёл подать заявление об уходе, — спокойно закончила за него Ли Сянвань. Похоже, она уже догадалась о цели их разговора.
Лян Муе кивнул и продолжил свою речь, которую подготовил заранее:
— Сейчас конец года — самое загруженное время. И мне жаль, что именно в такой момент я решил уйти. Я только что отправил тебе по электронной почте проекты двух съёмок, которые должен был начать. Все детали я согласовал с заказчиками сегодня днём. Посмотри, кого можно поставить на замену. Если нужно, я могу договориться с ними ещё об одной встрече и обсудить всё ещё раз. Что касается клиентов, которые пришли благодаря мне, таких как Summit, я постараюсь убедить их остаться и продолжать работать с тобой. До конца месяца я буду в Пекине, так что, если студии что-то понадобится, можешь звонить в любое время.
Ли Сянвань долго молчала. Лян Муе подумал, что она хотя бы скажет, что его уход — потеря для студии. Они всегда отлично работали вместе, и теперь, уходя, он забирал двух-трёх клиентов, оставляя после себя только незавершённые проекты.
Но Ли Сянвань, сняв очки, вместо того, чтобы выразить разочарование, лишь мягко улыбнулась.
— Знаешь, Лян Муе, я давно ждала этого дня.
Теперь уже сам Лян Муе оказался в замешательстве.
— Лао Чжэн не решался сказать тебе прямо, но он не раз говорил мне, что это настоящее упущение. Одни люди рождаются для студийной или фэшн-съёмки, а другие, такие как ты, не принадлежат этим четырём стенам. Так что иди и снимай свои фильмы, делай то, о чём мечтаешь. Если тебе понадобится моя помощь, просто скажи. А насчёт Тан…
Лян Муе понимал, что, переманив Тан Жаньтин, лишил студию важного сотрудника, поэтому с виноватой улыбкой ответил:
— Понял, больше такого не повторится.
Ли Сянвань покачала головой.
— Я имею в виду, что тебе стоит помочь ей. На неё давит вся семья — они хотели, чтобы она пошла в финансы, юриспруденцию или бухгалтерию, но она выбрала мир с тобой. После возвращения из Гету она несколько раз приходила ко мне в слезах. У неё огромная эмоциональная нагрузка. Муе, я знаю, что тебе не нужны были чьи-то рекомендации, когда ты пришёл в этот мир, но ей это нужно. Она заслуживает большего.
Лян Муе почувствовал, как его тронули эти слова. После возвращения из Гету произошло столько всего — несчастный случай с Хуан Хэ, и его бесконечно запутанные отношения с Чи Юем. Заботы навалились, и Лян Муе совершенно упустил из виду эмоциональное состояние Тан Жаньтин. Теперь, когда Ли Сянвань об этом сказала, он кивнул с полной серьёзностью.
— Что изменилось? — спросила Ли Сянвань.
За окном его Land Rover Defender стоял с включёнными фарами и двигателем, чтобы согреть дремлющего Чи Юя тёплым воздухом.
— Время пришло, — только и сказал Лян Муе.
Ли Сянвань тоже посмотрела в окно.
— Я слышала, что Чи Юй вернулся живым и здоровым.
Лян Муе улыбнулся и на этот раз не стал говорить загадками.
— Да. И мы вместе.
Примечание переводчика:
Автор предлагает послушать песню «Here with Me» в исполнении Susie Suh и Robot Koch.
«I was searching for the truth /
There was a reason /
I collided into you.»
http://bllate.org/book/12440/1107840
