Готовый перевод 윈터필드 / Уинтерфилд: Глава 71

Когда Ренсли приблизился к группе женщин, те переглянулись и подавили понимающие смешки. Словно танцор, вышедший на сцену, юноша изящно склонился в театральном поклоне, сгибаясь в талии и эффектно простирая руку.

— Если угощу выпивкой, удостоит ли хоть одна из вас меня чести?

— Надо же, какой смелый, — заметила одна из женщин. — В прошлый раз ты обещал научить и остальных на следующий день. Но так и не вернулся.

— Сегодня я наверстаю упущенное, — пообещал, ухмыляясь Ренсли. — Со всеми тремя, если желаете.

Женщина с кудряшками сдалась первой, поднимаясь с преувеличенной неохотой. Они встали друг напротив друга, заняв позицию на небольшом свободном пятачке, служившем в таверне танцполом.

Один из завсегдатаев, сидевший среди выпивающих, подошёл к разбитому старому пианино и начал играть. Мелодия была небезупречной, но живой и идеально подходящей к царящей в помещении обстановке. Ритма было как раз достаточно, чтобы захотелось двигаться.

Шум в таверне постепенно стих, и внимание сместилось на танцующую пару. Посетители за игровыми столами и те, кто был погружён в беседу или выпивку, все повернулись посмотреть.

— Для начала совсем немного приподними юбку, — прошептал Ренсли своей партнёрше. — И подними другую руку над головой… Да, вот так. Дальше следуй за мной.

Отработанными движениями они начали танец, сначала зеркально отражая друг друга, а затем вращаясь в противоположные стороны. Потом снова медленно сблизились.

Их руки соприкасались, слегка скользя, а затем задерживались, двигаясь вместе в дразнящей синхронности. Когда их лица оказались настолько близко, что они почувствовали дыхание друг друга, Ренсли вдруг внезапно обхватил женщину за талию и высоко поднял в воздух. Она испустила восхищённый визг, а затем расхохоталась.

Таверна взорвалась свистом и аплодисментами.

Когда юноша мягко опустил женщину обратно, её юбка взвилась из-за захваченного воздуха, а затем плавно опала.

— Сильнее, чем кажешься, да? — с усмешкой прошептала она, стоило им возобновить свои шаги. — Это сила рыцаря?

— Для тебя я мог бы танцевать так всю ночь. — Ренсли снова закружил её.

— Это корнийский танец?

— Самый популярный у меня на родине.

Пока они двигались, другие начали присоединяться. Мужчины и женщины поднимались с мест, пытаясь повторить движения. Атмосфера изменилась, воздух наполнился гулом музыки и смеха. Даже игроки потеряли интерес к своим забавам.

Ренсли танцевал то с одной партнёршей, то уже с другой, легко переходя между ними.

Маленькая таверна преобразилась в танцевальный зал, пол ожил под звуки шагов и стук сапог. Смех звенел, и на какое-то время ему показалось, что тяжесть мира отступила. Лишь только когда щёки совсем раскраснелись, а дыхание сбилось, Ренсли отступил и вернулся к барной стойке.

Макс придвинул к нему большую кружку.

— Похоже, кто-то пришёл по-настоящему повеселиться. Но ворота замка скоро закроются. Ты останешься на всю ночь? Завтра выходной?

— Всё в порядке, — заверил мужчину юноша, осушая свой напиток одним долгим глотком. — Сегодня я ночую на улице. Время от времени каждому нужна такая ночь. Ещё одну, пожалуйста.

Макс с тенью беспокойства снова наполнил кружку, но ничего не сказал.

Когда Ренсли снова поднёс напиток к губам, снаружи, сквозь тишину, прорвался гулкий звон колокола. Юноша замер, прислушиваясь. Это было предупреждение: ворота замка великого герцога скоро запрут на ночь.

И всё же, он запрокинул голову и осушил кружку несколькими быстрыми глотками.

Хотя таверна была наполнена шумом и весельем, Ренсли наблюдал за этим зрелищем без единого следа интереса в фиолетовых глазах.

Тихо вздохнув, он наклонился к Максу и пробормотал так, чтобы было слышно сквозь шум и гам:

— Я ещё вернусь.

— В следующий раз приходи готовым танцевать всю ночь напролет, — ответил ему Макс, постучав по стойке. — Моё заведение для тех, кто пьёт по-настоящему. Так я веду дела.

— Виноват! В следующий раз позабочусь, чтобы ты получил прибыль, — с ухмылкой пообещал Ренсли, бросив на прощание быстрый взмах рукой и скрывшись в буйной толпе.

Он направился в конюшню и нашёл свою лошадь.

— Мэрилин, — прошептал он, похлопывая её по боку. — Прости, но нам нужно спешить.

Кобыла вздохнула, явно не впечатлённая запахом алкоголя.

— Знаю, знаю, — сказал юноша, вскакивая в седло. — Я немного выпил. Но я всё ещё могу сидеть ровно. Просто отвези меня обратно, ладно?

С последним фырканьем Мэрилин рванула в галоп. Стук копыт отозвался на тихих улицах, создавая раздражающий ритм в ночной безмятежности.

Далеко впереди колокол продолжал звонить.

***

Буквально в последнее мгновение перед закрытием ворот Ренсли вернулся в замок и направился прямиком в свои покои на втором этаже.

Юноша прислонился к двери и испустил долгий, неровный вздох, словно извергая из груди что-то горькое. Нелепость его собственной поспешности заставила усмехнуться. Зачем было так мчаться назад? Не то чтобы в его планах было посещение покоев великого герцога.

Тишина и тепло его комнаты контрастировали на фоне шума таверны и резкого ветра снаружи. Вечеринки, выпивка, танцы и смех наполняли его восторгом, но сейчас он чувствовал лишь странную, затяжную усталость. Возможно, просто отвык от ночных вылазок.

Юноша почистил зубы, несколько раз умылся прохладной водой и быстро обтёр тело. Для полноценной ванны уже слишком поздно. Потянувшись к халату, висящему на стене, он буквально застыл на месте, распахнув глаза от удивления.

Беззвучно и без предупреждения в комнату вошла высокая тень.

— Ваша Светлость. — Обращение сорвалось с губ, прежде чем он сумел скрыть всплеск тревоги, прокатившийся по нему.

Только заговорив, Ренсли осознал, что инстинктивно отпрянул. Он тут же выпрямился, взяв себя в руки и отдав рыцарское приветствие.

— Я полагал, что вы уже удалились на покой.

— Вы знаете, что в этот час я обычно ещё не сплю, — ответил Гизелль, и хотя голос его был ровным, в нём ощущался несомненный холод.

Ренсли выдавил свою обычную улыбку.

— Верно, но уже довольно поздно.

— Вы были в городе? Говорили, что останетесь в покоях, но в замке вас никто не смог найти.

— Да, я давно там не бывал.

Янтарные глаза слегка прищурились. Герцог поднял руку и нежно провёл пальцами по взъерошенным золотистым волосам, склонив голову так, что их глаза оказались почти на одном уровне.

Близость его запаха, его прикосновения, его присутствие — всё это грозило разрушить самообладание юноши. Ренсли опустил глаза, словно это могло защитить его от этой тяги.

Гизелль наклонил голову ближе к лицу юноши, а затем выпрямился.

— От вас пахнет вином. И дымом.

— Я немного выпил. Дым, должно быть, от того, кто курил рядом.

— И духами тоже.

— Наверное, задел кого-то, пока танцевал.

— Вы в последнее время редко выходили за пределы замка. Вам наскучило здесь?

Ренсли поднял свой взгляд. Выражение лица мужчины было нечитаемым: возможно, любопытство или лёгкое раздражение, а может, — пустая маска бесстрастия, в которой Ренсли выискивал очертания того, что хотел или боялся увидеть.

Когда он не ответил, Гизелль слегка кивнул.

— Понимаю. Знаю, как вы любите быть среди людей. Это одна из причин, по которой я не хотел держать вас запертым в покоях герцогини.

— Вы недовольны, что я поздно вернулся?

— Я спрашивал о вас у мадам Самлет и Антонина, но никто не знал, где вы находитесь. Я беспокоился, — ответил ему Гизелль, слегка приподняв бровь. — Если бы задержались ещё хоть немного, я бы выслал поисковый отряд.

— Поисковый отряд?

— Если бы с вами что-то случилось, это стало бы серьёзной проблемой для всех.

Ренсли тихо и горько усмехнулся, слегка склонив голову. “Разве не будет лучше для всех, если я просто исчезну, как дым?” Мысль промелькнула в его голове, словно тень, и он отпустил её вместе со вздохом.

— Простите, что заставил вас беспокоиться, — извинился он. — Но вам не стоит тревожиться. Я могу о себе позаботиться.

Ответ Гизелля прозвучал спокойно:

— Я ещё не готов этому поверить. Если бы не целительная магия, та рана от бродячей собаки до сих пор заставляла бы тебя страдать.

Юноша сжал губы, а затем тише добавил:

— Есть кое-что ещё, в чём я должен извиниться перед Вашей Светлостью.

Герцог склонил голову набок

— За что?

— Я… съел помидоры. С кем-то ещё. — Ренсли хотел признаться в этом в шутку. Однако едва слова слетели с его губ, в груди осела тяжесть, словно правда впитала его собственное беспокойство.

Гизелль замолчал, но спустя паузу всё же пробормотал:

— Понятно. С кем?

Голос его оказался тише, чем ожидалось — мягким, но серьёзным. Ренсли моргнул. Простой вопрос ранил его глубже, чем должен был. Он решил не упоминать Станна. Не было нужды привлекать внимание к другу, который не сделал ничего плохого. Товарищ не должен стать объектом внимания правителя.

Юноша слегка отвёл взгляд.

— С другими рыцарями.

— Почему?

— Так вышло. Я не подумал.

— Ренсли.

Его имя. Он так просто его произнёс. Юноша вздрогнул. Это был первый раз, когда Гизелль произнёс имя вслух, находясь вне спальни. Но великий герцог выглядел совершенно спокойным, невозмутимым и, при этом, смотрел прямо ему в глаза.

— Ты зол, — заключил Гизелль.

— Прошу прощения?

— Ты расстроен из-за меня. Что-то случилось?

Рот Ренсли приоткрылся, но слов не последовало. Юноша не ожидал, что его так быстро раскусят. Он отвёл взгляд, пытаясь обрести самообладание, а затем покачал головой.

— Конечно, нет. У меня нет причин сердиться на Вашу Светлость. Я лишь принимаю вашу милость, хотя и не сделал ничего, чтобы её заслужить. Я никогда не питал бы к вам чего-то столь неблагодарного, как обида.

— Никогда, значит… — тихо проговорил Гизелль. — Правление страной научило меня, что самое трудное — это понять, что два мнения могут не сойтись друг с другом. Даже когда я делаю что-то из доброй воли, если это не то, чего хочет другой… Это может породить горечь.

— Нет. Дело вовсе не в этом, — быстро ответил Ренсли, качая головой. — Я не переставал быть тронут щедростью Вашей Светлости. Просто…

Его голос затих.

Огонёк любопытства тут же мелькнул в глазах Гизелля. Ренсли сжал губы, пытаясь собраться с мыслями, и наконец произнёс:

— Я хочу больше узнать об Ольдранте. Я прожил здесь некоторое время и вступил в орден. Если я действительно хочу в будущем называть это место своим домом, должен понимать, что находится за пределами замка, людей, которые здесь живут. Вот почему стал проводить больше времени вне стен. Прошу… Не поймите меня неправильно.

Гизелль слегка прищурился, но уже без подозрения.

— Я и сам редко покидаю замок.

— Но вы являетесь правителем этих земель. А я здесь чужак. — Ренсли поднял глаза, наконец встретившись взглядом с Гизеллем. — В последнее время я всё думаю… что хочу лучше узнать Ольдрант.

— Звучит так, как мог бы сказать прирождённый искатель приключений, — заметил Гизелль, позволяя себе лёгкую улыбку.

Он был прав — понимание не даётся легко. Чем ближе становятся люди, тем больше они полагают, что их мысли должны быть схожими. Но это не всегда так. Близость может выявить те места, где мысли и чувства их расходятся.

Даже расторжение их брака было лишь вопросом поиска подходящего на то предлога. Любое решение и объяснение можно сделать разумным.

— Ваша Светлость, я хочу кое-что сказать.

— Говори всё, что у тебя на уме.

Ренсли подвёл Гизелля к креслу, усадив его там, прежде чем занять место напротив.

http://bllate.org/book/12459/1660313