Глаза Ёхана медленно открылись. Внизу всё ещё ныло, но ощущения члена, разрывающего его изнутри, не было.
Всё закончилось? Ёхан медленно перевёл взгляд, осматриваясь. Свет просачивался через окно без штор. Ближе к закату - оранжевый оттенок.
- М-м...
Казалось, все кости сместились и перекрутились. Даже просто подняться было достаточно, чтобы покрыться холодным потом. Опираясь на одну руку, Ёхан с трудом сел, и его взгляд сам упал между ног.
- ……
Всё так же, как вчера. На внутренней стороне бёдер засохшая мутная сперма была смешана с красной кровью. Была ли это сперма Бом Джу с сегодняшнего утра, вчерашняя или оставленная ещё раньше - он не знал.
Слишком большие шорты и нижнее бельё валялись на полу, покрытые засохшей спермой. На бёдрах и коленях, которые Бом Джу всё это время сжимал, виднелись синие синяки. Даже лёгкое прикосновение к ним вызывало жгучую боль.
Лучше бы он хотя бы использовал презерватив - тогда было бы не так мерзко. Но он, конечно, не стал бы. Ведь это не секс, а просто ещё один способ сломать его.
Ёхан потёр горячие веки тыльной стороной ладони и пополз к кровати. Первым делом он потянулся к подушке. Подняв её, он увидел амулет и старый складной нож, аккуратно лежащие рядом.
Даже теряя сознание, он не мог перестать думать об этом. Увидев их своими глазами, он почувствовал облегчение. Если продолжать следовать привычному порядку, потом не будет упрёков. После попадания в клетку все его решения должны были быть ради семьи. Только так у него останется место, куда можно вернуться.
Проверив подушку, он потянулся к ящику, достал несколько салфеток и вытерся между ног. По крайней мере, на этот раз внутри ничего не осталось - при движении не было того странного ощущения вытекающей жидкости.
Кое-как приведя себя в порядок, он начал одеваться. Всё это время снаружи не было ни звука. Может, Бом Джу ушёл? Хотя он точно сказал оставаться здесь, но вряд ли остался сам. Раз дело сделано, незачем задерживаться.
Ёхан напряг дрожащие ноги. Старые половицы тихо стонали под его шагами.
Идти прямо было ещё терпимо, но с каждым шагом по лестнице вниз боль пронзала нижнюю часть тела. Стиснув губы и держась за перила, он спустился наполовину и увидел гостиную. Ещё недавно здесь был полный хаос, но теперь всё выглядело прибранным. Обломков не было видно, зато было несколько больших пакетов из магазина.
Значит, Соксу вернулся, но по-прежнему никого не слышно.
Он замер в гостиной, прислушиваясь, но кроме давящей тишины ничего не уловил. Чтобы убедиться, он заковылял к окну. Раздвинув плотные шторы, увидел двор. За стеной машины не было. Никого не было видно и вокруг.
Может, они уехали, оставив его здесь? При этой мысли сердце забилось чаще.
Тогда сейчас есть шанс? Если спуститься по ручью, там есть несколько пансионатов. Можно попросить о помощи. Тогда больше не будет клетки, блока... и Чон Бом Джу.
- ……
Ёхан потрогал покрасневшее запястье с отпечатками пальцев.
К тому же на нём не было браслета. В такой ситуации никто не сможет доказать, что он Юн Ёхан - тот самый бродячий пёс из Нонхёна-11. В ушах, где до этого была лишь тишина, теперь звенел быстрый пульс. Он сдержал желание сразу выбежать наружу и быстро осмотрелся воспалёнными глазами.
- Спокойно, спокойно.
Он направился к пакетам в углу. Среди продуктов было несколько комплектов простой одежды. Если выйти в том же, что и сейчас, его заметят. Нужно переодеться и двигаться осторожно. Не до конца зажившая рука ныла, но двигаться он мог - этого было достаточно.
Он быстро сбросил одежду и достал вещи. Не было времени думать о ноющей руке или растрёпанных волосах.
Поспешно переодевшись, он подошёл к обувнице. Найдя только один шлёпанец, он начал лихорадочно рыться внутри. Там лежали чьи-то ботинки, он сунул в них ноги.
Когда дверь открылась, хлынул ветер, и послышался оживлённый шелест листьев. Казалось, это был совсем другой мир - не то что жутко тихая вилла.
Ёхан высунул голову, осматриваясь. Никого. Горло пересохло, когда он сглотнул.
Каждый шаг по деревянной лестнице отдавался болью в распухшей промежности, но он отчаянно терпел. Даже под лёгким ветерком он обливался холодным потом. Со стороны можно было подумать, что он мучается от летней жары.
Рано или поздно он найдёт семью. Нужно отвлечь его внимание. Так что это не побег, а жертва ради семьи.
- ……
Он оправдывал себя, придумывая разумные причины для этого трусливого побега. Чтобы потом, если семья будет упрекать, было чем прикрыться.
От напряжения тело стало горячим, как печь. Он вытер пот с подбородка, выдыхая горячий воздух. Затем бледной рукой открыл ворота.
Ржавые петли издали громкий звук. Ёхан задержал дыхание, озираясь.
- ……
В раскрытые ворота виднелся лишь спокойный пейзаж. Ни машин, ни людей. Только земля, чуть дальше - заросли травы, и вдали - звук ручья.
Напряжённый, он осторожно шагнул вперёд. В голове промелькнули унижения последних месяцев. Последним всплыл образ того зловещего тёмно-красного члена. По спине пробежали мурашки, и он закусил нижнюю губу.
Он сделал пару шагов. Со стороны ручья подул ветер. Когда он снова с трудом поднял ногу в тяжёлых ботинках, чтобы сделать следующий шаг...
- Нонхён.
Низкий голос прогремел, как гром.
- ……
Пот стекал по спине, губы дрожали. Ноги замедлились, песок скрипел под подошвами. Ёхан, с трудом глотая воздух, упрямо смотрел только на траву. Даже не замечая, как краснеют веки.
«Пусть это будет галлюцинация, пожалуйста, пусть это галлюцинация.» Бом Джу обычно называл его по имени, так что это точно должно быть игрой разума.
- Куда это ты так спешишь?
Его надежды были жестоко раздавлены. Звук шагов по песку достиг ушей Ёхана, который застыл, не в силах пошевелиться. Чем ближе были шаги, тем сильнее становился запах.
Ах, так это не трава - это аромат Бом Джу. Когда он вдохнул этот изысканный цветочный запах, внутри всё скрутило от странной боли.
- Друзей навестить собрался?
Тяжёлая рука легла на плечо. Ёхан почувствовал страх, будто кто-то сжимал его горло. Встреча с Бом Джу не была ни галлюцинацией, ни иллюзией. Это была реальность Юн Ёхана, полностью провалившего побег.
- Н-нет...
Голос дрожал. Может, если придумать правдоподобную ложь, получится выкрутиться? Мозг лихорадочно работал, но пересохшие губы не слушались.
- Ну посмотрите. Все ублюдки одинаковы.
- ……
- Вёл себя не по-человечески, а теперь ждёшь человеческого отношения?
Бом Джу бросил сигарету на землю. Окурок, в котором ещё тлел огонёк, он раздавил и растёр ногой. Как будто это было предупреждение для него.
- Собак, которые носятся где попало, надо привязывать - так спокойнее.
Низкий голос, звучавший прямо у уха, заставил веки гореть. В тот момент, когда его зрение поплыло от слёз...
- А-а-а!
Грубый рывок за волосы заставил его пошатнуться. Тело согнулось, глаза, налитые кровью, уставились в землю. Он не выдержал напора и рухнул на колени. Увидев Ёхана, распластанного на на земле, Бом Джу просто сделал шаг вперёд.
- Кх... больно, а-а!
Его тащили за волосы, и казалось, что они вот-вот вырвутся с корнем. Но Бом Джу не реагировал на крики, не ослаблял хватку. Забыв, что кости ещё не срослись, Ёхан полз по земле, пытаясь поспеть за его шагами. Ботинки направлялись к дому, где он только что был.
Он буквально полз на четвереньках по ступеням, как зверь. Колени были содраны, ладони исколоты острыми камешками, но остановиться он не мог.
- И переоделся. Ты и правда всё продумал, да?
Увидев кучу одежды в гостиной, Бом Джу фыркнул.
- П-простите... Я н-не пытался сбежать...
Встав на колени на холодной плитке прихожей, он судорожно потер ладони. Чувствовал, как что-то горячее и липкое размазывается по коже, но проверить не было времени. Даже вид Ёхана, умоляющего со слезами, лишь заставил Бом Джу усмехнуться.
Его смех напугал ещё больше. Вдруг на этот раз не закончится изнасилованием? Вдруг он действительно убьёт? Вокруг только трава и земля - скрыть тело не составит труда. Лицо Ёхана побелело от ужаса.
- П-пожалуйста, не убивайте... Простите...
Хватка, готовая вырвать волосы с корнем, ослабла. От макушки до шеи пробежали мурашки. Даже когда его отпустили, он не поднял голову, лишь яростно тер ладони, умоляя. Тогда Бом Джу постучал носком ботинка по его колену.
- Ну? Продолжай вести себя как обычно.
- Я... я ошибся. Думал... никого нет...
Почему он решил, что никого нет? Такой человек, как Бом Джу, никогда не оставил бы его одного. Машину не было видно, потому что тот не собирался уезжать, а пакеты в гостиной могли быть оставлены, чтобы вернуться и разобрать их после перекура.
Почему он глупо поверил в этот миг спокойствия? Слёзы текли из плотно сжатых глаз.
- Ты же не впервые сбегаешь и попадаешься.
Голос сверху был холоден, как всегда. Бом Джу неспешно шагнул внутрь.
Бом Джу начал шарить в пакетах, ища что-то.
- Что мы говорили насчёт повторных побегов?
Вздох. Затем шаги в его сторону. Что-то в руке...
Юн Ёхан впервые в жизни ощутил леденящий страх смерти. Бом Джу, присев на одно колено, грубо отшвырнул его сложенные руки.
- Хы.
Пальцы двинулись к горлу. «Он хочет задушить меня?» Ёхан вжал голову в плечи, зажмурившись. Но грубой силы не последовало. Вместо этого что-то тонкое и жёсткое обхватило шею.
Щёлк. Ощутив прохладное прикосновение кожи, Ёхан медленно открыл глаза. На шее застёгивался ошейник, от которого тянулся длинный поводок. Толстый, в палец шириной, он был намотан на руку Бом Джу.
- Хорошо сидит.
- ……
Ошейник. Он угрожал этим, но Ёхан не думал, что это всерьёз.
Бом Джу дёрнул за поводок. Тело Ёхана наклонилось вперёд без возможности сопротивляться.
- Кличку оставим старую - «Нонхён».
Лёгкие постукивания по подбородку - жест, подходящий для дрессировки собаки. Ощущение инородного тела на шее, натянутый поводок, леденящий ужас. В широко раскрытых глазах Ёхана отразилась улыбка Бом Джу.
В ошейнике его поволокли на второй этаж. Ползти на коленях было больно, но сила, тянущая за шею, не оставляла выбора.
- Вот если бы ты сидел смирно, никто бы не страдал.
Бом Джу отшвырнул смятые салфетки ногой и остановился у кровати. Металлическим кольцом на конце поводка он пристегнул его к изголовью. Проверив натяжение, дёрнул, поводок ударился о металл. Ёхан, едва переступивший порог, полулёжа замер на полу.
- Значит, впредь будешь сидеть смирно.
- ……
- На этот раз понял?
Когда он кивнул, слёзы, скопившиеся в уголках глаз, пролились по щекам. Удостоверившись, что ошейник закреплён, Бом Джу скользнул взглядом по смятой постели и приподнял подушку.
- А это что ещё?
Услышав насмешливый шёпот, Ёхан резко поднял голову. Обнаружив нож и амулет, Бом Джу провёл пальцем по брови, затем без колебаний схватил амулет. Движения, рвущие его в клочья, были почти злобными.
- А-а, нет!
- Что «нет»?
Бом Джу, криво усмехнувшись, взял нож и направился к окну. Ёхан вскрикнул, поняв его намерение, когда тот уже открывал створку.
- Нет, нельзя! Э-это...
Вспомнилось лицо матери, всегда так трепетно относившейся к амулету. Нужно было остановить Бом Джу, но тело, скованное страхом, не слушалось. Тот, наклонившись, встретился с Ёханом взглядом. Затем вытянул руку с обрывками амулета и ножом вперёд.
- Не надо...
Без малейших колебаний он разжал пальцы, и всё рухнуло в клумбу под окном. Клочки бумаги подхватило ветром, и вскоре они исчезли из виду.
- Ну вообще. У богатых ублюдков слишком много бесполезных увлечений.
Бом Джу цокнул языком и закрыл окно. Затем, не говоря ни слова, прошёл мимо. Неизвестно, спустился ли он на первый этаж или вообще ушёл. Но ясно одно: теперь Ёхан не сможет даже попытаться сбежать, как раньше.
- Хы...
Он опустился на пол, рыдая и задыхаясь.
Поводок, пристёгнутый к шее, был достаточно длинным, чтобы дойти до маленькой ванной комнаты, но не дальше. Иногда снаружи доносились звуки.
Бом Джу всё ещё внизу? Или кто-то другой? Напряжение от мысли, что кто-то может подняться проверить его, не оставляло места пустым размышлениям. В конце концов Ёхан оказался прикован к своей комнате - месту, где хранились воспоминания детства.
* * *
Дверь не закрывалась. Может, чтобы он не вздумал что-то натворить? Из-за этого Ёхану приходилось быть настороже каждую минуту бодрствования.
Тот, кто приносил еду, менялся: иногда Бом Джу, иногда Соксу, иногда незнакомые мужчины. Маленькая комната с ванной была одновременно похожа и не похожа на тюремную клетку. В клетке, когда его вызывали на ринг, он получал жестокие удары, а между боями проводил время, разглядывая незаживающие раны. Судя по тому, что с момента поимки прошло уже больше трёх месяцев, так оно и было.
Но эта вилла другая. Это не чужое и пугающее место - здесь время и одиночество Ёхана оставили свой отпечаток.
- ……
Ручей был рядом, но плавать не разрешалось. Единственный раз, когда ему позволили подойти к воде, - для фото. Поэтому большую часть времени он проводил в этой комнате один.
Окно, где он тихо напевал детские песенки. Кровать, на которой он лежал, рисуя. Стол, за которым решал толстые сборники задач. Ванна, где он хлопал по воде вместо игр в ручье. Потрескавшаяся светящаяся звезда на потолке, помогавшая пережить тёмные ночи.
Всё здесь было пропитано одинокими годами Юн Ёхана.
И именно здесь его изнасиловал Чон Бом Джу. Где он теперь сидит на привязи, не имея возможности выйти за дверь. Не то чтобы сбежать - даже нормально поесть не получалось. Время шло, он становился старше, но Ёхан будто топтался на месте.
- …Тошнит.
Ёхан, свернувшись калачиком и уткнувшись лицом в колени, пошевелил губами. Слабый шёпот проплыл по его худой спине, одетой лишь в рубашку, и растворился.
Продолжая сидеть неподвижно, он вдруг резко поднял голову, почувствовав подступающую тошноту, и прикрыл рот. Затем бросился в ванную, спотыкаясь на ходу. Поводок громко болтался, следуя за ним.
- У-ух...
Он схватился за унитаз, его выворачивало. В желудке не было ничего, кроме желчи. Горло горело, глаза налились жаром, но постепенно тошнота утихла. Ёхан вытер мокрые глаза и с трудом поднялся.
Он спустил воду, затем прополоскал рот в раковине. Этого было мало - выдавил остатки зубной пасты и, стиснув зубы от резкого вкуса, размазал её по зубам. Не было сил даже двигать челюстью, так что он просто стоял, сжав губы. В тёмной ванной, закрыв глаза.
Неизвестно, сколько прошло времени. Когда слюна начала сочиться из уголков губ, за дверью послышались шаги. Привычный страх пробежал по спине.
- ……
Ёхан резко открыл глаза в темноте, быстро выплюнул пасту и прополоскал рот. Но и этого было мало - он начал лихорадочно умываться. Шум воды заглушал звуки шагов. Движения были торопливыми, грубыми. Рукава и подол рубашки промокли.
- И что это за новый трюк?
Голос, холодный, как вода из крана. Капли падали с волос, подбородка, кончика носа, создавая шум, но его слова отчётливо вонзились в уши. Слишком привычно - все движения Ёхана замерли.
- Ты так в клетке делал?
- ……
- Здесь в этом нет нужды.
Тусклые глаза медленно поднялись, скользя по зеркалу. В отражении у двери стоял Бом Джу. Он тоже пристально смотрел на отражение Юн Ёхана.
Капли с волос скатились по щекам, задержались на подбородке и упали. Будто плакали за него, ведь сам он не мог.
- Здесь, если Юн Ёхан будет послушным, бить его не придётся.
Пожал плечами, сказал это равнодушно и развернулся. Казалось, он уходит, но вдруг остановился, будто что-то вспомнив, и наклонил голову.
- Голодовка - тоже повод для наказания.
Юн Ёхан слишком много понял. Чон Бом Джу - человек, способный сломить его насилием, долгами, словами и силой. Пальцы сжались так сильно, что ногти побелели.
- Понял?
- ……
- Ешь. Ты ещё не должен сдохнуть.
Один вопрос оставался без ответа:
«Почему Бом Джу так старается сохранить мне жизнь?»
«Всё равно от меня нет пользы, и даже если снова запереть в клетке, я не принесу результатов.» Он просто хочет, чтобы Юн Ёхан долго и мучительно страдал, не умирая?
- К-когда снова откроют блок?
Дрожащие мокрые губы едва выдавили вопрос. Чёрные глаза яростно сверкнули. Грубая рука схватила его за шею, таща из тёмной ванной. Точнее, просто дёрнула за поводок, лежавший на полу. Ёхан, спотыкаясь, пошёл за натянутым шнуром.
- Вот видишь. Ты прямо сейчас думаешь, что блок лучше меня.
Вытащенный к выходу из ванной, Ёхан пошатнулся, и рука легла на его плечо. Казалось, он вот-вот рухнет под этим весом, но крепко обхватившая его рука не давала упасть.
Первое, что он увидел, - миска с кашей на столе. Пар ещё поднимался - видимо, принесли недавно. Но пустой желудок Ёхана был заполнен страхом, и голод не мог пробиться сквозь него.
- Да или нет?
- ……
Ёхан, почти волоча ноги, кивнул. Вода с волос упала на пол. Увидев этот слабый кивок, Бом Джу усмехнулся.
- Тогда не отпущу.
- ……
- Моя цель - превратить твой дом в дерьмо.
- Нет ничего эффективнее этого.
Прошептав это, Бом Джу толкнул его на кровать. Лязг. Кольцо, пристёгнутое к изголовью, громко ударилось о металл. Тяжёлая тень Бом Джу нависла над распростёртым Ёханом. Колени сдавили его дрожащие ноги. Что будет дальше - и так ясно.
- Н-нет... Там опухло... Нельзя...
Ёхан, дёргаясь, попытался подняться и толкнул Бом Джу в плечо. Даже с силой толчок не произвёл эффекта.
- А-а, теперь я понял.
- О-отойди...
- Ты намочил себя, чтобы было легче войти.
Он пытался оттолкнуть его руками, но тщетно. Бом Джу легко снял мокрую рубашку и одной рукой обездвижил его. Минимум движений - максимум ужаса.
- Нет, если сейчас... там порвётся...
- Правда?
Ёхан стиснул дрожащие губы и кивнул. Кивок был настолько резким, что зрение поплыло, но в ответ - лишь насмешка.
- Посмотрим, действительно ли порвётся.
Чон Бом Джу не волновало, будет ли там разрыв, кровь или воспаление. Возможно, он всегда относился к этому так, а он просто цеплялся за надежду и умолял.
- Нет, не надо!
Как ещё можно растоптать уже сломленные тело и разум? Он выложил даже те немногие секреты, что знал. Чего же ещё он хочет?
Когда твёрдая головка члена коснулась распухшего входа, жар пронзил его, как удар. Ёхан забился, не выдержав давления члена, входящего без прелюдий. Всё внутри так опухло, что он отчётливо чувствовал каждую деталь, как член безжалостно раздвигал сжатые стенки.
- Д-дышать...
Запрокинув голову, он тёр затылок о простыню, шея налилась кровью. Бом Джу, наблюдавший за этим, прижал ладонью низ живота и двинул бёдрами вперёд.
- Кхы... м-м!
Колени Ёхана дёрнулись в судороге. Дрожа, он вцепился в простыню, затем дико замахал руками в воздухе. В конце резкого движения ладонь скользнула по щеке Бом Джу. Звук был громким - удар получился сильным. Бом Джу наклонил голову и тихо рассмеялся.
- Хех.
Глаза Ёхана расширились, губы приоткрылись. Страх нахлынул, руки задрожали.
- А-а... э-это...
Он тяжело дышал, пытаясь доказать, что это не было намеренным. Но Бом Джу, казалось, не слушал жалкие оправдания. Он провел языком по внутренней стороне щеки.
- Грубость - это хорошо.
- П-простите, я не...
- Неожиданно схожие вкусы. Как ты терпел всё это время?
Бом Джу облизал нижнюю губу красным языком, уголок рта приподнялся. Дрожащий взгляд Ёхана остановился на этой ухмылке. Но вскоре ему пришлось зажмуриться, чувствуя, как набухший член давит изнутри.
- М-мф...
- Ах...
Бом Джу выдохнул горячее, чем обычно, и издал низкий стон, будто царапающий горло. Даже после пощёчины он был возбужден.
Ёхану стало страшно. Каждый раз, когда он пытался вырваться, всё шло не так. И эти ошибки оборачивались против него. Сколько раз это происходило, а он снова наступал на те же грабли.
- К-кажется, порвётся...
В этот раз точно всё разорвётся. Член, набухший до выпирающих вен, туго растягивал вход. Он чувствовал, как дрожат воспалённые складки, всё ещё горячие от предыдущих проникновений.
- Н-надо вытащить... мф...
Грубая ладонь закрыла его рот. Невысказанная мольба застряла в горячем дыхании под его рукой. Слёзы, скопившиеся в уголках глаз, упали на простыню.
В глазах мелькнул потолок. На нём была одна светящаяся звезда зеленоватого оттенка. Он подобрал её, когда брат выбросил, и прилепил скотчем. Она так и не светилась, как надо. Но даже её присутствие делало одинокие ночи менее страшными.
Но сейчас, когда он стал взрослым, старая светящаяся звезда не давала ни помощи, ни утешения.
Каждый раз, когда Бом Джу входил в его комнату, неизменно происходило одно и то же. Ёхан лежал на боку, беззвучно задыхаясь, лишь сглатывая слёзы. Ни в теле, ни в душе не осталось ничего целого.
Вернувшись из ванной, Бом Джу был одет только в брюки. На широкой груди и мускулистых руках виднелись царапины от ногтей Ёхана. Но он, казалось, не обращал внимания на такие мелочи.
- Ну что, действительно порвалось?
Бом Джу, стряхнув с руки воду, легко перевернул Ёхана и раздвинул ягодицы.
- Кх...
Ягодицы болели от шлепков, которые он получал во время секса. Дёргаясь, Ёхан попытался вывернуться, но Бом Джу лишь продолжал своё. Он раздвинул промежность, покрытую спермой, и ткнул внутрь указательным пальцем. Тело Ёхана напрягалось с каждым прикосновением.
- Всё в порядке.
Бормоча это, он тронул еще раз распухший вход, и сперма вытекла наружу. Одновременно Ёхан зажмурился, уткнувшись лицом в подушку. Он больше не знал, как реагировать на стыд и унижение. Было ли это когда-либо важно перед Бом Джу? Или эти чувства были лишь его бременем?
Всё, чего он хотел, - чтобы Бом Джу, закончив свои дела, поскорее ушёл.
- Видимо, тело Юн Ёхана привыкло к ублюдку и отбросу.
Даже с закрытыми глазами он ясно представлял усмехающиеся губы и взгляд Бом Джу. Сдерживаемое дыхание вырвалось наружу, спина вздымалась. Большая горячая рука провела по его шее, будто успокаивая. Не сжимая и не хватая, как раньше, а медленно поглаживая вверх-вниз.
Не двигаясь, Ёхан ощутил, как Бом Джу похлопал его по бедру, затем наклонился. Вязкий голос прилип к самому уху.
- Что там у тебя такого обидного, что ревёшь?
Даже закрыв глаза и отрезав себе обзор, он всё равно навязал ему свой голос. Подушка, в которую было зарыто лицо, пропиталась слезами.
- В этом мире разве мало дерьмовых ситуаций? Взрослый должен уметь терпеть.
- ...
- Думаешь, у меня нет обид и несправедливости?
В конце он пару раз потрепал его по плечу и фыркнул.
- Ты так хочешь убить собственного отца?
Странно, но слова, услышанные в первый день в особняке, снова и снова крутились в голове. Хотя сейчас они звучали совсем иначе.
Вскоре послышался шум – Бом Джу поднял сброшенную на пол одежду и вышел из комнаты. Затем шаги, пересекающие коридор, спускающиеся по лестнице. Казалось, он с кем-то разговаривал, но звук был слишком глухим, чтобы разобрать слова.
Только тогда Ёхан медленно приподнялся, всё ещё всхлипывая. Вид перепачканного низа и простыни чуть не лишил его рассудка. Дрожащие ноги ступили на пол, и сперма, прилипшая к внутренней стороне, потекла вниз.
Несмотря на отвратительное ощущение, Ёхан стянул с кровати всё бельё и сложил у двери. Затем распахнул окно, чтобы выпустить стоявший в спальне похабный запах. За решёткой окна веял свежий ветер, но внутрь он не проникал.
На каждом шагу ошейник на шее позвякивал.
- ...
Теперь он привык стирать следы секса и прибираться, будто ничего не было. Может, Бом Джу прав - он и вправду привык, что с ним обращаются, как с тряпкой.
Ёхан направился в тёмную ванную. Глотать отчаяние в темноте и тишине было одним из тех дел, которые у него получались лучше всего.
* * *
Каждый раз, когда Бом Джу наклонял голову в стороны, раздавался хруст суставов. Он провёл пальцами между ещё влажных волос, встряхнул их - и тут же столкнулся взглядом с Соксу, который только что вошёл в прихожую.
- Ну что, Юн Сынджин уже клюнул?
Взгляд Соксу задержался на его мокрых волосах и обнажённом торсе.
- А, да… Он снова вышел на связь. Спрашивает, можно ли увеличить сумму, если проценты не брать. Что будем делать?
Первым делом Бом Джу распустил слух за пределами блока: якобы Юн Ёхан, обременённый долгами, покончил с собой. Он был уверен: как только поползут разговоры, что с Ёханом его долги исчезли, Юны непременно выползут из своей норы. У председателя Юна уже отобрали дом и несколько вилл - теперь ему негде спрятаться, да и денег, наверное, в обрез.
Среди тех, кто крутился в блоке, нашелся знакомый Сынджина. Бом Джу подсунул ему предложение о беспроцентном займе и Сынджин, не в силах побороть свою натуру, тут же клюнул. Причём куда быстрее, чем ожидалось.
- Пусть увеличит. Всё равно, если подкинуть пару лишних миллионов, разве это изменит его жизнь?
Он уже упал на самое дно - куда уж дальше. Хотя, конечно, бремя на плечах Ёхана станет только тяжелее.
Бом Джу швырнул рубашку на пол и растянулся на диване. Даже после холодного душа внутри всё ещё тлел жар. Следы от ногтей Ёхана на теле приносили странное удовлетворение - больше, чем просто боль.
- Хорошо. Увеличим сумму, выйдем на контакт, а через неделю заберём своё.
Вместо ответа Бом Джу закрыл глаза. За веками вставали образы: бледное тело Ёхана, исчерченное красными царапинами… ресницы, дрожащие, даже когда он делал вид, что не боится… алые губы, белеющие от того, как он стискивал их зубами… внутренняя сторона бёдер, покрытая спермой, но всё равно заметная из-за красных следов от пальцев… тёмные глаза, в которых не было ни капли надежды.
Горло внезапно сжало от жара.
- Вот почему, однажды прикоснувшись, так трудно остановиться…
- …Что?
Бом Джу медленно открыл глаза, осознав, что пробормотал это вслух.
- …Он знает вкус денег. Так что заманивай как следует, но не переборщи.
- Понял.
Хотя слова звучали так, будто речь о Сынджине, они относились и к нему самому.
Несколько дней назад он снова открыл блок - можно было надеть на Ёхана браслет и отправить обратно. Но почему он держал его здесь, приходил к нему почти каждый день?
Просто потому, что лицо у того было ничего? Потому что забавляло, как он дрожал, когда его трахали? Или из-за садистского удовлетворения, которое приносило топтать того самого Ёхана, который даже в блоке оставался непреклонным? Или потому, что он мог помочь сокрушить председателя Юна? А может, потому, что знал, где тот спрятал его ценности?
…Но Бом Джу так и не спросил у Ёхана напрямую, где именно они лежат.
«Почему я до сих пор не спросил о главном?»
Как только эта мысль осенила его, затылок пронзила тупая боль. «Зачем я вообще пришел на эту виллу?»
Вопрос, на который не было ответа, растворился в неожиданно раздавшемся голосе.
- Кстати, хённим...
Соксу приблизился. Опустился на колени, чтобы не нависать над ним, и задал вопрос:
- Вы оставите его здесь?
Бом Джу шевельнул носком ноги, уставившись в потолок. На дорогой люстре толстым слоем лежала пыль. Казалось бы, она должна была приглушать свет, но почему-то он не замечал этого раньше. На что же я был так отвлечен все это время?
- ...Не знаю.
Даже на такой небрежный ответ Соксу не стал переспрашивать.
- Если прикажете, я сразу уберу его.
Взгляд, скользивший по люстре, медленно перешел на Соксу. Тот тут же слегка наклонил голову, едва их глаза встретились. Бом Джу на мгновение замер, собираясь что-то сказать. Губы дрогнули несколько раз, но в итоге он выдавил лишь короткое:
- Угу.
И все же что-то грызло его изнутри. Он сжал влажные губы и резко поднялся. Раздраженно взъерошил волосы, затем молча протянул руку.
- Вот.
На ладонь легла сигарета. Соксу давно был с ним и схватывал все на лету - не нужно было даже объяснять. Когда тот потянулся зажигалкой, Бом Джу отмахнулся.
- Не надо.
- Хорошо.
Он взял зажигалку и направился к широкому окну.
Председатель Юн вложил немало средств в эту виллу, оформленную даже не на его имя. Казалось бы, место для кратковременного отдыха, но ландшафтный дизайн и интерьер явно стоили огромных денег. Впрочем, председатель Юн всегда заботился о внешнем впечатлении.
- Я ненадолго отойду позвонить.
Бом Джу кивнул вместо ответа. Он видел, как Соксу вышел за дверь и, приблизившись к воротам, набрал чей-то номер. Лишь тогда Чон Бом Джу выдохнул с недоумением:
- ...Что со мной не так?
В тот момент, когда Соксу предложил «убрать» Ёхана, он едва не рявкнул: «Ты кто вообще такой?» Почему он так отреагировал на верного Соксу? Почему эта мысль вообще пришла ему в голову? Какая разница, кто уберет эту дворнягу?
«Вот почему, однажды прикоснувшись, так трудно остановиться...»
Но это ненадолго. Его зацепила симпатичная внешность и неплохое тело, но как только он разберется с отцом и сыном Юн, даже этот интерес остынет. Тогда он будет думать только о мести.
Он повернул голову, так и не закурив сигарету. В конце его взгляда лестница вела на второй этаж.
Там по-прежнему не было ни звука, ни движения. Даже звон ошейника, который он специально оставил на Ёхане, не доносился. Казалось, тот привык жить, затаив дыхание.
- ...
Нож и талисман под подушкой. Талисманы, развешанные не только в вилле, но и в главном доме. Странно непохожие братья. Семья председателя Юна, исчезнувшая, словно отрезанная ножом, оставив лишь Ёхана. Что все это значит?
Бом Джу впервые заинтересовался чужой жизнью.
Точнее, тем, как прожил свои дни Юн Ёхан.
http://bllate.org/book/12829/1507140
