Глава 82. Подарок.
На следующий день Чи Юй действительно не планировал снова подниматься в горы, чтобы покататься на сноуборде. Но в хаосе прошлой ночи он совершенно забыл, что они должны были улетать. Послезавтра — премьера фильма «Восхождение».
В два часа ночи они всё ещё были в ванной. Покрытые мозолями пальцы Лян Муе проникли в задний проход Чи Юя, чтобы помочь ему очиститься. На этот раз у Чи Юя не хватило сил скрыть свои ощущения: он прижал щёку к холодной стене, чтобы хоть немного охладиться. Ему действительно было больно. Ранее он так торопился, что совсем не подумал о последствиях.
Так жёстко они ещё никогда не занимались сексом. Днём в горах его колени были в полном порядке, а вот в ванной, когда Лян Муе поднял его за одну ногу, он ударился так, что получил синяки. Самое страшное — он вообще ничего из этого не помнил.
Лян Муе было его искренне жаль. Видя, как Чи Юй валился с ног и заснул, едва коснувшись подушки, он поменял свой билет. Ему тоже хотелось спать. Они вдвоём сплелись в объятиях и спали до тех пор, пока солнце не взошло уже высоко.
После нескольких дней интенсивных тренировок, да ещё и после такого безудержного секса, на следующее утро Чи Юй немного пришёл в себя, но тело по-прежнему оставалось изнурённым. Поясница болела, бёдра и икры ослабли от усталости, а любое напряжение грозило вызвать судорогу в мышцах. Задний проход чувствовал себя чуть лучше, чем прошлой ночью, Чи Юй понимал, что травмы нет, но жжение всё равно доставляло дискомфорт.
Чи Юй винил во всём этом себя и, засунув в рот две таблетки ибупрофена, он отправился в ванную чистить зубы.
Лян Муе, конечно же, всё понимал, поэтому собрал их вещи сам. Закончив, он вошёл в ванную, опустился на корточки и начал осматривать синяки на коленях Чи Юя. Фиолетовые пятна сменились красными, но всё равно выглядели пугающе.
— Это ничего страшного, — сказал Чи Юй, заметив серьёзное выражение Лян Муе. — Если что, скажем, что я получил их в горах. Через пару дней всё пройдёт.
Лян Муе провёл рукой по его волосам, явно переживая за него.
— Может, я вернусь раньше, а ты отдохнёшь ещё день? Давай мне все свои вещи, я их заберу. Тебе будет тяжело лететь больше двенадцати часов. Мы с тобой ведь уже видели фильм в Пекине.
Чи Юй покачал головой, и, не вынимая зубной щётки изо рта, пробормотал:
— Я хочу вместе с тобой быть на премьере.
Лян Муе поднял на него взгляд.
Чи Юй сплюнул пену и, на этот раз более чётко произнёс:
— Я хочу посмотреть фильм на большом экране.
Он прекрасно знал, что сказать, чтобы слова попали в самое сердце.
Лян Муе подошёл и, не обращая внимания на то, что Чи Юй всё ещё пил воду, крепко обнял его за плечи и взъерошил волосы.
— Ты такой хороший, Дундун.
Вспомнив, как прошлой ночью Лян Муе звал его этим именем, Чи Юй снова покраснел.
— Не надо… так меня зовут только мои родственники.
— А я для тебя не семья?
Лян Муе поставил его в тупик этим вопросом. Чи Юй опустил голову, тем самым молча соглашаясь.
В этой поездке в Канаду расходы покрывались за счёт авансового бюджета, выделенного на съёмки документального фильма. Но Лян Муе всё равно оплатил повышение класса билетов до первого, чтобы Чи Юю было максимально комфортно в дороге.
Разложив кресло, Чи Юй никак не мог устроиться поудобнее. Поэтому Лян Муе достал большое одеяло, накинул его так, чтобы укрыть их обоих, и под ним осторожно массировал Чи Юю уставшую спину. Двумя пальцами он нащупал точку под лопаткой. Однажды он сопровождал Чи Юя на сеанс физиотерапии и запомнил это место.
Чи Юй уже больше двух лет страдал от хронической травмы ромбовидной мышцы в области левой лопатки. Эта травма была получена ещё во время автокатастрофы. Реабилитация была трудной, и Чи Юй давно научился жить с этой болью. Однако в прошлом году он изнурил себя до предела, стремясь завершить всё задуманное за один год. Это была слишком напряжённая гонка.
Чи Юй собирался как следует отдохнуть в полёте, но, едва самолёт поднялся в воздух, он снова сел.
— Что случилось? Что-то ещё беспокоит? — спросил Лян Муе.
Чи Юй покачал головой, продолжая смотреть в окно. Вчерашняя хорошая погода сохранилась, и на закате, под тонким слоем облаков, силуэт канадских Скалистых гор всё ещё оставался величественным.
— Я хотел взглянуть ещё раз. YC’s Gully.
Вчера они так увлеклись друг другом, что почти не говорили об этом маршруте.
— Теперь многие могут увидеть пейзажи, которые он открыл, — кивнул Лян Муе.
— Сегодня утром я кое-что сделал, — продолжил Чи Юй. — Призовые с прошлогоднего WTF... я долго не знал, как их использовать. Я арендовал весь дом, где раньше была квартира в цоколе. Снаряжение для катания покупать не нужно, так что я не знал, на что ещё их потратить.
— Мгм...
— Недавно ко мне приходил отец. Он снова женился, и у него теперь есть ещё один сын. За последний год мы немного общались. А потом, в прошлом месяце, когда я вернулся с соревнований Юэхэн, он вдруг объявился. Сказал, что мой брат болен, какая-то редкая болезнь, и попросил денег на лечение в Америке. — Чи Юй смотрел в окно, Лян Муе мог видеть только его профиль.
— Ты не обязан ему помогать, — тон Лян Муе резко похолодел. — Если он не считает тебя сыном, с чего ты должен считать его своим отцом?
Чи Юй всё это время молча переваривал случившееся в одиночку, пока жил в Пекине. Перед поездкой в Канаду он лишь упомянул, что разорвал отношения с отцом, но не рассказывал, почему именно.
— Тогда я очень разозлился и ничего ему не дал, — кивнул Чи Юй. — Но потом очень много думал об этом и понял, что он, по сути, не виноват. Я имею в виду моего брата.
— Он, может, и не виноват, но для тебя он всё равно чужой человек. Если ты хочешь кому-то помочь, лучше займись благотворительностью, — ответил Лян Муе, а потом вдруг осознал. — Ты же не...
— Сегодня утром я решил, — Чи Юй наконец повернулся и посмотрел ему в глаза. — Я пожертвовал их WinterLasts.
Тот самый фонд охраны природы. Они борются с глобальными изменениями климата, стремясь сделать так, чтобы последний зимний сезон никогда не наступил, и зима продолжалась. Чи Юй сделал открытый и честный выбор, который принёс ему спокойствие. Теперь он не боялся смотреть в глаза людям в своём окружении. И сейчас он взглянул на Лян Муе.
— Муе, на самом деле я тоже эгоист. Я не хочу помогать людям, которые причиняют мне боль. Я даже думать о них не хочу. Я делаю только то, что сам считаю нужным. А я хочу сохранить эту гору. Десять лет, пятьдесят, сто… Когда нас не будет, эта снежная вершина останется, и имя Ичуаня переживёт нас обоих.
За окном одна за другой тянулись заснеженные горные вершины. На северной стороне одного из пиков, где начинался лес, находился YC’s Gully.
Лян Муе молча смотрел в глаза Чи Юю, переваривая услышанное. За последние годы он устал от всего происходящего: коммерческие интересы, смерть близких друзей, интриги, бесконечный шум, который принесли с собой слава и популярность. Уйти в тень было его грубым и неуклюжим способом закрыться от мира.
Но он не мог понять, как Чи Юй, столкнувшись с жестокой реальностью, смог вырасти таким, каким он был сейчас. Он ведь видел самое страшное, но остался чистым и твёрдым в своих убеждениях. Это был глубоко укоренившийся в его натуре идеализм, который невозможно было сломить. И это было чертовски притягательно.
— У тебя ведь тоже есть свой маршрут на Бек-де-Росс. И он оже останется там надолго. Только в отличие от YC’s Gully, там никто не сможет прокатиться, — наконец, улыбнулся и пошутил Лян Муе.
— А у тебя в Гималаях есть целая гора, — сразу улыбнулся и подхватил шутку Чи Юй. — Безымянная вершина. Ты же первым её нашёл.
Лян Муе только улыбнулся в ответ и ничего не сказал. Маршрут — это одно, а гора — совсем другое. Горы всегда будут частью природы, не принадлежащей никому. Поэтому Безымянная вершина так и останется безымянной.
Чи Юй надолго замолчал, но спустя некоторое время всё же сказал:
— Муе, я всё-таки хочу поехать.
***
16 января в Пекине открывался одиннадцатый кинофестиваль посвященный горным видам спорта.
Накануне вечером они только прилетели, и Лян Муе сразу отправился в парикмахерскую. Когда Чжан Айда узнала, что Чи Юй собирается на премьеру, она за свой счёт записала его на укладку и даже предложила организовать для него водителя. Но Чи Юй отказался, потому что хотел поехать с Лян Муе.
В парикмахерской Лян Муе в последний раз позвонил Чжэн Чэнлину, чтобы подтвердить, что кинофестиваль получил оригинальную финальную версию «Восхождения» продолжительностью 98 минут и что завтра её официально покажут на большом экране.
Эта премьера уже не казалась ему такой важной, как два месяца назад. От съёмок до постпродакшена он сделал всё, что мог. Делай, что должен, и пусть будет, как будет*.
* Эта популярная фраза 尽人事，听天命 (jìn rén shì, tīng tiān mìng) происходит из китайской философии и отражает идею, глубоко укоренённую в конфуцианстве и даосизме. Она представляет собой сочетание двух ключевых понятий: активных усилий человека (尽人事, «сделай всё, что можешь») и принятия предопределённости (听天命, «доверься воле Неба»).
На следующий день в четыре часа Лян Муе заехал домой за Чи Юем. У него не было водителя, так что он взял собственную машину. В тот момент, когда он его увидел, Лян Муе даже замер на мгновение.
Чи Юй был в строгом костюме: чёрный пиджак, идеально выглаженная белая рубашка, безупречно чистые оксфорды. Серьги он заменил на бриллиантовые гвоздики, в правом ухе был слуховой аппарат. На запястье — часы от спонсора, а на пальце — стильное брендовое кольцо.
Лян Муе оделся куда проще. Поверх белой футболки с иероглифом «攀» («Восхождение») и логотипом Summit он надел пиджак. Тёмные брюки в стиле кэжуал подчёркивали его длинные ноги. А белые кеды Converse видали не один сезон.
Чи Юй взглянул на Лян Муе, потом на себя.
— Я слишком официально одет? Айда сказала, что, возможно, будут журналисты, и мне лучше выглядеть хорошо...
— Ты отлично выглядишь. Очень красиво. — Лян Муе взял его за руку и только тогда заметил, что у него даже запонки были идеально подобраны. От запястья шёл лёгкий аромат: кедр, амбра и мускус. В нём чувствовалась зима. Лян Муе мысленно поблагодарил Чжан Айду трижды.
В правой руке Чи Юй держал маленький пакет. Улучив момент, он протянул его Лян Муе.
— Скоро твой день рождения. Я вчера выходил... чтобы сделать это.
Оказалось, это был подарок.
Лян Муе поблагодарил его и открыл пакет. Там была кружка. Она выглядела так, будто была сделана вручную, и явно была для любителей скалолазания: матовая поверхность, ручка в виде большого камня, стенки чашки украшены мелкими камнями. Сразу было понятно, что он сделал её сам в гончарной мастерской.
— Есть ещё один подарок, но его довольно сложно описать, так что пока дарю это. Для обжига нужно было несколько дней, хорошо, что я сделал всё до отъезда, а вчера просто забрал. Я... не могу подарить тебе гору или маршрут для спуска. То, что я могу сделать, на самом деле немного. Остального я тоже не знаю. В Сквомише тебе ведь нравилась именно эта линия, да? — Чи Юй говорил всё тише, его голос становился всё менее уверенным. Он мог только надеяться, что информация о маршруте, которую для него нашёл Чжэн Чэнлин, и фотография от Чжун Яньюня были правильными.
На самом деле Лян Муе выбрал этот маршрут во время памятного мероприятия в скалодромном центре Юньдин в Чунцине. Но не потому, что он был любимым — просто Лян Муе хотел избежать участков с большим наклоном и нависаниями. Конечно, он не стал об этом говорить Чи Юю.
Вместо этого он просто поблагодарил его.
— Это правда нечто особенное. Это мой любимый маршрут. Спасибо тебе. Сегодня вечером дома выпьем из этой кружки и отпразднуем.
Лян Муе на мгновение задумался: за последние два года первый торт на день рождения подарил ему Чи Юй. И первый настоящий подарок ко дню рождения тоже оказался от него.
— Выпьем воды? — засмеялся Чи Юй.
— Что-нибудь покрепче. С тобой я готов выпить.
— Что-то случилось? — спросил Чи Юй, заметив, что Лян Муе никак не заводит машину. Он повернул голову и посмотрел на него. — Забыл что-нибудь?
Только тогда Лян Муе повернул ключ. А Чи Юй воспользовался моментом, чтобы как следует поглазеть на него за рулём. Волосы были подстрижены короче, теперь было видно брови, и лицо казалось гораздо выразительнее. Вчера Лян Муе вернулся из парикмахерской слишком поздно, так что Чи Юй уже спал и не успел посмотреть на его новую стрижку.
Теперь Чи Юй подумал: хорошо, что он сам не за рулём. Это дало ему возможность разглядеть Лян Муе как следует.
Примечание автора:
Исследования показывают, что, если глобальное потепление продолжится, к 2080 году все горнолыжные курорты Северной Америки исчезнут.
http://bllate.org/book/12440/1107846
