Выйдя из ванной, Ю Вон увидел ожидавшего Ким Унхака. Тот вернулся с чистой одеждой и помог ему одеться. Похоже, вещи принадлежали не ему - белая футболка и мягкие хлопковые штаны были ещё больше предыдущих.
- Слишком велики... Господин Пэк уехал, но завтра привезёт новую одежду. Потерпи немного, даже если неудобно.
После разговора в ванной Ю Вон молчал, но Ким Унхак, не обращая внимания на его молчание, продолжал проявлять доброту. Хотя его слова всё ещё вызывали ужас, такое отношение понемногу растопило оледеневшее сердце Ю Вона.
Он всегда слабел перед добротой. За свою недолгую жизнь встречал её так редко... Когда Ким Унхак, принёсший ещё и лекарства, уже собирался уходить, Ю Вон невольно пробормотал:
- ...Благодарю вас, директор.
Услышав это обращение, Ким Унхак улыбнулся. Его правильные черты лица с аккуратными глазами стали ещё мягче. Достаточно красивый, чтобы вызвать симпатию у большинства людей.
- Скоро вернётся генеральный директор. Сейчас он в отъезде. Часто отсутствует, так что считай эту комнату своей.
Но спокойствие Ю Вона развеялось, как дым, от последних слов Ким Унхака, произнесённых уже в дверях.
Не успев переспросить, он услышал, как захлопнулась дверь.
Холод пробежал по спине. Оставшись один в тихой комнате, Ю Вон огляделся, вспоминая того, кто грубо прижимал его к земле. Книжная полка была полна книг. На столе лежали несколько карандашей и тетрадей, а также несколько книг с закладками.
Аккуратная, уютная комната. Такая, где можно спокойно читать и улыбаться любимым строкам. Сколько ни вглядывался, это впечатление не рассеивалось, вызывая лишь недоверие.
Это ЕГО комната?
Он представлял, что у такого человека должна быть клетка с дикими зверями, которых он стравливает ради забавы. Но книги...?
Мысль о том, что книги здесь совершенно неуместны, навела его на воспоминание о Гитлере. «Тот ведь тоже читал книги», - подумал Ю Вон, и образ мужчины тут же перестал казаться интеллектуальным. Только так он смог избавиться от жуткого ощущения несоответствия.
- Хаа...
Несмотря на душ, еду и лекарства, боль и усталость не отступали. Температура по-прежнему не спадала, а кроме таблеток, никакого облегчения для воспалённого отверстия не было - волны боли продолжали растекаться по всему телу.
Хорошо хотя бы, что в таком состоянии не до размышлений. Ю Вон отпустил неработающую голову и повалился на кровать. Ему было не до брезгливости - это постель того человека. Глаза, помутневшие от отчаяния и депрессии, бессмысленно уставились в окно.
Зелень деревьев казалась успокаивающей. От огромной подушки, к которой он прижался щекой, исходил лёгкий запах табака. Тот самый, особенный аромат его сигарет...
- ...Что за чёрт.
«Помянешь чёрта - он и появится». Надо было не вспоминать о нём.
Лежавший на кровати Ю Вон резко повернул голову к двери, которую только что распахнул вошедший мужчина. Глаза, широко раскрытые от ужаса, начали дрожать.
Вероятно, только что с тренировки - торс мужчины, обнажённый выше пояса, блестел от пота. Грудь, неестественно выпуклая, напомнила Ю Вону, как это тело прижимало его. Он бессильно закусил губу, не в силах вымолвить ни слова. Мужчина, увидев эту реакцию, в недоумении приподнял бровь и подошёл к кровати.
- А... а...
Не зная, нужно ли здороваться или что-то говорить, Ю Вон почувствовал, как раскалённая голова вот-вот расплавится. Перед глазами поплыли круги.
- Солнце... здесь слишком яркое... - пробормотал мужчина, опуская колени на матрас и протягивая руку.
Ладони, огромные, двинулись к его лицу. Уверенный, что сейчас его задушат, Ю Вон судорожно вдохнул и зажмурился.
- Лицо - единственное, что в тебе можно посмотреть. Почему ты его постоянно прячешь?
Но вместо удушья пальцы лишь мягко сжали его подбородок. Вопрос заставил Ю Вона в замешательстве приоткрыть глаза. Лицо мужчины было совсем близко. Глядя в упор на эти неестественные серо-голубые глаза, он не верил, что это реальность. Как будто провалился в другой мир, отрезанный от всего знакомого.
- ......
Ю Вон, у которого из-за жара не получалось ясно мыслить, тупо уставился на его лицо. Все это время мужчина тоже разглядывал Ю Вона. Казалось, он долго изучал его размытое, словно акварель, лицо, появившееся в его личном пространстве, затем опустил руку и поднялся с кровати.
- Вырядился, будто ворованное надел…
- Я не воровал! Мне дали!
Слова вырвались сами, Ю Вон даже вздрогнул от собственного возмущения. Сначала обращаются как с туалетом, а теперь еще и вором обозвали.
Одежду ему дал Ким Унхак, Ю Вон даже понятия не имел, откуда она взялась.
Мужчина лишь нахмурился, глядя на Ю Вона, который возмущенно протестовал. Он медленно окинул его взглядом с ног до головы, а затем разразился грубой бранью.
- Блядь, да это же моя одежда.
Только теперь Ю Вон понял, кому на самом деле принадлежала эта одежда. Неудивительно, что она была такой большой. Рукава футболки свисали до его локтей, а подвернутые несколько раз штанины давно разошлись, закрывая ступни. Убедившись в этом, мужчина презрительно усмехнулся.
- Ты такой маленький, черт возьми. Твой рост, твои руки, твои ноги, твой член.
- ……
Хотя Ю Вон и был пассивом, он все же был мужчиной. И ни один мужчина не останется равнодушным, услышав, что у него маленький член. Горячая волна возмущения подкатила к горлу, и он резко опустил голову, стиснув зубы.
Это было крайне неприятно. Ситуация сама по себе бесила: после всего, что этот человек с ним сделал, он теперь спокойно разговаривал, будто ничего и не было. Лучше бы он вел себя властно, как вчера - зачем ему понадобилось шутить?
Если разговор продолжится в таком духе, Ю Вон не сдержится и что-нибудь ляпнет. Он опустил голову, уставившись в матрас.
- Не смешно.
После короткой паузы мужчина вдруг произнес это. Не добавляя больше ни слова, он поднялся с кровати и направился в ванную. Ю Вон так и сидел, опустив голову.
Вскоре раздался глухой стук - брюки и нижнее белье упали на пол. Мужчина небрежно отшвырнул их ногой, распахнул дверь ванной и бросил:
- Снимай штаны и ложись.
Щелчок - дверь закрылась.
Ю Вон побледнел, уставившись на закрытую дверь. Это было безумие. Кровь еще не остановилась, жар не спал, а воспалившееся место между ног пульсировало так, что даже палец ввести было мучительно. Из-за этого он еле сдерживал слезы, когда мылся.
А теперь ему велят снять штаны… Если он послушается, там точно все разорвется окончательно.
- ……
От одной мысли, что вчерашняя боль повторится, на лбу выступил холодный пот. Раскаленное от температуры лицо побледнело до синевы. Сжав дрожащие руки в кулаки, Ю Вон отрицательно мотнул головой.
Мозг, как будто расплавился в черепе. Сдерживая подкатывающую тошноту, он попытался рассудить здраво:
«Если я откажусь… он вообще станет слушать?»
…Нет. Этот человек был из тех, кто становился только жестче, если чувствовал сопротивление. Даже без советов Ким Унхака Ю Вон на собственной шкуре убедился вчера - стоило ему попытаться отказаться, как мужчина действовал еще безжалостнее.
- Хык…
В конце концов, он с трудом заставил онемевшее тело двинуться. Если повторится вчерашнее, он точно сломается окончательно - поэтому Ю Вон сам стянул с себя штаны.
Выставлять напоказ изуродованную плоть было унизительно и мучительно, но выбора не оставалось. Когда-нибудь этот долг будет выплачен, и он не хотел уходить отсюда, оставляя на теле шрамы, которые оставил этот зверь. Никаких следов этого человека - нигде…
Длинная футболка прикрыла обнаженные бедра. Ю Вон нерешительно замер, затем аккуратно лег на кровать. Сложив руки над головой, он спрятал лицо - ему не хотелось, чтобы кто-то видел его готовые прорваться слезы.
Так началось мучительное ожидание. Вскоре дверь ванной открылась. Уткнувшись лицом в руки, Ю Вон услышал приближающиеся шаги.
- Ах…!
Он опустился на матрас, и тут же влажная от воды рука потянулась к его ноге. Игнорируя его вздрагивание, мужчина провел ладонью по гладкой, лишенной волос коже - от икры до бедра - затем открыл тумбочку и спросил:
- Почему нет волос?
- …Не знаю.
- Если ты не знаешь, то кто же?
Он обращался с ним как с вещью, изуродовал его до такого состояния - и теперь, словно довольный собой, говорил с Ю Воном в шутливом тоне.
Ю Вона бесил этот расслабленный тон, так явно подчеркивающий непреложную иерархию между ними. Страх смешивался с раздражением - почему он так себя ведет? - но, сдерживая ярость, он ответил спокойным тоном:
- Просто... не растут.
- То есть ты не сбрил?
- Нет, правда. Ни усов, ни бороды... просто нет.
- Ха, бля. Да ты прямо младенец.
Мужчина рассмеялся и шлепнул его по ягодице. Хлопок - удар отозвался не только в дрогнувшей плоти, но и в воспаленном, опухшем месте между ног. Ю Вон не смог сдержать стон, и мужчина на секунду замер:
- Болит?
Такой дурацкий вопрос, будто это не очевидно, задел его до глубины души. Каждое бесчувственное слово оставляло новый шрам на его достоинстве. Оно уже и так было изодрано в клочья.
- Я не буду делать больно, так что поднимай зад и раздвигай ноги.
Видимо, ответа он и не ждал - просто постучал пальцами по его бедру, неторопливо требуя повиновения. Перед глазами поплыли черные пятна от предчувствия боли, но Ю Вон, не колеблясь, приподнял таз. Единственное, чего он хотел - избежать вчерашних мучений.
Он раздвинул ноги - и тут же почувствовал, как ноет растянутая, поврежденная плоть. Невольный стон сорвался с губ, и мужчина цокнул языком:
- Ну и раздолбали же тебя.
- А-а...
Затем что-то скользкое коснулось растянутого входа. Страшно. Ю Вон зажмурился, стиснув зубы. Но ожидаемой боли не последовало.
Мужчина наносил что-то вокруг входа - его движения были медленными, аккуратными. Сначала Ю Вон подумал, что это гель или смазка, но пальцы, тщательно распределяющие субстанцию, не несли в себе угрозы - просто осторожно касались поврежденных мест.
Прошло немало времени, прежде чем он понял: он наносит лекарство. Ю Вон растерялся.
- Зачем... вы это делаете?
Этот вопрос был инстинктивной попыткой хоть как-то понять логику хищника, чьи действия казались необъяснимыми. Он тут же пожалел о сказанном, но мужчина, похоже, не придал этому значения.
- Ну а что, мне выбросить тебя на помойку, хотя выплата долга еще не закончилась?
- ......
«Зря спросил. Этот тон, будто я вещь, выбивал почву из-под ног.»
Унижение обжигало щёки. Гнев подкатывал к горлу, но с трудом удалось выдавить другой вопрос:
- ...Когда закончится выплата?
- ......
- Сколько... мне здесь оставаться?
- Интересно?
«Конечно, интересно.»
Хотелось знать, сколько времени займёт выплата долга. Спросить, что случилось с Со Кён Ёном. Узнать, не пострадает ли мать, если он попытается сбежать. Но если мужчина не знал о существовании давно покинувшей их матери, этот вопрос мог стать роковой ошибкой - потому он не решился.
- Похоже, ты умеешь думать. Тогда попробуй посчитать.
Мужчина перестал втирать мазь и выдавил другую. По звуку было ясно - он швырнул тюбик в тумбочку. Затем пальцы коснулись ягодиц - прохладный гель нанесли на синяки, оставшиеся после вчерашнего. Размазывая мазь, мужчина лениво спросил:
- Как думаешь, сколько раз тебе нужно будет отдаться мне, чтобы покрыть весь долг?
- ...Сколько вы за раз засчитываете?
- Ты у меня спрашиваешь? Стоимость своего тела ты знаешь лучше. Поворачивайся.
Сдавленно сглотнув, Ю Вон перевернулся на спину. Над ним склонилось лицо мужчины - мокрые пряди волос свисали на лоб. Он наносил мазь с безразличным видом, и в его взгляде, скользящем по израненному телу, не было и намёка на похоть.
Глядя на это невозмутимое лицо, Ю Вон мысленно посчитал. Сумма в договоре, которую он увидел вчера - 300 миллионов вон. За один раз ему платили 50 тысяч.
Простая арифметика: 6000 раз. Даже если по разу в день - 16 лет.
Но главное - это был заём у ростовщиков. Годовая ставка - 300%. Ю Вон не разбирался в кредитах, но от господина Чана знал, как это работает: если не вернуть в срок, сумма вырастает в разы. Берёшь новый заём, чтобы покрыть старый, и так до бесконечности, пока не высосут все соки.
С учётом этого ответ был один.
Со Ю Вон никогда не выберется отсюда.
Никогда.
- ......
Перед этим осознанием он почувствовал себя абсолютно беспомощным. Припухшие щёки дрогнули. Хотелось и плакать, и смеяться. Но из чуть приоткрытых губ вырвался лишь пустой, бессильный вздох.
Не было слов.
- Реальность - полная жопа, да?
Мужчина рассмеялся, глядя на его потерянное лицо.
- Вот и надо было вчера попросить помощи.
Его голос звучал насмешливо, без капли сопереживания. Тело Ю Вона затряслось. Чёрные зрачки дрожали, а челюсть сжалась так сильно, что свело скулы. Он смотрел на мужчину - сдавленно, яростно, безнадёжно.
Взгляд мужчины был холодным. Он смотрел на Ю Вона с презрением, будто на отъявленного дурака. Будто был уверен - тот уже жалеет, что вчера не попросил убить отца.
- Вы... Вы действительно смогли бы это сделать? - голос Ю Вона дрожал.
Он не понимал его логики. Родители - это первый мир, который встречает ребёнка в этой жизни. Было время, когда Со Кён Ён и мать значили для него всё.
Как можно просить убить такого человека? Как можно предлагать такое чудовищное дело, а потом смотреть с ожиданием? Что творится в голове у этого человека? Кажется, в нём не было ни капли человечности...
- Как вообще можно такое сделать... Вы же человек.
- А как можно продать собственного ребёнка, а? Тоже человек ведь.
Острый сарказм сразил Ю Вона наповал.
- Одно слово – «помоги» - и твою жалкую жизнь, которая и так катится в тартарары, можно было бы спасти. Почему не смог, а? Не идиот же вроде.
Мужчина говорил уверенно. Для него было естественно отнимать чужие жизни ради собственного благополучия.
Но даже если Ю Вон казался ему глупым, он знал - в реальности ничего бы не изменилось.
Это не спасение. Это другая бездна. И в глазах Ю Вона именно мужчина выглядел глупцом, не понимающим этого.
- Разве... это спасение? Я... я не смогу жить, убив человека.
- Значит, сам сдохнешь вместо этого?
- ...Да.
Мужчина фыркнул в ответ на твёрдые слова. Закрыв тюбик с мазью, он швырнул его в тумбочку и встал, проводя рукой по волосам. Влажные пряди рассыпались, брызги воды падали, как дождь. Ю Вон поднял голову, встретив взгляд тех серо-голубых глаз, лениво наблюдавших за ним, словно взгляд хищника перед атакой.
- Благородно. Красиво.
После короткой паузы мужчина пожал плечами. И добавил уже с намёком на совет:
- Но, Со Ю Вон... Твоя нелепая гордость однажды разрушит твою жизнь.
- ......
- Запомни это.
Он развернулся и ушёл. Без колебаний закрыл за собой дверь. В комнате остался лишь едкий запах его сигарет.
Ю Вон закрыл глаза, сдерживая кипящую внутри ярость, и проглотил слова, которые не успел сказать.
Главное - не жизнь. Главное - он сам. Он до конца отвергал жестокое «решение» мужчины, чтобы остаться Со Ю Воном.
Быть сломленным - по-настоящему сломленным – значит...
Не продать тело. Не терпеть боль.
Значит - сдаться. Перестать понимать, кто ты есть.
Для Ю Вона это и было настоящим разрушением.
И тогда пути назад уже не будет. Как Со Кён Ён, забывший, кем был раньше.
Он не хотел такого.
- ......
Договор с отпечатком пальца вместо подписи. Основной долг. Чудовищные проценты. 50 тысяч вон. События последних суток пронеслись в голове.
Внезапно он поднялся и подошёл к окну. За распахнутой створкой виднелись несколько машин у здания, лес вокруг заброшенной деревни и одинокая башня вдали.
Мужчина мог пойти куда угодно - везде, куда падала тень казино. Мог сделать что угодно.
Что, если он снова попытается вложить нож в его руку? Ю Вон закусил губу, глядя на дорогу, уходящую с гор. Его упорный взгляд улетел за горизонт и застыл там надолго.
http://bllate.org/book/12827/1131515
