Готовый перевод 윈터필드 / Уинтерфилд: Глава 70

Дела престола.

Свет проникал сквозь щель двери. Стоило Ренсли её распахнуть, как тепло комнаты и оживлённые голоса поглотили его.

Станн с ухмылкой хлопнул чужому по плечу.

— Ты в последнее время после заката и носа на улицу не покажешь. Что же случилось?

— Слышу от тебя это каждый раз. Если бы не знал тебя лучше, то подумал бы, что ты без меня скучаешь. Вот, решил навестить, — плавно парировал Ренсли.

Он прежде бывал здесь несколько раз, но с момента его последнего визита в дом Станна прошло довольно много времени. Они сдружились после его вступления в орден.

Едва нога юноши переступила порог, как младшие братья и сёстры Станна с визгом помчались к нему. Самая младшая, которой едва исполнилось четыре, тут же уцепилась за него мёртвой хваткой.

Присев, чтобы поднять малышку, юноша тут же ощутил, как её крошечные пальцы впиваются в волосы. Голова дёрнулась назад под безжалостным напором.

— Ай, ай-ай, Маргит, больно!

— Маргит, так нельзя, — отчитал девчушку старший брат. Протянув руку, он показал, что нужно обращаться ласково. Молодой мужчина потрепал юношу по волосам, словно гладя собаку. — Нужно вот так, аккуратненько. — Девочка, стремясь подражать ему, тут же последовала примеру и, сияя улыбкой, принялась ласково гладить Ренсли по голове.

Её радостный смешок заставил забыть о боли, и юноша рассмеялся вместе с ней.

Тем временем двое старших детей, лет десяти, беспокойно кружили вокруг его ног.

— Рен, ты пришёл поиграть?

— Ты опять будешь готовить что-то вкусное?

— Конечно. Но разве нашим маленьким принцессе и принцу подобает перекусывать так поздно? — поддразнил их Ренсли, следуя за Станном в гостиную.

Как и многие дома в Ольдранте, дом Станна был простым, но тёплым и ухоженным. Хотя Ренсли бывал здесь несколько раз с момента вступления в орден, ничего не изменилось — атмосфера оставалась такой же уютной и гостеприимной.

— А где ваши родители?

— У них обоих сегодня дела, вернутся поздно. Ты удачно зашёл.

— Не против, если я одолжу кухню?

— Ты правда что-то собираешься готовить?

— Кое-что для твоих братьев и сестёр на закуску… Да и нам тоже. Это ненадолго.

Станн позвал слугу, чтобы принесли вина и пива, а Ренсли направился на кухню.

Отдав младших детей под присмотр няни, рыцарь последовал за юношей и стал с любопытством наблюдать, как тот с лёгкостью перемещается по их кухне. Ренсли порылся в шкафах в поисках утвари и ингредиентов, а затем достал зелёный томат, который принёс с собой.

Станн заглянул ему через плечо.

— Что это? Никогда не видел такого.

— Томат.

— Не слышал о таком. Он ещё зелёный, разве его можно есть?

— Можно, если правильно приготовить. Увидишь сам. — Ренсли протянул руку. — Подай мне пиво.

Он щедро посыпал нарезанные ломтики томата солью, а затем разбил в большую миску несколько яиц. Взбивая их, влил немного пива, получив пенящуюся смесь, а остатки в бутылке выпил залпом.

Легко отжав излишки влаги с ломтиков томата, юноша обвалял их в муке, окунул в яичную смесь и, наконец, покрыл толстым слоем панировочных сухарей, заранее заготовленных и высушенных прислугой. Он поставил на плиту котёл, налил масла и стал ждать, пока оно нагреется.

К тому времени, как масло начало подрагивать, младшие братья и сёстры Станна столпились позади него, с любопытством заглядывая через плечо брата.

— Дети, отойдите подальше. Это опасно, — предупредил Ренсли, опуская в котёл первый ломтик томата.

Громкое шипение наполнило комнату, и масло забурлило. Дети с визгом разбежались, хихикая, словно только что увидели фокус.

Станн, однако, всё же остался на месте, внимательно наблюдая, как юноша обжаривает каждый ломтик томата до золотисто-коричневой корочки. Он методично выкладывал хрустящие кусочки на приготовленную тарелку.

Заинтересовавшись, рыцарь поднял слегка остывший кусочек и откусил. Его глаза распахнулись.

— Что… что это? Я никогда не пробовал подобного.

Взгляд Ренсли выискивал на его лице одобрение.

— Тебе не нравится? — спросил он с лёгкой тревогой.

— Нет! Это… — Станн медленно прожевал, а затем одобрительно кивнул. — Вкусно. Кисло, но насыщенно. Хрустящие снаружи, но мягкие внутри. Я бы мог съесть целую тарелку таких.

Ухмыляясь, Ренсли протянул ему бокал с вином, и они легко чокнулись.

Юноша сам взял жареный томат и откусил кусочек. Хрустящее тесто рассыпалось на зубах, а терпкая, на удивление, свежесть томата наполнила рот. Вкус был идеальным, оправдывая надежды.

— Давно не готовил, но получилось хорошо, — удовлетворённо заключил Ренсли. — В Корнии мы часто едим их, обычно запивая лёгким напитком. Но и со здешними более крепкими тоже неплохо сочетается.

— Блюдо из Корнии? — спросил мужчина, протягивая руку за ещё одним кусочком. — Я в жизни не видел такого.

— Оно редкое здесь. Считай, тебе повезло, — ответил юноша, отправляя в рот ещё один кусочек и запивая его большим глотком вина.

Станн, всё ещё жуя, бросил на Ренсли косой взгляд, словно выжидая. Рыцарь будто что-то почувствовал в его поведении, но решил ничего не говорить.

Ренсли всё равно уловил этот взгляд и ответил лёгкой, ироничной улыбкой.

Люди в Ольдранте были по-своему чутки. Они отличались от друзей, что остались у него на родине, — тех, которые не выбирали выражений, были громкими, бестактными и всё обращали в шутку. Тогда он мог смеяться даже над серьёзными, неприятными или болезненными вещами, ощущая как тяжесть уходит из груди, будто пузырьки воздуха в бокале пива.

— Станн, ты планируешь остаться в Рудкене навсегда? — неожиданно спросил Ренсли.

Мужчина пожал плечами.

— Если только я чудесным образом не унаследую титул или не перееду куда-нибудь, женившись на иноземке, то наверное. Мой отец, вообще-то, был из Мидгаллена, но переехал сюда, обручившись с матерью. А что, ты думаешь об отъезде? Если жить в герцогском замке неудобно, ты можешь съехать. Да даже здесь остаться можешь, если тебе нужно жильё.

— Дело не в том, что мне некомфортно… — Ренсли вращал бокал с вином. — Но я тут подумал… Если я навсегда останусь в замке великого герцога, изменится ли что-нибудь? Если я решил жить в Ольдранте, то, возможно, мне стоит начать жить именно в нём, а не только в замке.

Станн выдохнул, покачивая головой.

— Знаешь, поначалу я тебе завидовал. Но теперь задумываюсь, так ли уж хорошо быть близко к Его Светлости. — Затем более твёрдо добавил: — Перестань думать об отъезде. Тебе больше некуда идти. Теперь это твой второй дом.

Покинуть родину никогда не бывает легко. Вне зависимости от страны, к пришлым и скитальцам часто относятся с подозрением, ставя под вопрос причину их присутствия.

Ренсли повезло, ведь здесь его радушно приняли.

Дети, с нетерпением попробовав незнакомую еду, уже после одного укуса от неё отказались, назвав слишком кислой.

В итоге продолжили есть жареные томаты мужчины, чередуя дольки с глотками вина.

Какое-то время они сосредоточенно пили и ели. Затем, словно мысль только что пришла Ренсли в голову, он произнёс:

— Старшая сестра Его Светлости… Слышал, она находится в северном гарнизоне.

Станн кивнул, проглотив.

— Она приедет через месяц-другой. Даже не верится, что ты уже так долго здесь.

— Она ведь всё ещё не замужем? Разве её ещё не обручили?

— Будь госпожа обручена, то не поехала бы туда. Член королевской семьи, добровольно ставший командором — это прямое заявление об отречении от обычной жизни.

В какой-то момент тарелка между ними опустела.

Игнорируя вялые протесты, что слуги сами всё уберут, юноша сам быстро вымыл посуду и вернулся.

— Думаю, сегодня загляну в таверну к Максу.

— Сейчас? Один?

— Я хотел позвать тебя с собой, но ваши родители отсутствуют. Разве тебе не стоит остаться с братьями и сёстрами?

— Тц. Почему именно сегодня? — Рыцарь фыркнул. — Забудь, просто оставайся и выпей со мной вместо этого.

— Не сегодня. Мне хочется посидеть в таверне. — Ренсли ухмыльнулся, накидывая плащ. — Заходи позже, если передумаешь.

С этими словами парень вышел в холодную ночь и отправился неспешным шагом в город.

Впервые он бродил за пределами герцогского замка в одиночестве после наступления темноты. По прибытии его заперли. Потом он долгое время составлял компанию Гизеллю, словно только они и существовали в этом мире. После вступления в рыцарский орден он некоторое время проводил на улице с новыми товарищами, но и это стало редкостью. Большинство дней он проводил, не покидая замка.

И, возможно, так было и лучше. В конце концов, чем больше ты узнаёшь о месте, тем тяжелее его оставить.

Когда Ренсли распахнул дверь таверны, аромат эля и гул непринуждённых бесед накрыли его. Несколько посетителей обернулись и засияли.

— Ну-ка, посмотрите, кто же это!

— Рен!

Ренсли сбросил плащ, повесил на стену и направился к стойке.

За ней хозяин таверны, Макс, ухмыляясь, уже доставал бутылку бренди.

— Говорил, что вернёшься, чтобы допить, но прошло так много времени, что я чуть не продал её кому-то другому.

— Виноват. Налей мне полный стакан. — Ренсли постучал по стойке и повернулся к одному из столов. — И Бенджамин! Мы так и не доиграли ту партию. В прошлый раз мне пришлось уйти рано, но сегодня я останусь, пока кто-нибудь из нас не останется без гроша.

Бенджамин усмехнулся и поднял свою кружку.

— Тогда хватит болтать и подходи сюда. Начинаем прямо сейчас.

Схватив свой напиток, юноша направился к игорному столу.

В отличие от Корнии, где карточные игры — излюбленная форма ставок, у игроков Ольдранта вкусы оказались более жестокими. Самой популярной игрой в таверне Макса были не кости и не карты, а бои. Но из-за столь ограниченного пространства схватки устраивались не между людьми или крупными животными. Вместо них крошечные создания — сверчки, жуки и прочие насекомые, — помещались в коробки для поединков, а игроки делали ставки на исход. Ренсли пытался посмотреть несколько игр, но так и не нашёл их привлекательными. Это лишь побудило его поработать над популяризацией альтернативы — игрой в кости.

Несколько зрителей заняли свои места, оставив ставки на насекомых, и собрались вокруг него. Каждый игрок по очереди тряс три кости в стакане, прежде чем с грохотом опрокинуть его на стол.

— Десять, пять, девять! — выкрикнул Ренсли.

Остальные по очереди высказали свои догадки, прежде чем поднять свои стаканы.

Как и ожидалось, опыт был на стороне Ренсли. Он угадывал сумму чаще других, и вскоре перед ним выросла стопка монет.

Это была лишь игра на мелкие ставки, чтобы скоротать время, но никто не покидал стол. Когда ночь уже затянулась, а улицы затихли, в таверне стало только громче.

— Ух, моя голова, — простонал Бенджамин и, проведя рукой по волосам, достал трубку со спичкой.

Ренсли, слегка покрасневший от бренди, усмехнулся.

— Всю ночь проигрываешь, да? Должно быть, здорово выигрывал, пока меня не было, иначе откуда у тебя деньги на этот дорогой табак?

Завсегдатай усмехнулся, стряхивая пепел из трубки.

— Лучшее лекарство от головной боли. Хочешь затянуться?

— Спасибо, пожалуй, откажусь. Нет потерь — нет и головной боли. — Ренсли потянулся, откинувшись на спинку стула с ленивой ухмылкой. — Посижу эту партию вне игры.

— Эй, Ренсли! Ты же не собираешься уйти, пока в выигрыше? — спросил его другой мужчина.

— Расслабься, — бросил юноша, бросая выигрыш на стол. — Всё, что я выиграл к этому моменту, оставлю прямо здесь.

Затем юноша поднялся с места и повернулся к дальнему концу таверны, где в тесном кругу сидели и беседовали несколько женщин. Без колебаний он направился к ним.

http://bllate.org/book/12459/1660309