Глава 13
—
На следующий день Бай Чжу и Бай Ту приехали в поместье Янь в экипаже семейства Юй. Знахарь Бай прошел в покои, чтобы осмотреть глаза Янь Сыся, а остальные остались ожидать у дверей. Помимо Янь Сидуна, снаружи стояли супруги Янь и Цзымянь. Янь Сидун утратил свою прежнюю резвость и неуемный нрав: он вел себя необычайно тихо, а глаза его слегка покраснели.
Во дворе росли два дерева киноварного османтуса. В отличие от обычного коричного османтуса, киноварный османтус плохо переносит холода, и в лютые зимние стужи его листья обычно желтеют и осыпаются. Сейчас стояла середина десятого лунного месяца, пора цветения уже миновала, однако кое-где на ветвях все еще цеплялись оранжево-алые соцветия, никак не желавшие опадать. В тени темно-зеленой листвы при приближении разливался дурманящий, глубокий аромат.
Цзянь Бао потянул Сяо Ляня и Бай Ту к деревьям османтуса ворошить прутиком муравейник. Сяо Лянь всё тревожился о состоянии Янь Сыся, а Цзянь Бао, не замечая его переживаний, продолжал с упоением играть. Бай Ту подался ближе к Сяо Ляню:
— Не-не надо бе-беспокоиться, Учитель о-очень умелый!
Сяо Лянь впервые слышал, как говорит Бай Ту, но ничуть не удивился его заиканию и лишь благодарно улыбнулся:
— Спасибо.
Бай Ту продолжил:
— Учитель — самый за-замечательный лекарь из всех, кого я ви-видел! Он прежде да-даже спасал тех, кто сов-совсем не мог двигаться. А я раньше чу-чуть не умер, но Учитель ме-меня вытащил! Так что правда, не, не надо беспокоиться.
Видя, как Бай Ту изо всех сил пытается его утешить, Сяо Лянь, точно лаская маленького кролика, мягко погладил его по волосам:
— Спасибо за утешение.
Цзянь Бао внезапно влез между ними и с легкой обидой в голосе выпалил:
— Во что это вы тут играете? Почему Цзянь Бао не зовете? Цзянь Бао тоже хочет, чтобы его погладили!
Сяо Лянь протянул руку и погладил Цзянь Бао по голове:
— Разве мы не ищем вместе с тобой муравьев?
Цзянь Бао поднял в воздух тонкую веточку, густо вымазанную медом, на которой копошилось множество муравьев. Сяо Лянь и представить не мог, что на пороге зимы все еще можно найти столько муравьев; на мгновение почувствовав легкое отвращение, он отвел взгляд. А Цзянь Бао радостно объявил:
— Я нашел очень много! А у вас ничего нет, вы даже глупее Цзянь Бао!
Сяо Лянь с улыбкой отозвался:
— И то правда, наш Цзянь Бао самый умный.
Бай Ту вполне серьезно добавил:
— Да, ма... маленький дурачок, ты бо-больше не глупый.
Цзянь Бао с недоумением уставился на Бай Ту:
— Если маленький дурачок больше не глупый, то почему маленький заика все еще заикается?
Сяо Лянь и Бай Ту не сдержали смеха от этого вопроса. Цзянь Бао не понял, над чем они смеются, но веселья ради рассмеялся за компанию.
Пока Цзянь Бао продолжал увлеченно ворошить муравейник, Сяо Лянь окинул взглядом его спину и, наклонившись к самому уху Бай Ту, тихо спросил:
— А разум Цзянь Бао... его можно исцелить?
Бай Ту сокрушенно покачал головой:
— Не, не получится... Учитель ска-сказал, что голова у маленького дурачка не сло-сломана, он ро-родился таким.
Сяо Лянь со вздохом молвил:
— Как было бы хорошо, если бы это можно было вылечить...
Бай Ту снова приободрился и, вытянув руку, с важным видом похлопал Сяо Ляня по плечу:
— Ни-ничего страшного! Маленький дурачок ка-каждый день о-очень счастливый. К тому же он вовсе не глу-глупый, он о-очень многое понимает и да-даже научился писать свое и-имя!
Глядя на то, как Цзянь Бао радуется простым муравьям, Сяо Лянь с улыбкой проговорил:
— Угу, ты прав. Он и впрямь очень счастлив.
Беззаботно жить радостным маленьким дурачком — не так уж и плохо.
Вскоре из покоев вышел Бай Чжу. Сяо Лянь поспешил навстречу, а управляющий Янь спросил:
— Лекарь Бай, как глаза нашего молодого господина?
Бай Чжу лишь покачал головой. У всех присутствующих сердце ушло в пятки, а Янь Сидун чуть не залился слезами.
Сяо Лянь с трепетом переспросил:
— Что с ним?
Знахарь Бай вздохнул:
— Положение не из легких... Но исцелить можно! Вот только времени потребуется немало. Я слышал, молодой господин Янь занял первое место на провинциальных испытаниях. Не случись с ним беды, в будущем году ему надлежало держать весенние испытания при дворе, да теперь, боюсь, он уже не успеет.
Услышав его слова, все облегченно вздохнули. Сяо Лянь, едва не обомлевший от страха, когда знахарь качал головой, перевел дух:
— Лишь бы можно было вылечить.
Бай Чжу, поглаживая бородку, с улыбкой молвил:
— Не сочтите старика за хвастуна, но благодарите судьбу, что позвали меня вовремя. Задержитесь вы еще немного — и тут бы даже великий бессмертный с небес не смог бы спасти его зрение! А всё оттого, что запекшейся крови внутри головы нельзя застаиваться слишком долго: со временем глазное яблоко просто отмирает.
Сяо Лянь поспешил выразить глубокую благодарность, да и домочадцы дома Янь принялись со слезами на глазах благодарить знахаря и вознамерились было пасть перед ним ниц, но Бай Чжу остановил их:
— Я уж в преклонных летах, где мне вынести столько поклонов? Мне еще пожить охота, ха-ха!
Бай Чжу позвал Бай Ту, чтобы вместе составить рецепт и продумать ход лечения. Управляющий Янь с женой отправились за ними — ведь доставать редкие снадобья предстояло управляющему. Юй Луюань тем временем увел Цзянь Бао ворошить муравейник в другое место.
Сяо Лянь только собрался войти к Янь Сыся, как стоящая у окна Цзымянь тихо окликнула его. Хоть Сяо Лянь и не знал, зачем она его зовет, он послушно подошел.
Цзымянь понимала: то, что им удалось так быстро разыскать знахаря Бай — заслуга Сяо Ляня. К тому же прежде она слышала от отца, как Сяо Лянь пешком ходил на запад города ради Янь Сыся. Цзымянь знала, что Сяо Лянь всем сердцем любит Янь Сыся и искренне желает ему добра. Ей и самой были видны все его поступки и добродетели. На самом деле она уже давно хотела попросить прощения у Сяо Ляня, да всё никак не могла переступить через собственную гордость. Воспользовавшись случаем, она решила заговорить:
— Могу ли я звать тебя братом Сяо Лянем?
Сяо Лянь посмотрел на Цзымянь, не совсем понимая её намерений:
— Угу, конечно.
Слыша его согласие, Цзымянь заметно расслабилась:
— Брат Сяо Лянь, прежде во всем была моя вина. Мне не следовало так обращаться с тобой, ты и впрямь замечательный человек. Я давно хотела попросить прощения, но всё не могла усмирить гордыню. Отныне ты и брат Сыся навсегда останетесь моими старшими братьями. Я искренне желаю вам счастья.
Сяо Лянь, опустив голову, беззвучно улыбнулся и вымолвил:
— Ничего страшного, я не таил обиды. И спасибо тебе.
Сяо Лянь прекрасно понимал ее чувства. Ведь до вступления в брак с Янь Сыся он ощущал то же самое: лишь бы Янь Сыся был счастлив, и больше ничего не надо. Слова Цзымянь дали Сяо Ляню почувствовать, что его наконец признал человек, искренне желающий блага Янь Сыся. И именно оттого, что он сопереживал ей, ее пожелание принесло ему двойную радость.
Цзымянь, похоже, все еще смущалась и, опустив взор, неловко теребила пальцы:
— Ну... тогда я пойду.
Сяо Лянь откликнулся:
— Угу.
Едва Сяо Лянь договорил и вознамерился шагнуть к двери, как окно возле них со скрипом распахнулось, и в проеме показалось лицо Янь Сыся. Завидев его, Цзымянь тут же развернулась и умчалась прочь. Янь Сыся, чуть склонив голову набок, прислушался к удаляющимся шагам, после чего протянул руку и произнес:
— Подойди ближе.
Сяо Лянь подошел снаружи к окну и сжал его ладонь:
— Твои глаза можно исцелить! Вот только на весенние испытания при дворе в будущем году ты пойти не сможешь.
Янь Сыся ничуть не огорчился:
— Что за беда — подождать еще три года?
— Угу! — Сяо Лянь просиял от счастья. — Вернуть зрение — это уже великое благо!
Янь Сыся чуть прищурился:
— Я слышал всё, что только что говорила тебе Цзымянь.
— А?
— Госпоже следует наконец осознать собственную ценность. Теперь ты всё еще думаешь, будто не достоин меня?
Сяо Лянь и сам чувствовал, что прежде был слишком робок и неуверен в себе. К счастью, Янь Сыся неизменно проявлял к нему чуткость и терпение. Сяо Лянь ласково прищурился:
— Больше не думаю.
Лишь тогда губы Янь Сыся тронула довольная улыбка. Он легким усилием потянул Сяо Ляня за руку к себе и, придерживая его за затылок, запечатлел нежный поцелуй в самый уголок его губ.
В то же мгновение Сяо Ляню показалось, будто его окутал дурманящий аромат киноварного османтуса — густой, сладкий почти до приторности, но заставляющий позабыть обо всем на свете.
—
http://bllate.org/book/12841/1131873
Готово:
