— А, Вы пришли, – Чхве Джи Ю, заметившая входящего в прихожую Нам Гён Хва, зевнула и поднялась с дивана. Нам Хэ Джин, уже выбежавший на звук шагов, обнял своего старшего брата, который даже не успел разуться, и прильнул к нему, ласкаясь и требуя внимания. Гён Хва, запыхавшийся из-за бега, с привычной нежностью обнял Хэ Джина и вежливо кивнул девушке.
— Прошу прощения. Я задержался, так как график немного сбился.
— Всё в порядке, – Чхве Джи Ю ободряюще улыбнулась, видя, как мужчина смотрит на неё с таким видом, будто совершил ужасный проступок. Однако и говорить, что он преувеличивает странно, ведь на часах уже семь вечера. В среднем, время выездной работы для Чхве Джи Ю было назначено с полудня до пяти вечера. Два часа сверх – слишком много для «задержки», и, даже если Нам Гён Хва задержался не по злому умыслу, ей вряд ли ей это должно быть по вкусу.
Однако для девушки в этом не было ничего ужасного. «Wei Ying», который, как говорили многие, «находился вне закона», безукоризненно оплачивал сверхурочные. Для неё, так называемого «дракона, вылезшего из канавы» , это означало, что сейчас она зарабатывала куда больше, чем на простой офисной работе, где не платили даже минимальную зарплату. К тому же, роль няни, которая была ей случайно поручена лишь потому, что она была старшей дочерью многодетной семьи, вопреки опасениям коллег, оказалась, «говоря по-простому, сладкой должностью». Хэ Джин, который в следующем году уже может пойти в школу, был одним из самых послушных детей, которых девушка когда-либо встречала. В сравнении с тем, как мальчик был застенчив поначалу, Нам Хэ Джин стал чаще с ней заговаривать, а его умение выражать своё мнение улучшилось – раньше он лишь кивал в ответ на вопросы. Но даже эти изменения не исказили мягкий и покладистый характер. Его день был предельно прост: по расписанию они вместе ходили в больницу, а Чхве Джи Ю следила, чтобы он вовремя обедал, чистил зубы, мыл руки и ноги, а также принимал лекарства после каждого приёма пищи. В остальное время этот малыш сидел один, свернувшись перед книжной полкой точно креветка, читая книжки с картинками про динозавров или собирая Лего, и лишь иногда он звал Чхве Джи Ю, чтобы показать свои творения.
— Вы сегодня очень потрудились.
— Нет, что Вы. Это Вы, господин Нам Гён Хва, были очень заняты.
Мужчина работал телохранителем. Охранять самого директора На, казалось, в каком-то смысле, нонсенсом, но вскоре Чхве Джи Ю полностью убедилась, что его особая миссия заключалась именно в охране. Суть была лишь в том, что объектом защиты был не директор На, а отпетые негодяи, которые с ним сталкивались. Буквально пару дней назад в команде личного сопровождения произошёл настоящий переполох. Господин На, решив, что крики наглого клиента, ударившего по лицу сотрудника в приёмной из-за какой-то глупой жалобы, похожи на визг свиньи, избил его с такой же лёгкостью, как мясник разделывает тушу. Тогда в драку вмешались и телохранители наглеца, отчего дорогой ресторан чуть не превратился в поле битвы Асуров , но потасовку удалось остановить, и всё закончилось лишь запретом на посещение этого заведения на полгода.
Однако запрет на посещение был наименьшей из проблем. Если бы Нам Гён Хва вовремя не схватил их директора и не остановил, то клиент мог бы стать не просто на несколько недель травмированным человеком, а почти трупом, в котором едва теплится жизнь. Более того, с тех самых пор как Нам Гён Хва присоединился к команде сопровождения, на лице Чон Дэ, который раньше был похож на испуганного чихуахуа, появился здоровый румянец. Это явно указывало на то, что Гён Хва взял на себя роль «эмоциональной груши для битья», которую раньше исполнял молодой мужчина. Размышляя обо всём этом, Джи Ю внезапно прониклась состраданием.
— Ах да, я заглянула в холодильник, там было совсем пусто, поэтому купила яйца и молоко, и ещё арбуз. По пути домой Хэ Джин глаз с него не сводил.
— Арбуз? Вам, вероятно, было тяжело.
— Нет, вовсе нет, я купила половину. В продовольственном отделе аутлета мне ещё и кожуру с него сняли. Обязательно съешьте потом. Я попробовала, он очень сладкий. – Девушка, которая, улыбаясь, продолжала щебетать, вдруг прикрыла рот рукой. – Ах, не время для этого, Вам ведь нужно отдохнуть. Я слишком уж заболталась.
— Нет, всё в порядке. – Чхве Джи Ю внутренне вздохнула, заметив, как губы мужчины расслабились в сочетании с вежливой манерой речи.
“Надо же, он и так улыбаться умеет”, – подумала она. Как ни крути, но вершиной «сладкой должности» был именно этот мужчина, стоящий перед ней. В голове промелькнуло предупреждение Квон Чон Дэ о том, чтобы она не проявляла неуместных знаков внимания, но разве можно игнорировать такое явное изменение обстановки? Директор На ведь никогда открыто не заявлял о том, что его партнер – этот мужчина, так разве же вежливо называть Нам Гён Хва его «любовником» или «нижним» в отношениях?
— Уже довольно поздно. Госпожа Чхве, Вам стоит поскорее вернуться домой.
— А, – девушка проверила время на своих смарт-часах и цокнула языком. Она не была слишком толстокожей, чтобы бесцеремонно оставаться в чужом доме, когда её вежливо попросили удалиться.
Только проводив Чхве Джи Ю, которая в этот раз довольно поздно ушла с работы, Гён Хва смог перевести дух. Выпив стакан воды и сбросив верхнюю одежду в корзину для белья, он тяжело рухнул на диван.
“Устал”, – эта мысль вырвалась наружу с глубоким вздохом. Недавно он получил предложение о работе через агентство по найму персонала, которое ему порекомендовали на строительной площадке. Простая работа грузчиком: упаковка лекарств, поставляемых с заводов в Кэсоне и Пхеньяне, а также их перемещение в грузовики для транспортировки в логистический центр, являющийся субподрядчиком «Samwon Biotech». Гён Хва поначалу немного сомневался, услышав, что это связано с «Samwon Group», но всё же взялся за работу. Во-первых, дневная ставка была высокой, а во-вторых, он решил, что для выполнения предложения Тэ Бома нужна такая работа, которая косвенно обозначит его присутствие и позволит Samwon заметить его, даже если он не будет прямо внедряться.
По сравнению со стройкой, где постоянно нужно быть настороже, эта работа меньше утомляла морально, но физически была очень тяжёлой, ведь здесь приходилось без перерыва таскать десятки килограммов. Однако за тяжёлый труд он сразу получал дневную оплату наличными, да и с новичков не брали никаких поборов, так что, исключая комиссию за посредничество, Нам Гён Хва ежедневно зарабатывал сто тысяч вон. Если выходить три-четыре дня в неделю, то за месяц вполне можно было заработать миллион вон, что в качестве стабильного дохода было неплохой подработкой. Однако физическое истощение – отдельная проблема. В последнее время из-за постоянной дрёмы урывками, афты во рту долго не заживали, даже с лекарствами. Каждый раз, когда Гён Хва думал о том, что «сегодня» можно отдохнуть, то натыкался на другие мысли, уже о том, что нужно иметь приличную сумму денег на случай непредвиденных обстоятельств.
— Братик, ты очень хочешь спать? – Хэ Джин подошёл к старшему брату, который размеренно дышал, прикрыв глаза рукой, и начал разминать его руку. Нам Гён Хва, который не шелохнулся от неуклюжих попыток сделать массаж, внезапно крепко обнял мальчика и принялся его щекотать. Нам Хэ Джин, извивающийся в его объятиях и заливающийся смехом, вдруг принюхался к шее мужчины. – Пахнет пластырем. – На шее, спине и плечах у Гён Хва были приклеены пластыри. Мужчина небрежно оторвал болтающийся пластырь и обхватил лицо младшего брата обеими руками: привычное действие, которое он совершал каждый раз, чтобы отвлечь внимание мальчика.
— Тебе было весело с Чхве Джи Ю?
— Ага.
— Она хорошо к тебе относится?
— Да, очень-очень. – Нам Гён Хва мог узнать и от На Тэ Бома, как девушка заботится о его младшем брате, не спрашивая: куда ходили, что ели, когда ходили к врачу и спал ли брат днём. Однако, лишь услышав впечатления от самого Хэ Джина, Гён Хва чувствовал, что получил полную картину дня.
— Что сделать на ужин? Хочется чего-нибудь?
— М-м-м, хочу жареный рис.
— Жареный рис?
— Да, не острый. – По стандартам Хэ Джина, «не острый» означал жареный рис с овощами или же яйцом, но без кимчи. Учитывая, что в их холодильнике появились яйца, жареный рис можно было приготовить быстро. Хотя его тело весило словно тысячу гынов, всё равно нужно поужинать. Это был чистый инстинкт самосохранения.
***
Послышался шорох гравия во дворе, а затем шаги по лестнице. Нам Гён Хва, помешивая яйца на раскалённой сковородке, прищурился из-за необычного ощущения.
“Чхве Джи Ю что-то забыла?” – В тот самый момент, когда он посмотрел на панель домофона, чтобы узнать, кто это, дверной замок открылся. Гён Хва, который вышел к двери, вооружившись кухонным ножом, бессильно опустил руку, увидев лицо человека, что резко распахнул дверь.
— Ты?..
— Я, – небрежно кивнул на озадаченный вопрос Тэ Бом, снимая кроссовки у входа.
— Спрашиваю не потому, что не знаю, кто ты. Почему пришёл в такое время?
— Я владелец дома, вот и пришёл проверить. Заодно и новоселье отметить.
— Предварительно не уведомив?
— А, – воскликнул На Тэ Бом и пожал плечами. – Мне почему-то казалось, что я что-то забыл, теперь понятно, что именно.
— Что? – Уверенное поведение Тэ Бома совершенно не походило на человека, который что-то забыл. Гён Хва, в замешательстве потирающий виски, сначала взглянул на Нам Хэ Джина, который, должно быть, был напуган внезапным визитом. Однако его брат, который, как он думал, тут же спрячется от страха, неожиданно пристально смотрел на директора На, стоящего рядом. Тэ Бом, надевающий тапочки, нахмурился.
— Чего так пристально уставился?
— Просто смотрю.
— Просто?
— Да, – ответ был на удивление дерзким. Хэ Джин, теребящий сцепленные пальцы, продолжил: – В это время я должен быть только с братиком.
— Впервые слышу о таком правиле.
— Братик так сказал. Ночью нельзя впускать других взрослых, кроме него. А ещё братик говорил, что поздно ночью ходить в чужой дом – плохо.
— Тогда тем более нет никаких проблем, – слегка наклонившись, На Тэ Бом ткнул мальчонку в лоб. – Это мой дом.
— Почему?
— Потому что мой, что ещё за «почему»? А ты, оказывается, глупее, чем выглядишь. – На подразнивающий тон Нам Хэ Джин надул губы, а На Тэ Бом мотнул подбородком за плечо Гён Хва. – Что-то горит?
— Горит?.. – Нам Гён Хва вздрогнул и поспешно обернулся к электрической плите. Из оставленной без присмотра сковороды валил едкий дым.
________
1) Идиома, означающая человека, который достиг успеха и высокого положения, начав с низов. В нашем языке: «из грязи в князи» наиболее подходящий к данному выражению аналог.
2) Асуры в буддизме – полубоги, известные воинственностью и склонностью к конфликтам. Выражение означает полную неразбериху, бойню, место, где царит беспорядок и насилие.
http://bllate.org/book/12450/1108389
