Экстра. Мягкий свет.
Лето 2023 года. В студии «К вечеру» царила оживлённая атмосфера. Кто-то занимался оформлением, кто-то — макияжем, кто-то настраивал оборудование или возился с реквизитом. Все были заняты своим делом и не мешали друг другу. Ли Сянвань даже не нужно было лично присутствовать — она работала над другим проектом в соседнем кабинете и вела телефонный разговор с заказчиком, обсуждая детали.
Самым свободным оказался сегодняшний участник съёмки.
Чи Юй был в аккуратно выглаженной светло-голубой с узором рубашке с короткими рукавами и стоячим воротником. Сначала он облокотился на реквизит, потом сел за стол фотографа, а в конце концов выбрал маленькую табуретку, принесённую командой, работающей с реквизитом, и, устроившись на ней, скучающе листал ленту в телефоне.
Но вдруг раздался звонок. Помощник фотографа бросил взгляд на экран его телефона — в качестве аватарки высветилась большая совместная селфи-фотография. На этом фото были двое: один, разумеется, сам Чи Юй, а другой, тот, кто целовал его в щёку… почему он так похож на нашего Лян Муе?..
— Алло, — лицо Чи Юя тут же просияло. — Ты где?
На том конце провода Лян Муе, запыхавшись, ответил:
— Только что сел в машину. Скоро буду.
Заказчиком этой съёмки была молодая шведская марка часов Tidvatten, которая за последние два года буквально взорвала рынок в Китае. Бренд выпускает часы с кварцевым механизмом, предпочитая яркий стиль и экологичные композитные материалы. Дизайн лаконичный и модный, а доступная цена сделала их особенно популярными у молодёжи.
В США амбассадором бренда был артист, представителем которого являлось агентство AWM. Когда Tidvatten начали искать представителя для китайского рынка, Чжан Айда, узнав об этом, хотя и понимала, что шансы невелики, всё же постаралась включить Чи Юя в список претендентов. Среди множества имён актёров и знаменитостей она добавила в список и его портфолио.
Месяц назад из шведского офиса поступил звонок:
— Ада, рады вас поздравить! Мы выбрали Чи Юя. Он отлично подходит к образу нашего бренда.
Чжан Айда сразу же позвонила Чи Юю, поздравив его с новым контрактом. Следом — Ли Сянвань, предложив ей заняться организацией этой съёмки.
Но не успела она сказать и пары слов, как вновь зазвонил телефон — это снова был Чи Юй. Он нерешительно спросил:
— Айда-цзе, у меня есть небольшая просьба. Можно ли на эту съёмку пригласить и Лян Муе?
— Тогда сначала спроси у него, — вздохнула Чжан Айда. — Разве он не говорил, что у него съёмки расписаны до 2024 года?
В тот вечер, когда Лян Муе вернулся домой после ужина с друзьями, Чи Юй поставил игру на паузу, повернулся и спросил:
— Слушай, Tidvatten в следующем месяце будет снимать рекламу в Пекине. Ты хотел бы присоединиться к съёмкам?
Лян Муе, не меняя своей привычной отговорки, ответил:
— Рекламные съёмки смогу рассматривать только после следующего лета. Сейчас у меня даже студии нет.
Он отложил в сторону свои вещи, подошёл, притянул Чи Юя за плечи и, наклонившись ближе, спросил:
— Почему такие вопросы вообще решаются через тебя?
Чи Юй, не желая отвлекаться от своей игры, заёрзал в его объятиях, но руки Лян Муе сжали его ещё сильнее.
— Не двигайся… Дай мне хоть немного тебя обнять.
Чи Юй оказался зажат слишком крепко, в итоге, сдавшись, он наконец признался:
— А если… это будет съёмка со мной в роли модели? Тогда ты согласишься?
Лян Муе ослабил хватку, на его лице появилось приятное удивление.
— Так бы сразу и сказал! — одной рукой он всё ещё обнимал Чи Юя, а другой уже листал календарь на телефоне. — Какое это будет число?
Их отношения друзья называли «любовью вне сезона». У Чи Юя соревнования и проекты проходили в основном зимой — зимой он работал, а летом отдыхал. У Лян Муе сезон восхождений длился с мая по сентябрь — он, наоборот, работал летом, а отдыхал зимой. Оба постоянно были в разъездах по всему миру: когда Чи Юй был свободен, он возвращался летом домой и сопровождал Лян Муе на съёмках, а Лян Муе перебирался зимой в Северную Америку, чтобы поддерживать Чи Юя на соревнованиях.
Летом этого года съёмки для бренда Tidvatten неудачно совпали с другим важным проектом Лян Муе. Ему предстояло вместе с компанией «Луншань» снова взойти на снежную вершину Минья Конка.
В последние два года «Луншань» приобрела отличную репутацию в профессиональной среде и планировала запустить масштабное медиапродвижение на разных площадках, для чего требовались новые качественные фотографии. Лян Муе ещё до встречи с представителями компании согласился помочь — он пообещал Ван Наньоу бесплатно провести съёмку для их команды.
К тому же в этом году Чжэн Чэнлин успешно организовал эксклюзивное интервью для Цянь Сяосянь и её компании с ведущим журналом о скалолазании. Им как раз не хватало сопровождающего фотографа.
Это было дело, от которого нельзя отказаться. Горы ждать не станут, и после долгих переговоров Tidvatten согласились перенести дату съёмки.
Но планы не поспевали за событиями. Два дня назад Чи Юй, пролистывая ленту в соцсетях, увидел новости о пропаже людей на Минья Конка в разгар туристического сезона.
В тот же вечер спутниковый телефон в лагере разрывался от звонков. Лян Муе, взял трубку и услышал, как Чи Юй, охваченный тревогой, спрашивал, всё ли в порядке.
— С нами всё в порядке, — поспешил успокоить его Лян Муе, — но один человек пропал уже двенадцать часов назад. Сейчас Лао Ван организовал спасательную группу. Мы не сможем спуститься с горы в ближайшее время.
Из-за поисковой операции съёмка была отложена. Команда «Луншань» в очередной раз пожертвовала восхождением ради спасения людей.
После объяснений Лян Муе вопросами переноса занялась Ли Сянвань, и съёмки отложили ещё на день.
Когда Лян Муе прилетел и вышел из аэропорта, он сразу же отправился на съёмочную площадку.
***
За окнами студии послышался звук двигателя. Ассистент поднял голову, глянув в ту сторону, и радостно воскликнул:
— Сказал, что приедет в половину второго — и точно, в половину! Наш Лян-гэ как всегда пунктуален. Эй, Чи Юй-лаоши…
Но, обернувшись, ассистент уже никого не увидел — Чи Юй первым выскочил за дверь.
Лян Муе нёс с собой различные вещи, которые были нужны ему для съёмки на Минья Конка. Куртка-ветровка Summit была небрежно засунута в задний карман рюкзака и помялась, а на лице виднелись лёгкие следы загара.
Чи Юй крепко обнял его, а Лян Муе специально повернулся, чтобы прикрыть их от любопытных взглядов за окном, и, наклонившись, тихо сказал ему что-то на ухо.
— Эй-эй-эй, на что вы там уставились? Работать надо! — Ли Сянвань вошла в главный павильон студии «К вечеру» с чашкой кофе в руках. — Все уже на месте, можно начинать съёмку?
Tidvatten в переводе со шведского означает «прилив». Слово Tid это время, а Vatten — вода. То есть прилив — это вода, движущаяся в ритме времени. Слоган бренда лаконичен: «Ride the waves of time» — «Плыви на волнах времени».
Концепция этой рекламной кампании для Чи Юя основывалась на идее «всё происходит из воды» — от одной капли до снежинки, а затем и до снежной вершины. Вода имеет множество форм, как и сама жизнь наполнена разнообразным опытом. Когда Чжан Айда увидела концепцию дизайна Лян Муе, она наконец поняла, почему именно Чи Юй получил этот контракт.
«Плыви на волнах времени» — это не только про то, как волны времени несут и поддерживают, но и про движение вперёд, что идеально сочетается с концепцией сноубординга.
Съёмка была разделена на две части. Первая проходила в студии и фокусировалась на крупном плане продукции бренда, а также на динамичных сценах, связанных с водой. Вторая часть должна была состояться в заснеженных горах Новой Зеландии. Там Чи Юй, надев классические часы Tidvatten, должен был спуститься по склону на сноуборде.
Так как это был один рекламный проект, то вполне логично, что Лян Муе занимался съёмками и дизайном от начала до конца. Он заранее обсудил детали с Ли Сянвань: аренда её студии, оформление документов — всё проходило через неё. Ли Сянвань пошла навстречу, взяв символическую арендную плату. Более того, в день съёмок она лично пришла, чтобы контролировать процесс. Когда кто-то спросил, зачем она здесь, Ли Сянвань лишь отшутилась:
— Люблю нашего Сяо Юя.
Пока Лян Муе, склонив голову, настраивал аппаратуру, Ли Сянвань заметила на его левом запястье такую же красную модель часов Tidvatten, как была у Чи Юя сегодня на съёмке.
Лян Муе, как правило, носил простые и прочные чёрные спортивные часы — в силу профессиональных требований. А Tidvatten позиционировал себя как молодёжный и смелый бренд. Да ещё и этот красный цвет — очень необычный выбор и совсем не его стиль.
Ли Сянвань не удержалась от комментария:
— Насколько же сильно ты им понравился, раз они не только согласились перенести съёмку, но ещё и прислали тебе подарок?
— Это не они, это Чи Юй подарил, — спокойно ответил Лян Муе, отложив камеру. Он вытянул руку, снял часы и без стеснения показал их Ли Сянвань и ассистенту, затем перевернул, демонстрируя логотип на задней крышке. — Видишь? Это коллаборация с WinterLasts. Пятьдесят процентов от продаж этих часов идут на поддержку экологических проектов. Это очень важно.
На Минья Конка он носил свои старые часы и, скорее всего, поменял их уже в самолёте.
Ли Сянвань была наблюдательной. Стоило Лян Муе снять часы, как она сразу заметила что-то чёрное, выглядывающее из-под манжета.
— Когда ты успел сделать татуировку? — удивилась она.
— Да уже давно, — спокойно ответил Лян Муе. — Ты меня в последний раз видела… зимой, кажется?
— И набил её на таком открытом месте? Не боишься, что на солнце выгорит?
— Да вроде бы всё нормально. Уже год прошёл, — Лян Муе усмехнулся и бросил взгляд в сторону. — Место выбирал он.
Лян Муе снова вытянул руку, и Ли Сянвань рассмотрела внимательнее. Очертания татуировки напоминали кривую «семёрку» — казалось, это была горнолыжная трасса. Рядом была надпись, подтверждающая эту догадку: YCs’ Gully.
Ли Сянвань не умела кататься на сноуборде, но и она узнала эти две буквы. На какое-то время она просто замолчала.
Лян Муе снова застегнул красные часы Tidvatten на запястье.
— Ладно, давайте начнём съёмку.
Эскиз декораций составлял Лян Муе. А после ночного обсуждения и правок с Ли Сянвань, реализацию доверили именно ей.
Дизайн стильных синих часов уже был максимально лаконичным, поэтому и визуальная концепция требовала минимализма — чтобы акцентировать внимание на главном объекте съёмки.
Чи Юй сидел на бетонном блоке серо-синего цвета, высотой чуть выше половины человеческого роста. На правой руке — часы, а в раскрытую левую ладонь падала капля воды. Эта сцена, напоминающая гладь водоёма, отсылала к восточной философии дзен, где в покое скрывается движение, а движение приводит к покою. Такая композиция идеально соответствовала визуальным требованиям бренда, который стремился объединить Восток и Запад, подчеркнуть сочетание движения и умиротворения. Ли Сянвань уже работала с подобной темой, поэтому оформление далось ей легко.
Лян Муе лишь мельком взглянул на декорации. Убедившись, что всё точно соответствует его замыслу, он сразу переключился на проверку освещения. Но Ли Сянвань, заметив его взгляд, тут же догадалась, что-то не так.
— Есть какие-то замечания?
Лян Муе отложил дизайн-план и взял в руки камеру.
— Давайте сначала попробуем так, а дальше посмотрим.
Не прошло и десяти минут, как Ли Сянвань поняла, о чём только что думал Лян Муе.
— …Тебе кажется, что холодно?
Один из новых ассистентов поспешил вставить:
— В студии прохладно, это чтобы мастеру не было жарко, он ведь постоянно в движении. Но если нужно, я могу немного повысить температуру.
Но Ли Сянвань усмехнулась и пояснила:
— Дело не в температуре. Это свет слишком холодный.
— Холодный свет — не проблема, цветовая гамма в порядке, но, как мне кажется, контраст слишком сильный, — ответил Лян Муе.
Первоначальная схема освещения, которую предложила Ли Сянвань, была очень простой — один источник света, направленный под углом в сорок пять градусов сверху. Это так называемое «освещение в стиле Рембрандта», где свет и тени на лице модели образуют резкий контраст, подчёркивая мелкие детали и текстуру кожи. Такой метод часто использовался для съёмки мужчин с более жёсткими чертами лица.
— Я использовала одноламповую схему под сорок пять градусов, как в твоём проекте для обложки Feng Shang, — настаивала Ли Сянвань. — Ты же любишь такой ярко выраженный драматический эффект, особенно когда снимаешь Сяо Юя.
В прошлый раз, в этой же студии, Лян Муе просил постепенно уменьшать освещение, пока не остался только один источник света. И это касалось не только Feng Shang — он и в уличных съёмках предпочитал такую схему освещения. А Ли Сянвань — настоящий профессионал в индустрии, поэтому она всегда тщательно готовилась.
Услышав своё имя, Чи Юй обернулся и посмотрел в их сторону.
А Лян Муе признался:
— Да, тогда это была съёмка для модного журнала. Нужно было добиться резкости и глубины, создать что-то необычное, показать ту самую «силу, разламывающую лёд». Но сейчас это реклама модного молодёжного бренда, и я хочу увидеть более лёгкий, мягкий образ. Что ты думаешь?
— Как скажешь, — великодушно согласилась Ли Сянвань.
— Тогда давай попробуем стандартный отражатель Mibolo с одним источником, — предложил Лян Муе.
Mibolo — а проще говоря, белая пенопластовая панель — используется следующим образом: свет от одного источника падает на такую панель, затем равномерно рассеивается и становится значительно мягче, сглаживая тени на лице модели.
— Это гораздо лучше, — оценила Ли Сянвань.
Но Лян Муе всё равно оставался недоволен. После нескольких кадров он добавил:
— Давай поставим две панели, V-образно. Попробуем так.
Сегодня стилист создал для Чи Юя аккуратный образ, ориентированный на молодость и милый внешний вид. Причёска была выполнена с лёгким объёмом: с одной стороны пряди свободно ниспадали, напоминая естественную чёлку. Но это было совершенно не похоже на то, как обычно выглядели его волосы после душа, когда он ленился их сушить, и они ложились естественными, слегка вьющимися локонами. Было видно, что на этот раз укладка тщательно продумана. Макияж тоже удался — глаза Чи Юя выглядели особенно выразительно, тёмные и блестящие.
Когда светотехники устанавливали пенопластовые панели, Лян Муе вновь внимательно посмотрел на Чи Юя. V-образное расположение образовывало естественный угол, и свет от одного источника, проходя через многократное рассеянное отражение, возвращался на лицо Чи Юя, делая его ещё более мягким и естественным по сравнению с предыдущей схемой.
Камера была подключена к компьютеру, и Ли Сянвань просматривала отснятый материал в реальном времени. Она повернула экран, чтобы показать Лян Муе. Но тот снова покачал головой:
— Извините, давайте вернёмся к одной панели Mibolo, а затем добавим рассеиватель, чтобы немного смягчить свет.
Он уже испробовал целую череду схем освещения — первую, вторую, третью, четвёртую, пятую… Но сложнее всего было Чи Юю, который пока не до конца освоился в подобной работе.
Клиент задавал тон съёмки: образ должен был быть лёгким и уверенным. Поэтому Лян Муе попросил Чи Юя улыбаться. Но тот сам по себе чувствовал напряжение перед камерой, а под прицелом двадцати глаз сотрудников и вовсе начинал нервничать, от чего улыбка становилась слишком натянутой.
— Расслабься, расслабься — сказал Лян Муе. — Тебе не нужно всё время держать одно и то же выражение лица. Просто улыбайся, когда я скажу.
— Хорошо, я постараюсь, — кивнул Чи Юй.
— Эй…
Лян Муе понял в чём дело и отодвинул стоящий рядом рассеиватель за спину, прикрыв Чи Юя от взглядов окружающих. А затем подошёл ближе к платформе, на которой тот сидел и, наклонившись, тихо сказал:
— Не думай слишком много о том, как ты выглядишь, когда улыбаешься. Ты в любом случае выглядишь хорошо. Просто будь естественным. Вспомни что-то весёлое. Например, те смешные гифки, что присылал тебе Сяо Мэнхань. Или пельмени, которые мы ели дома...
Но Чи Юй снова смутился:
— …
— Не можешь улыбнуться? — спросил Лян Муе и, протянув к нему правую руку, коснулся уголков его губ большим и указательным пальцами, как будто помогая растянуть их в улыбке. — Вот так.
Чи Юй не удержался и засмеялся:
— Что за детский сад!
Со стороны, где стояли Ли Сянвань и остальные сотрудники, их было почти не видно — рассеиватель надёжно скрывал их от посторонних глаз. При направленном освещении виднелись лишь силуэты — две головы, склонённые друг к другу. А так же никто не слышал, о чём они там перешёптывались.
Вскоре из-за панели показалась большая рука, которая отодвинула её в сторону. Лян Муе обернулся и увидел, что Чи Юй наконец улыбается легко и естественно.
— Отлично, сохрани эту эмоцию, — с удовлетворением сказал он.
Свет менялся: от одного источника до Mibolo, от V-образного Mibolo до Mibolo с добавлением рассеивателя. Сначала свет отражался, затем преломлялся, слой за слоем, создавая эффект особой мягкости и плавности. Тени становились изящными и тонкими, но при этом сохраняли глубину и объём — словно в кинематографическом освещении.
Один из ассистентов-фотографов с восхищением заметил:
— Это же «книжное» освещение, очень сложная схема. Неудивительно, что сегодня так много настраивали свет.
Светотехники носились туда-сюда, а Ли Сянвань, стоя в стороне и скрестив руки на груди, подумала: «Это не настройка света. Это просто влюблённый фотограф».
В объективе камеры упала капля воды, образуя лёгкую рябь. Чи Юй с синими часами на запястье выглядел расслабленным и свободным, словно растворяясь между небом и землёй, сливаясь с природой и окружающим миром. Его улыбка была мягкой и искренней, как снежинка, тающая в ладони.
http://bllate.org/book/12440/1107866
