На пятом году Чжэнхэ* эпохи империи Сун*, на фоне беспорядков в Северных землях, восстали племена мохэ*.
*Чжэнхэ – это девиз четвертого периода правления императора Хуэй-цзуна (храмовое имя) из династии Сун, Чжао Цзи .
*империя Сун (960–1279) эпоха в истории Китая, отмеченная экономическим бумом, технологическими революциями (порох, компас, книгопечатание) и культурным расцветом. Основанная Чжао Куанъинем, империя делилась на Северную (столица Кайфын или Кайфэн) и Южную (столица Линъянь ныне Ханчжоу). Правящая династия – Чжао (趙)
*мохэ (моцзи) – средневековые тунгусо-маньчжурские племена (IV–X вв.), населявшие бассейн Амура, Сунгари и Уссури (Маньчжурия, Приморье). Они считаются предками чжурчжэней и маньчжуров. Мохэ создали государство Бохай (698–926 гг.)
Агуда из клана Ваньянь основал государство, назвав его Великой Цзинь*.
*Цзиньская империя – чжурчжэньское государство, существовавшее на территории северного Китая и нынешнего Дальнего Востока России в XII—XIII вв. Основателем государства Цзинь был Агуда
Клан Ваньянь, некогда бывший вассальным во времена династии Ляо, после создания своего государства объединил территории вдоль реки Хунь, покорив различные кланы, как крупные, так и мелкие. Они сформировали морской союз с Великой Сун и совместно атаковали империю Ляо*.
* Империя Великая Ляо (907–1125) – могущественное государство, созданное кочевыми киданьскими племенами на территории Северо-Восточного Китая, Монголии и Маньчжурии, ставшее крупнейшей державой Восточной Азии своего времени. Основанное Абаоцзи, оно контролировало северные земли Китая, включая район современного Пекина. В 1125 году разрушено чжурчжэнями (династия Цзинь) при участии Сун.
На пятом году Сюаньхэ* Шанцзин* был разрушен.
* это девиз шестого периода правления императора Хуэй-цзуна
* был столицей империи Ляо, пока та не пала
Император Тяньцзо-ди Елюй Яньси* в панике бежал, и императорский клан распался. Великая Ляо, основанная киданями, которые в своем могуществе опирались на силу закаленного железа, наслаждалась двухсот семью годами процветания, прежде чем встретила свой конец.
* Император Тяньцзо-ди династии Ляо (1075-1128), киданьское имя – Елюй Аго, китайское имя – Елюй Яньси (耶律 延禧) – 9-й и последний император династии Ляо. Тяньцзо-ди – посмертное имя
На шестой год Сюаньхэ, в одном из шестнадцати округов Яньюнь*, в уезде Ин*, когда перелетные птицы направились на юг, дул пронизывающий холодный ветер. Трава и деревья у перевала Яньмэнь пожелтели и засохли.
*Протянувшиеся от Яньцзина до Юньчжоу Шестнадцать округов – земли в Китае на территории современных провинций Хэбэй и Шаньси
*Уезд Ин (应县) – административная единица в провинции Шаньси, известная своими древними памятниками, прежде всего – уникальной деревянной пагодой Шакья храма Фогун (построена в 1056 году, эпоха Ляо), которая является старейшей и высочайшей деревянной пагодой в мире.
Десять дней назад в Шочжоу собралась армия численностью более двадцати тысяч солдат. Они грабили и бесчинствовали, не встречая на своем пути никакого сопротивления. И куда бы они ни направлялись, за ними тянулся шлейф из клубов чёрного дыма и разбросанных по всей земле обугленных трупов.
Эту армию возглавлял великий генерал династии Цзинь – Ваньянь Цзунхань*. Они надежно охраняли ключевые дороги между городами, создав прочную линию обороны от храма Фогун до уезда Фаньши, повсюду выслеживая так называемые «остатки народа Ляо».
*Ваньянь Цзунхань (完顏宗翰, 1080—1137) — выдающийся чжурчжэньский полководец и государственный деятель империи Цзинь, сыгравший ключевую роль в завоевании Северного Китая (династия Сун). Был одним из главных военачальников в ранней истории чжурчжэней, участвовал в свержении империи Ляо и захвате сунской столицы Кайфэн в 1127 году.
Лишь великий генерал Ваньянь Цзунхань в глубине души понимал, что эта миссия имеет жизненно важное значение для благополучия Великой Цзинь.
В храме Фогун располагалась высокая деревянная пагода, вокруг которой с громким щебетом кружили тысячи птиц, создавая незабываемое зрелище.
– Держи шпиона! Поймать его! – грубо ревели солдаты армии Цзинь.
– Среди нас шпион! – в лагере воцарился хаос.
Ваньянь Цзунхань как раз обсуждал дела со своими доверенными лицами в главном зале храма, когда услышал этот шум. Не раздумывая, он вышел за ворота храма.
В это самое время его личные охранники выводили на открытую площадку перед храмом высокого, худого юношу. Ударив его палкой под коленями, они заставили его опуститься на землю.
– На колени! – рявкнул один из охранников.
Глаза молодого человека были завязаны чёрной тканью. На нём были тёмно-красные воинские одежды с золотой кисточкой на поясе. Другой охранник держал поднос, на котором лежали длинный меч юноши, который тот носил за спиной, и деревянный поясной жетон.
Когда появился Ваньянь Цзунхань, кто-то из охранников передал ему этот жетон.
Ваньянь Цзунхань взял жетон в руки и потер его большим пальцем. На нем был рельефно выгравирован иероглиф «Сян» (项), а к нижней части прикреплен маленький золотой колокольчик.
– У этого шпиона даже есть жетон! – сказал тот же охранник, поднимая небольшой поднос. – Он из клана Сун! Сегодня мы заметили, как он за лагерем, используя демоническую магию, создал густой туман, используя воду в качестве зеркальной поверхности. Когда наши войска прибыли туда, чтобы разобраться, что происходит, они обнаружили его. Этот ублюдок уже некоторое время находился в рядах нашей армии, носил нашу форму и передвигался вместе с нами…
Затем личный охранник указал Ваньянь Цзунханю на форму войск армии Великой Цзинь, которую носил шпион.
Ваньянь Цзунхань внимательно изучил жетон юноши.
– Сян Сянь, посланник бюро экзорцизма ни на что не годной династии Сун, – медленно произнес Ваньянь Цзунхань, в его голосе звучало сомнение. – Экзорцист? – он взглянул на своих подчиненных, они тоже были озадачены, поскольку никогда раньше не слышали о такой официальной должности.
Хотя у юноши по имени Сян Сянь и были завязаны глаза, на его губах появилась лёгкая улыбка.
– Никогда не слышал об экзорцистах?
– Снимите с него повязку, – приказал Ваньянь Цзунхань.
Когда ткань упала на землю, а Сян Сянь поднял глаза, то встретился взглядом с Ваньянь Цзунханем. Генерал Великой Цзинь, впрочем, как и все его подчиненные, был явно удивлен. Юноша обладал необычайной красотой: у него были густые брови, яркие глаза и непередаваемая аура героического духа.
Даже перед лицом генерала, командовавшего сотнями тысяч войск Великой Цзинь, Сян Сянь не выказал страха. В его глазах читалась одновременно серьезность и ирония, когда он с головы до ног оглядел Ваньянь Цзунханя, словно это генерал был пленником, а не он.
Ваньянь Цзунханю было уже около сорока, и он на протяжении многих лет обладал огромной властью при императорском дворе. Но, не смотря на это, он все равно под пристальным взглядом юноши почувствовал легкое беспокойство.
– Кто тебя сюда послал? – спросил у молодого человека Ваньянь Цзунхань.
– Ваша империя направила огромную армию, чтобы окружить этот буддийский храм, и предприняла огромные усилия для его поиска. Что именно вы ищете?
Лицо Ваньянь Цзунханя потемнело:
– У господина Суна острый ум. Тот, кто несколько дней назад устроил засаду нашей армии в уезде Фаньши, должно быть, был твоим сообщником.
Выражение лица Сян Сяня слегка изменилось, и он в замешательстве спросил:
– Сообщник?
Ваньянь Цзунхань презрительно усмехнулся:
– Твоя ни на что не годная династия Сун отказалась двигаться вперед, и была полностью разгромлена империей Ляо, а теперь они хотят призвать демонов, чтобы сеять хаос. Но ничем хорошим для нее это не закончится и приведет лишь к её уничтожению!
Сян Сянь рассмеялся:
– Полагаю, генерал Ваньянь прибыл сюда, потому что его вел «демон»?
Мысли Ваньянь Цзунханя лихорадочно метались, он слегка нахмурился и пробормотал:
– Что ты знаешь?
– Согласно легенде, храм Фогун был построен сто лет назад под личным руководством императрицы Сяо Чжо, – сказал Сян Сянь. – В подземном дворце под храмом хранится важный артефакт, тесно связанный с судьбой Центральных равнин. Легенда гласит, что тот, кто его получит, обретёт могущественную силу, способную вершить судьбы империй. Так ли это?
Выражение лица Ваньянь Цзунханя изменилось. Этот молодой человек, чья личность была окутана тайной, так ясно понял его цель!
– Великий генерал, – вежливо сказал Сян Сянь, всё ещё стоя на одном колене, – если позволите, могу ли я узнать, вы нашли эту вещь?
Ваньянь Цзунхань молчал, но его взгляд, брошенный в сторону подчиненных, говорил о многом. Этот юноша сказал немало, и окружающие его охранники прекрасно все слышали. Новости распространяются со скоростью ветра, и по возвращении домой, если эти слухи достигнут двора, его ничего хорошего не ждет.
Шпиона нужно было допросить лично.
Затем Сян Сянь серьёзно произнес:
– Судя по выражению вашего лица, вы, вероятно, еще этого не нашли. Но даже если и нашли, вы не должны пытать монахов. Что плохого они сделали?
Ваньянь Цзунхань проигнорировал его и повернулся, чтобы уйти.
– Мы ещё не закончили говорить, а вы уже уходите? Как невежливо со стороны великого генерала!
– Наглец! – в гневе закричали охранники.
Тон Сян Сяня был подобен тону ребёнку, и Ваньянь Цзунхань, естественно, не поддался на провокацию. Он лишь оглянулся на него и уже собирался отдать приказ выколоть ему глаза в качестве урока, когда…
Сян Сянь слегка пошевелился.
Ваньянь Цзунхань внезапно осознал свою глупость.
Когда Сян Сянь встал, веревки из бычьей кожи, связывавшие его, вспыхнули, превращаясь в пепел и разлетаясь в разные стороны. Однако огонь не повредил ни его одежды, ни кожи.
– Держите убийцу! – Ваньянь Цзунхань явно запаниковал.
Сян Сянь поправил рукава своей одежды.
Личная охрана генерала выхватила оружие и ринулась вперёд. Но перед ними возникла вспышка огня, и они с грохотом отлетели назад!
– Вам не только не хватает манер, но и любопытства, – Сян Сянь поднял руку и схватил что-то в воздухе. Это было его конфискованное оружие, меч и ножны, которые в следующую секунду уже вновь оказались у него за спиной.
Ваньянь Цзунхань снова и снова отступал, его лицо побледнело. За всю свою жизнь он не видел подобного колдовства и чуть не закричал от ужаса. Однако инстинкты, отточенные годами борьбы, заставили его сражаться. Даже если его противник был демон, он не мог бежать в страхе. Личная гвардия выбежала из храма, чтобы защитить его. Шум насторожил основную армию, находящуюся снаружи, и тысячи людей бросились к входу в храм. Лучники на возвышенности натягивали тетиву на луках, целясь в Сян Сяня, стоящего в центре площадки, в то время как мечники рассредоточились, словно прилив, окружая его.
Сян Сянь поднял руку во второй раз, забирая свои оставшиеся конфискованные вещи. Деревянный жетон был прикреплен обратно к поясу.
Ваньянь Цзунхань пристально следил за движениями Сян Сяня, его лицо было бледным. Через несколько мгновений его осенила идея – он должен завербовать его.
– Воин! – Ваньянь Цзунхань опустил меч, демонстрируя свою способность принимать поражения, и попытался примириться с Сян Сянем. – С таким мастерством, зачем тебе подчиняться другим? Я раньше был слеп…
Сян Сянь не обнажил меча, но направился к Ваньянь Цзунханю. В следующее мгновение его фигура внезапно исчезла!
Солдаты вскрикнули от тревоги. Затем двери и окна первого этажа храма Фогун разлетелись вдребезги, и более сотни личных охранников полетели во все стороны. Силуэт Сян Сяня ярко вспыхнул и предстал перед Ваньянь Цзунханем.
– Династия Сун то, династия Сун се, – произнес Сян Сянь. – Ты все время называешь династию Сун ни на что не годной, так позволь мне показать, что на самом деле представляет собой «ни на что не годная династия Сун»!
Сян Сянь не обнажил меч. С пустыми руками он принял из Тайцзу Чанцюань* – стиль, которому Ваньянь Цзунхань когда-то научился у советников династии Хань. Когда он инстинктивно поднял руки для блокировки, Сян Сянь нанес удар, который не мог быть нанесен обычным человеком. Он был невероятно силён, словно гора Тайшань, и его невозможно было заблокировать.
*Тайцзу Чанцюань («Длинный кулак императора Тайцзу») – это классический северный стиль ушу, отличающийся широкими, размашистыми движениями, высокой скоростью, мощными ударами и акробатическими элементами. Стиль ориентирован на атаку с дальней дистанции, использование прямолинейных траекторий и активную работу ног
Ваньянь Цзунхань получил удар прямо в лицо. Раздался треск костей. Затем Сян Сянь изменил стиль удара, отступив в сторону, он нанес размашистый удар ногой. Изящный и элегантный поворот отправил тело Ваньянь Цзунханя в полет. Со звоном он врезался в большой колокол у главных ворот храма Фогун.
Все вскрикнули от ужаса. Сян Сянь отступил под градом стрел, но сумел проскользнуть в пагоду Шакья буддийского храма Фогун. Через мгновение туда ворвались воины с топорами, но его фигура вылетела из бокового окна.
– Генерал? – раздался голос Сян Сяня.
Глазница Ваньянь Цзунханя треснула, а голова обильно кровоточила. Его личные охранники помогли ему выбраться из-под колокола, он едва дышал. Когда Сян Сянь внезапно появился рядом с ним, он подумал, что тот собирается сказать несколько слов перед уходом,
– Вы в порядке? – ласково спросил Сян Сянь. — Посмотрите на свой глаз – он почти выпал.
Личная охрана с ревом бросилась вперёд, решая сражаться с Сян Сянем насмерть. Но тот щёлкнул пальцами, и ударная волна отбросила всех охранников Ваньянь Цзунханя.
Ваньянь Цзунхань, охваченный страхом, посмотрел на Сян Сяня. Его тело неконтролируемо дрожало на земле, а из горла доносились невнятные булькающие звуки. Лицо и голова генерала были залиты кровью.
Он никогда не думал, что однажды умрет вот так.
К счастью, Сян Сянь вежливо сказал:
– Вот, у меня с собой есть особое лекарство. Красное – для внутреннего применения, а белое – для наружного.
Сян Сянь протянул ему небольшой бумажный пакетик. Ваньянь Цзунхань был совершенно озадачен.
– До новой встречи, – Сян Сянь сделал жест «до свидания» и в мгновение ока исчез. Вскоре после этого в задних палатках армии Великой Цзинь вспыхнул пожар, вызвав новую волну хаоса.
Через полчаса снаружи темницы города Инчжоу раздались два приглушённых стука. Охранявшие ее солдаты рухнули на пол, и у дверей тюрьмы появился Сян Сянь. Он взял у охранника список заключенных и внимательно вчитался в него. Все заключённые, содержавшиеся здесь, были либо чиновниками уезда Ин, либо монахами из храма Фогун.
Сян Сянь поклонился и обеими руками распахнул ворота темницы. Внутрь, ослепляя заключенных, хлынул яркий луч света.
– Все, – сказал Сян Сянь, – вы свободны, – монахи, читающие сутры, посмотрели на Сян Сяня, который громко повторил. – Если хотите жить, скорее уходите. Я поджег лагерь армии Цзинь, это лишь ненадолго удержит их.
Сян Сянь, используя конфискованные ключи, открыл одну за другой камеры. Чиновники, заточенные в них, поспешили выйти. Однако в самом дальнем углу темницы, обращенный лицом к стене, сидел старый монах.
– Простите, вы мастер Лю Юнь? – спросил у него Сян Сянь.
– Спасибо, что спас наши жизни, – произнес старый монах и спросил. – Какова ситуация снаружи?
– Шочжоу полностью перешел под контроль Великой Цзинь. Согласно морскому союзу между Цзинь и Сун, вскоре он будет передан империи Сун, – ответил Сян Сянь.
Монах рядом с ним сложил руки в молитве, а после вошел в камеру, чтобы помочь старому настоятелю.
– Империя Ляо пала? Куда отступил двор? – спросил молодой человек в одежде учёного-чиновника, находившийся в этой же камере.
Сян Сянь знал, что они долгое время находились в заключении и были отрезаны от внешнего мира, поэтому он ответил:
– В этом мире больше нет Великой Ляо.
Сначала чиновники были ошеломлены, а затем горько зарыдали. Только настоятель Лю Юнь остался невозмутимым, отвернувшись от Сян Сяня, он принялся тихо возносить буддийские молитвы.
– Ты служишь династии Ляо или Сун? – выдавил из себя другой чиновник. – А как же Его Величество? Он умер?
– Разве это уже имеет хоть какое-то значение? – Сян Сянь пришел лишь спасти монахов храма Фогун. Однако чиновники окружили его, не переставая задавать вопросы, Найдя это утомительным, он оттолкнул их и вошел в камеру.
– Даши*, – Сян Сянь опустился на колени позади старого настоятеля и, сложив руки, произнес. – Я – Сян Сянь, посланник бюро экзорцизма династии Сун.
* 大师 (Dàshī ) – титул, в пер. с кит. означает «великий мастер», «наставник»
Настоятель Лю Юнь выдержавший многочисленные допросы и пытки, был весь в ранах. Одетый в рваную монашескую одежду и держа в руках чётки, он сказал:
– Я знаю тебя, второй посланник Сян из Кайфэна*, держатель меча…
* Кайфын (Кайфэн), ранее также Бяньлян, Бяньцзин, Далян, также сокращённо Лян – городской округ в провинции Хэнань КНР. Столица Китая во время империи Сун
– Народ Цзинь жесток и бесчеловечен, – Сян Сянь склонился перед монахом. – Они повсюду ищут Небесный сундук судьбы. Буддийские храмы разграблены, а Императорская нефритовая печать, хранившаяся в сундуке, утеряна. Чтобы не допустить её попадания в руки врага и наступление бедствий, я смиренно прошу вас, Даши, обратить внимание на бедственное положение народа и дать мне наставления.
– Человек из Сун! – чиновники, собиравшиеся покинуть тюрьму, обернулись к Сян Сяню, услышав это. – Это вы, нарушили договор! Сговорились с Великой Цзинь, истребили народ Великой Ляо и вторглись на наши земли!
– Закончили? – пришел в ярость Сян Сянь. Его голос эхом разнесся по тюрьме. Он повернулся к старому настоятелю. – Даши, пожалуйста, подождите немного, пока этот недостойные преподаст этим неблагодарным урок.
Сян Сянь начал подниматься, и чиновники, словно испуганные птицы, разбежались в разные стороны.
– Благодетель, если ты заботишься обо всех живых существах, зачем проливать ещё больше крови? – медленно произнес настоятель Лю Юнь. – Миссия бюро экзорцизма – защищать мир смертных, и оно не должен вмешиваться в мирские войны. Небесный Демон* еще не переродился, ты несёшь на своих плечах тяжкое бремя, ведь именно тебе суждено пройти через это испытание… – Сян Сянь внимательно слушал, и настоятель Лю Юнь продолжил. – Год назад уезд Ин был захвачен армией Великой Цзинь. Небесный сундук судьбы из подземного дворца храма Фогун был передан моему ученику-мирянину Гунсунь Бану. Я приказал ему бежать на гору Сюаньюэ и охранять его. В случае опасности он должен будет просто бросить его в горное ущелье. Все называют его «Небесным сундуком судьбы», и тот, кто его получит, обретет свою судьбу. На мой взгляд, так называемая «Небесная судьба» – это всего лишь карма. Посеешь семя, пожнешь плод, всё возникает и рушится по законам вращения Колеса Сансары*. Благодетель Сян, тебе не следует слишком привязываться к нему...
*Небесный Демон или Мара в буддизме – это демон, олицетворяющий искушения, смерть, страсти и препятствия на пути к Просветлению, враг Будды, пытавшийся соблазнить его под деревом Бодхи, а также метафора внутренних заблуждений и привязанностей, мешающих духовному развитию
*символ бесконечного цикла перерождений, обусловленного законом кармы, который держит в лапах бог смерти Яма
Голос настоятеля Лю Юня постепенно затих, а мгновение спустя тихий, как нить паука, звук дыхания полностью исчез, и Лю Юнь мирно погрузился в нирвану прямо в тюрьме.
Монахи, сидевшие на земле внутри камеры, хором читали сутры.
После того, как чтение сутр было закончено, Сян Сянь торжественным голосом произнёс:
– Живые – лишь странники в этом мире, мертвые – лишь возвращающиеся домой путники. Небо и Земля – как временная гостиница, и всех их объединяет одна и та же печаль по праху вечности. Заслуги получены, и мы с почтением прощаемся с мастером Лю Юнем.
_________________________________
П/п:
Поскольку в данной новелле упоминаются реальные события и исторические личности, нужно дать небольшие пояснения, прежде чем идти дальше.
1. Кидани, китаи – кочевые древнемонгольские племена в древности населявшие территорию современной Внутренней Монголии, Монголии и Маньчжурии. С 907 по 1125 год существовало киданьское государство Ляо, управляемое кланами Елюй и Сяо. Протянувшись от Японского моря до Восточного Туркестана, империя Ляо стала наиболее могущественной державой Восточной Азии. Именно от названия племен киданий в русском языке и закрепилось слова «Китай»
2. Чжурчжэни – племена кочевников, тунгусского или маньчжурского происхождения, населявшие в X-XV веках территорию Маньчжурии, Центрального и Северо-Восточного Китая, Северной Кореи и Приморья. Крупнейшее государство чжурчжэней – Цзинь – существовало с 1115 год по 1234 год
3. Девиз правления – принятое в китайской, японской, корейской и вьетнамской политике, календаре и историографии символическое выражение, обозначающее период правления царя или императора. При избрании на престол император принимает девиз (обычно он состоит из двух иероглифов), означающий некоторый благой принцип
4. Храмовое имя китайского императора – это посмертный титул из двух иероглифов, использовавшийся для поклонения в храме предков, заканчивающийся на «цзу» (основатель) или «цзун» (потомок). Оно отражает характер правления и отличается от личного имени, девиза правления и длинного посмертного имени.
5. Чжао Цзи – восьмой император династии Сун, художник, каллиграф, музыкант, мастер чайной церемонии. Увлечение искусствами привело его к пренебрежению государственными делами и катастрофе: империя потеряла свои северные владения, а Кайфэн, одна из величайших столиц мира, был разграблен. Пленение императорского дома положило конец истории Северной Сун.
http://bllate.org/book/12617/1120074
